Всю ночь

Гермиона не знала, что происходит. Серьёзно, что? Она сделала что-то не так? Забыла какую-то важную дату? Почему Беллатрикс продолжала бросать на неё крайне многозначительные взгляды, как будто знала что-то, о чём Гермиона и понятия не имела. Причём так было с самого начала года, то есть, вот уже почти две недели. Гермиона начинала беспокоиться. Беллатрикс не свойственно было скрывать что-либо, когда это касалось Гермионы. Так-то она о многом не договаривала, но если это было об их отношениях, то она была очень прямолинейна. Сегодня количество бросаемых взглядов только увеличилось, и к ним ещё добавились подмигивания и довольные ухмылки. Это было вообще странно. Что бы Беллатрикс да изображала такую пантомиму с её-то мало экспрессивным лицом! Но на уроке ЗОТИ, которую она вела, это всё, как испарилось. Профессор Блэк вела себя серьёзно и строго, как, собственно, и всегда. Она любила свой предмет и прекрасно его преподавала, требуя от учеников полной отдачи и концентрации. Отвлёкся или не успел что-то записать, плохо выполнил задание — наказание. Гермиона, как и все остальные, старалась неукоснительно следовать её правилам, и поэтому сейчас она прилежно переписывала из учебника способы блокировки разоружающего заклинания. Время текло медленно, и внимательность Гермионы утекала вместе с ним. Вот она подняла взгляд на Беллатрикс и засмотрелась на то, как мерно поднималась и опадала её затянутая в тугой корсет грудь. В голову её сразу полезли не очень приличные мысли, и Гермиона покраснела. На её несчастье Беллатрикс это заметила и, довольно ухмыльнувшись, протянула: — Так-так, Грейнджер… Отвлекаемся от конспектирования? Эта тема важна, возможно, она будет на экзамене. Уже не хочешь идеальные оценки? Думаю, наказание поможет тебя взрастить немного трудолюбия. Гермиона уже хотела возразить, что уж чего-чего, а трудолюбия в ней хватает. Вон, она недавно написала три свитка пергамента по подчиняющим проклятьям вместо одного, но благоразумно промолчала. А профессор продолжила. — Сегодня в восемь здесь, в моём кабинете. Приходи и не опаздывай, — она наклонилась прямо к ней и прошептала на ухо: — Котёнок. Гермиона сглотнула. Нет, самого наказания она не боялась. Она боялась фантазии Беллатрикс и того, что она могла придумать. Помнится однажды на четвёртом курсе она отправила её собирать чернила гигантского кальмара, что жил в Хогвартском озере. Гермиона вспомнила, как бултыхалась в мутной холодной воде, уворачиваясь от щупалец, и вздрогнула. Да, она определённо везунчик. Остаток дня прошёл безо всяких выходящих за рамки обычного событий, разве что на Зельях Невилл расплавил свой юбилейный, десятый котёл. Время неумолимо тянулось к восьми, приближался час икс. Гермиона почти не волновалась. В конце концов, было только начало учебного года, ничего серьёзно её не должны были заставить делать. Скорее всего, она просто будет писать какое-нибудь длиннющее эссе… Да и она была рада провести немного времени с Беллатрикс наедине. Но всё же ей казалось, что она упускает что-то важное… Ровно в восемь Гермиона постучалась в дверь кабинета и, тихо приоткрыв её, скользнула внутрь. И остолбенела. Комната освещалась только двумя свечами, стоявшими на столе профессора, так что здесь царил приятный полумрак. На том же столе были два бокала и бутылка вина, насколько Гермиона смогла понять, дорогого. Беллатрикс стояла рядом с партой, прислонившись к ней бедром и скрестив руки на груди, и улыбалась. Не ухмылялась, не скалилась, как обычно, а именно улыбалась. — Привет, котёнок, — Беллатрикс подошла к замершей Гермионе и провела пальцем ей по щеке. — Заходи. Женщина развернулась, взяла со стола бутылку и налила в бокалы, протянув один Гермионе. Та несколько заторможенно приняла его. Что здесь происходит? Она начала лихорадочно думать, одновременно делая глоток вина и пытаясь вспомнить, что она могла забыть. Беллатрикс опять расслабленно прислонилась к парте и посмотрела на Гермиону. Она словно ждала, что Гермиона что-то скажет, что-то сделает, поэтому та прокашлялась и нерешительно спросила: — Эм, Белла, а что… что случилось? Беллатрикс приподняла брови. Эта девчонка издевается? Блэк никогда бы не назвала себя сентиментальной или — хуже того — романтично настроенной особой, но понимала, что эта дата очень важна для них с Гермионой. Поэтому она постаралась сделать всё так, чтобы девушке понравилось, даже стырила у Снейпа бутылку действительно хорошего вина. А Гермиона… — У нас сегодня годовщина. Ты что, забыла? Гермиона остолбенела во второй раз, чуть не выронив бокал с алкоголем. А она всё думала, что же. Вот чёрт. — Забыла, — самой себе кивнула Беллатрикс. — Ну что ж, значит, мне действительно придётся тебя наказать. Женщина усмехнулась, и её глаза опасно потемнели. — И наказывать я тебя буду всю ночь…