Гарри Поттер и Возвращение Лысого Бомжа

      Когда утром рано Гарри проснулся, то понял, что больше не может уснуть. Он сразу вспомнил вчерашнее происшествие, и это его тревожило. Парень начал удручённо стучать головой о подушку, переодически утыкаясь лицом в неё и размышляя. И что же теперь с ним будет? Его начнут обзывать лжецом? Презирать? Определённо. А профессора? Неужели они тоже не поверили? Взрослые же люди! И Турнир... Какие там будут испытания? Он много знает, несомненно, но взрослые соперники ему не по зубам, те всё равно опытнее и сильнее. — Гарри, перестань стучать! – недовольно и сонно пробурчал Геллерт. Поттер-то стучать перестал, вот только со своей нервозностью в противовес начал заваливать друга вопросами, своими тревожными мыслями и предположениями. Геллерт скосил глаза на часы и, моля всевышних о терпении, медленно проговорил: — Гарри, сейчас пять часов утра! Спи! И мне дай выспаться, оставь всё на потом. Ещё слишком рано. — Ну да, это же не ты участвуешь в смертельно опасном Турнире, – язвительно протянул Гарри. — Я читал! На нём постоянно люди гибли! Там такие испытания, что можно умереть, даже не начав ничего делать! — Несколько часов, которые ты проведёшь бездельничая, не помогут тебе на Турнире. — А может я придумаю за это время какой-то план, как отвертеться от участия? — Лучше придумай, чем мне заткнуть твой рот, – прилетело в ответ. — А потом свяжу и оставлю тебя так лежать. Наступит долгожданная тишина и покой. — Я не могу уснуть! – раздражённо, словно змея, зашипел подросток. — Поттер! Хотя бы не доставай меня! — О, теперь я уже Поттер? – Гарри уже давно сидел, скрестив руки на груди. Видимо терпение мальчишки лопнуло, он выглядел слишком раздражённым и злым. Поэтому Гриндевальд несколько раз глубоко вздохнул, мысленно досчитал до десяти и тихим, спокойным, завораживающим и успокаивающим голосом проговорил: — Гарри, ну не волнуйся ты так, до первого испытания ещё долго, успеем придумать план. Я же сказал, что помогу тебе. Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы ты выжил. Веришь мне? Кажется это подействовало. Гарри тут же растерял боевой запал, опустил руки, смотрел уже по другому и с некоторым облегчением. Рассеянно он подумал, что глаза у Геллерта добрые, а ведь этот факт был удивителен. Как у человека, который творил зло, могут быть такие глаза? — Верю, – тихо ответил Гарри, а сам сделал мысленную заметку подумать на досуге об этой особенности Геллерта. — Во-о-от, – осторожно протянул Тёмный Лорд. — А теперь ложись и досыпай, чтобы на уроках не сидеть, как сонная муха. — Расскажешь чего-нибудь? – спросил всё таки опустившийся на подушку Поттер. — Тебе не пять лет, а я тоже спать хочу, – отозвался Геллерт. — Ну пожа-а-алуйста! – попросил Гарри, обхватив того руками и переместив голову на его плечо. Геллерт поднял глаза к потолку, а затем скосил их в сторону Поттера, взглядом говоря: «И не надоело тебе меня мучить?» Но тот сделал вид, что не заметил. — Хочешь расскажу про мою работу под прикрытием в МАКУСА? – спросил Гриндевальд. — Давай, – заинтересовался Гарри. — Ага, тогда слушай, что я тогда задумал...

***

      На часах было без двадцати восемь, когда в Выручай-Комнату вошёл Том. Он решил отложить свои эксперименты на какое-то время, ведь Гарри оказался прав. Надо было хорошенько отдохнуть, прежде чем приниматься за работу. И меру нужно знать, не работать через силу. Том взглянул в сторону сладко спящих Гарри и Геллерта. Он всегда поражался их дружбе. И сейчас снова задумался об этом. Даже магия у них была схожая. Но ещё больше этого дуэта Том любил их трио. Кажется во время путешествий с маховиком времени именно их троица сблизилась больше всего. Реддлу никогда не надоедало это. А особенно отработанная схема: Гарри и Геллерт творят дичь, он, Том, стебёт их, те возмущаются, а потом всё начинается по новой. Том уже даже не мог представить свою жизнь без всего этого. — Эй, вставайте! – крикнул Том, повторно взглянув на часы. — Через пятнадцать минут уроки уже начинаются! Гарри, сквозь сон услышав это, с трудом разлепил глаза, и прищуренно уставился на будильник. Семь сорок шесть. Кошмар! А он ещё ни в душ не ходил, ни учебники не собрал, не привёл себя в порядок. И даже не завтракал! Со стоном пришлось вставать. — Поторопись, Гарри, – сказал Том, делая взмах палочкой. Учебники Поттера тут же оказались в его рюкзаке, пока сам мальчишка, едва переставляя ноги, плёлся в душевую. Геллерт только сонно посмотрел ему вслед, а потом уткнулся обратно в подушку, собираясь поспать ещё немного. — Ненавижу ходить на уроки, – недовольно проворчал Гарри спустя десять минут. — Даже если бы ты обладал знаниями Мерлина, то без образования тебя бы всё равно никуда не пустили б, – крикнул Том вслед, когда Поттер схватил рюкзак и вылетел из Выручай-Комнаты. Позавтракать Гарри так и не успел, но за пять минут добрался до кабинета ЗОТИ. По пути никого не встретил, все уже были в классах. Гарри пришёл последним. Как только вошёл, все взоры тут же обратились на него. Стало неуютно под этими пронзительными и презрительными взглядами. Парень недовольно зыркнул на всех из под чёлки и медленно опустился на последнюю парту. К счастью, когда пришёл Грюм, всем пришлось оторваться от прожигания дыр в Поттере и слушать профессора. Это избавило Гарри от необходимости сбежать отсюда, и он мог вздохнуть спокойно. Остальные уроки тоже прошли относительно нормально. Если не считать того, что некоторые индивиды считали своим долгом швырнуть в него скомканную бумажку или свёрнутый в трубочку клочок пергамента, в котором обязательно писали что-нибудь обидное. Гарри на уроках занимался лишь тем, что отсчитывал, когда же конец этого дня, чтобы сбежать подальше ото всех этих идиотов. Дождался конца последнего урока и отправился прочь, раздумывая, стоит ли вообще появляться в Большом зале? А когда уже подходил к лестнице, то в последний момент заметил подставленную кем-то подножку, не успел ничего сделать и отправился вниз, сосчитав все порожки. Толпа студентов тут же разбежалась, никто и не подумал помочь Поттеру. А в больничное крыло его притащили близнецы, когда услышали в гостиной, что со смехом обсуждают другие ученики. — Кошмар! – покачала головой мадам Помфри, когда напуганные Фред и Джордж принесли Гарри. Минут через десять собралась вся компания, включая Луну Лавгуд. А она даже понятия не имела о случившемся, но явилась по своему внутреннему зову, который и привёл её в больничное крыло. — Что с ним? – в один голос спросили Том и Геллерт, прожигая целительницу одинаковыми требовательными взглядами. — Сильные переломы рук, – начала Помфри, загибая пальцы. — Перелом таза, сломаны рёбра, коленные чашечки, сильные ушибы по всему телу, повреждён позвоночник, трещины в костях и сотрясение мозга. Он очень долго падал, лестница то большая. Повезло ещё, что шею не сломал. А я сделала всё, что смогла. — Он поправится? – едва слышно проговорил Фред под кивок брата. Мадам Помфри пожала плечами и удалилась. Было ещё не ясно, ведь состояние у Поттера было плоховатое. Это только нагоняло уныние. — Это будет продолжаться, когда он выздоровеет, – вздохнула Луна, глядя в окно. — Что будет? – спросил Том. — Думаешь, он будет в порядке? Ведь даже Помфри не знает, – добавил Джордж. — Я не думаю, а знаю. В этом случае всё будет хорошо. А вот нападки продолжатся. — Что нибудь придумаем! – решительно заявили близнецы. — Том, а ты чего в Геллерта вцепился? – спросил Фред, обратив внимание на то, что Реддл крепко сжимает руку Гриндевальда. — Удерживаю его, – отозвался Том. — Ты видел его глаза? Он собирался идти убивать весь Хогвартс! На этих словах тот было дёрнулся вперёд, но Реддл не дал сдвинуться с места. — Стой и не рыпайся, – скомандовал он Геллерту. — От того, что ты всех поубиваешь пользы не будет, а к Гарри лезть не надо, он всё равно без сознания, пусть спокойно восстанавливается! Геллерт наклонил голову вперёд и слегка сощурился, а в следующую секунду Том отпрыгнул в сторону, вереща от боли и потирая свою руку. — Что у вас там такое? – выглянула мадам Помфри. — Он ударил меня током! – возмутился Реддл, продолжая потирать руку. — Так, уходите давайте отсюда, – медведьма махнула рукой на дверь. — Приходите потом, когда ваш друг поправится. Она довольно быстро выставила всех за дверь. Никто, впрочем, и не сопротивлялся. Помфри уже повернулась назад и собралась вытурить из больничного крыла Геллерта, но его взгляд говорил всё за него, так что целитель не преуспела в этом, махнула рукой и удалилась к себе. «Как же ты вляпался в такую ловушку то?» – пронеслась мысль у Геллерта, когда он смотрел на Гарри. Кто бы мог подумать. Обычная подножка, и почти смерть. С этим надо что-то делать. Полумна ведь сказала, что травля продолжится, а эта когтевранка почти всегда была права. Может у неё есть дар прорицания? Чуть позже, перед самым отбоем, в больничное крыло снова вернулась известная компания. Было сложно пройти мимо начавшего заранее дежурство Снейпа, но они справились. Мадам Помфри вышла, когда сработала сигналка, которую женщина автоматически всегда ставила перед кабинетом, дабы сразу готовиться к тому, что кому-то нужна помощь. — Как там Гарри? – едва ли не хором спросили близнецы, Том и Полумна. — Без изменений, – вздохнула Поппи и посмотрела в сторону койки, на которой находился пострадавший. Гарри всё также лежал без сознания, а Геллерт мониторил его, находясь на полу и положив голову на краешек койки. Вся компания синхронно вздохнула. Без главаря и их лучшего друга было плохо. — Гел, – неожиданно всполошился Том, — может мы могли бы исцелить его, использовав наши сверх силы? — Давайте без своих экспериментов! – Помфри отвергла эту идею сразу. — Я предпочту, чтобы мой пациент восстанавливался сам, проверенными методами. — Но... — Нет, Реддл! Вдруг что-то пойдёт не так? Вы же не до конца изучили это! И вообще... Отбой через десять минут, а вам всем ещё в гостиные идти. Так что давайте! Кыш! Недовольно ворча, вся компания удалилась, пообещав себе, что с утра снова вернуться сюда. А близнецы даже раздумывали, как можно отомстить всем, кто сотворил подножку и смеялся над Гарри. Геллерт с места не сдвинулся ни на сантиметр, раздумывал, как помочь ребёнку, вот только идей не было. Мадам Помфри только пожала плечами и ушла. Но проснувшись примерно в три часа ночи и узрев, что мужчина всё ещё караулит на одном месте, она рассвирепела. — Мистер Гриндевальд, вы с ума сошли! – зашипела она не хуже кошки. — Что за неподобающее поведение?! Встаньте с пола и идите спать! Здоровьем не шутят! И ваш друг точно не будет рад тому, что вы своим здоровьем рискуете, просиживая тут ночи напролёт! Геллерт благополучно проигнорировал эту тираду, только зевнул, а сам продолжил караулить. — Ей богу, хуже пятилетнего ребёнка, – проворчала себе под нос медиковедьма. Женщина, просверлив всю картину недовольным взглядом, подошла и опустилась рядом, мысленно попросив всевышних о терпении. — Идите спать, сейчас же! С мальчиком всё будет нормально, – проговорила она. — Я не хочу спать, – буркнул в ответ Гриндевальд, однако Помфри видела, что глаза у него слипаются. — Никогда не ври целителю, – хмыкнула Поппи и осторожно погладила его по макушке. — Иди же! — Нет, – упрямо ответил он. — Мне что, позвать директора? – терпение у целительницы стало заканчиваться. — В Неприложный обет входил запрет на всё, что касается моего раскрытия. — Так то это так, – фыркнула женщина. — Но здесь есть лазейка... Я могу позвать персонал школы по делу пациента, а уж то, что вас могут обнаружить – ваши проблемы. — Неужели сдашь меня? – вздохнул Геллерт. — Моё здоровье не должно вас волновать. Потом успею отоспаться. — Мне больно на это смотреть, – покачала головой мадам Помфри. — Глупое поведение. — Я просто волнуюсь, – ответил тот. — Почему? — Я... – Геллерт завис и перевёл, наконец, взгляд на Помфри. — Разве это не очевидно? Потому что Гарри мне дорог, и я беспокоюсь о нём. — Но с ним всё будет хорошо, его состояние стабилизировалось, – покачала головой медведьма. Геллерт промолчал и повернул голову в сторону. Честно признаться, ему очень хотелось спать, но в то же время он продолжал караулить несчастного гриффиндорца. — Сколько тебе лет? – неожиданно поинтересовалась мадам Помфри, переходя на «ты». — Мне? – удивлённо переспросил Геллерт, снова поворачиваясь к женщине. — Сто двенадцать. А что? — Было интересно узнать. Просто я никогда не спрашивала, почему ты выглядишь так, словно тебе максимум пятьдесят. — А, – устало выдохнул Гриндевальд. — Если ты имеешь ввиду мой вид, то я застрял в нём из-за одной безделушки. До сих пор не понимаю, как она это делает. Да и не хочу исследования проводить. — А застрял в... — Э-э-э... По моим ощущениям, в сорока пятилетнем... — И как ты это понял? — Не знаю... Чувствую просто. А моя чуйка меня не подводит. — Понятно. И всё же... Ты будешь спать или нет? Геллерт потряс головой, сбивая сон, и смотрел на ведьму уже не так вяло. — Перестань! – прошипел он. — Не забывай, кто я и на что способен, если меня разозлить! — Это угроза? – сузила глаза женщина и сложила руки за спиной. — Можешь считать так! — О, вот значит как... Геллерт прикрыл глаза и улыбнулся. — Не думаю, что... Он так и не договорил, лишь узрел направленную себе в лоб палочку, когда открыл глаза, и, не успев даже пикнуть, словил оранжевый луч и завалился на пол. — Я так и знала, что добром это не кончится, – вздохнула мадам Помфри, поднимаясь на ноги. Геллерт так и остался лежать, хлопая и вращая глазами. Вот только ничего не видел. Перед ним стояла непроглядная тьма. Возникли странные ощущения. Было так темно, холодно и жутко. До него, словно эхо, донёсся негромкий голос целительницы: — Полежи и подумай над своим поведением. А потом наступила ужасающая тишина.

***

К утру состояние Поттера улучшилось. Когда приходили друзья, он всё ещё спал. Но чуть позже, когда все разошлись, еле-еле, но открыл глаза. «Больничное крыло», – грустно подумал он, глядя в потолок. — «Это уже стало традицией». Чуть погодя подошла мадам Помфри. — Мистер Поттер, как самочувствие? – мягко спросила она, перед этим цепко оглядев его с головы до ног. — Не самое лучшее, но бывало и похуже, – прохрипел Гарри. — Друзья, наверное, волновались? — Несколько раз заходили вчера и сегодня утром, – женщина перевела взгляд на Геллерта и кивнула в его сторону. — Твой дружок оказался очень упрям. Гарри с трудом повернул голову и посмотрел на соседнюю койку, куда и переместила Помфри Геллерта, надеясь, что он хотя бы отключится. Но нет. Тот лишь лежал, водил глазами туда-сюда, и по прежнему ничего не видел, и даже не слышал. — Что это с ним? – спросил Гарри, не отрывая взгляда от друга. — Моё родовое проклятие, – объяснила Поппи. — Не стоило ему угрожать мне. Особенно в больничном крыле. На моей территории действуют мои порядки. Так что получил по заслугам. — А может хватит с него? – робко спросил Поттер, понаблюдав за этой картиной в течении минуты. — Хорошо, думаю с него достаточно, – пожала та плечами и сняла проклятие одним взмахом палочки. Геллерт моргнул и помотал головой. Комната вокруг начала медленно приобретать чёткость и светлеть. Вернулись и звуки. Теперь он слышал, как за окном завывает ветер, и был несомненно рад тому, что всё пришло в норму. Такое состояние беспомощности никому бы не понравилось. — Доброе утро, братишка, – протянул Гарри, слегка приподняв голову. — Гарри! – радости Геллерта не было предела. — Ой-ой-ой, – с улыбкой зажмурился подросток, когда тот на радостях зацеловал его в нос. — Хватит тебе, я ещё слишком молод для свадьбы! Краем уха Гарри слышал, как прыснула мадам Помфри в сторонке, что его только больше развеселило. Геллерт выглядел выбитым из колеи. — Что? – широко распахнул глаза он. — Да шучу я, – усмехнулся Поттер. — Ты всё принимаешь близко к сердцу. Затолкав всё ненужное в дальний угол своего мозга, Геллерт уточнил: — Как ты? Гарри только вздохнул. — Как будто из меня сделали отбивную. У меня всё болит. К тому же я не могу двинуть хоть какой-либо конечностью, потому что она отдаёт болью, – ответил он. — Вы ещё не до конца восстановились, мистер Поттер, – сообщила целительница, которая всё ещё стояла рядом. — Конечно кости сращивать гораздо легче, чем растить их, но в данный момент процесс ещё не завершён. При движении будет очень больно. — Ясно, – подавленно буркнул парень, и медведьма удалилась к себе. — Не волнуйся, скоро пройдёт, – успокоил Поттера Гриндевальд, устроившись на полу и сложив руки на его койке. — А ты то сам как? – поинтересовался Гарри, пронзая его взглядом в ожидании ответа. — Я?.. – удивлённо переспросил Геллерт. — Отвратительно! Я всю ночь томился в этой ловушке! Чувствую себя вымотанным и измученным... – он устало опустил голову. — Ты ж моя принцесса, – тихонько хихикнул Гарри. — Что?! – похоже Геллерту не понравился такой позывной. — Мне правда было плохо! — Извини, – сказал Гарри. — Я бы тебя пожалел, но, увы, этому не способствуют мои переломанные кости. — Ладно, это всё потом, – серьёзно посмотрел на него Геллерт. — Ты лучше скажи, какая мразь сделала это, и я в отместку переломаю кости ему! — Э-э-э... – протянул Гарри. — Не горячись, дружище, я всё равно не помню. Не надо никого калечить! — Но почему?! — Остынь, – посоветовал Поттер и добавил: — Если я вспомню, то сам покалечу того несчастного, что мало не покажется, – коварно улыбнулся он. — О-о-о, – понимающе протянул Геллерт. — Позови меня с собой, я приду посмотреть на это представление. — Сначала тебе придётся смотреть на представление под названием «Гарри Поттер пытается встать с больничной койки и не переломать недавно срощенные кости», – недовольно проговорил Гарри, уже сейчас чувствуя, что по состоянию всё пока ещё плохо. — Может...тебе помочь? – уточнил Геллерт, подперев рукой голову и глядя, как Поттер, со сжатыми от боли зубами, пытается сесть. — Не... надо... мне... помогать... – выдавил Гарри. — Я... не... беспомощный... Геллерт какое-то время наблюдал за этими потугами и, в конце концов, дождался, когда Поттер смог нормально сесть, при этом скривясь от боли. Он поудобнее устроился и боль медленно ушла. — Сколько же мне ещё торчать тут, пока всё пройдёт? – печальным голосом выговорил Гарри. — День ещё потерпишь, это максимум, – задумчиво протянул Геллерт, вспоминая всё о зелье, которое сращивает кости. — Если мне, конечно, не изменяет память. — Но я не хочу сидеть тут весь день! — И как ты собрался ходить, когда тебе отдаёт сильной болью во всё, что только можно? – язвительно спросил Гриндевальд. Гарри счёл лучшим промолчать на это замечание. Зато они нашли другую тему для разговора. А именно – Турнир и участие Гарри. Друзья начали перебирать варианты, как можно без последствий отказаться от участия, как выжить, какие испытания могут быть на Турнире, какие заклинания могут помочь. Обсуждение затянулось надолго. К тому же чуть позже пришли близнецы, Луна и Том. Так что разговор вышел очень насыщенным. Гарри даже не заметил, как пролетел весь день, и лишь когда ему захотелось взять в руки кувшин с водой, чтобы налить попить, он понял, что боли больше нет. Он снова был здоров. Это его несказанно обрадовало. И мадам Помфри его пожалела, отпустила из больничного крыла, хоть и хотела сначала оставить его на ещё одну ночку. «Я люблю зелья!» – мысленно произнёс свободный Поттер, понимая, что будь он, например, в маггловской клинике, то возможно даже и не выжил бы. Этот день закончился для Гарри гораздо лучше, чем он ожидал. Вот только он опасался, что же будет на следующий. Теперь по коридорам и лестницам он ходил крайне осторожно, следя, чтобы никто не сотворил очередную подлость. Пару раз ему удавалось заметить, как кто-то пытался напасть изподтишка. Гарри неизменно устраивал с этим несчастным дуэль и обычно побеждал. Несколько дней прошли более менее удачно. Зато в пятницу после уроков кто-то кинул в него Бомбарду. Гарри едва успел уклониться, думая, что эти идиоты уже сошли с ума. Неужели они не понимают, что так и убить можно легко? Скоты! Гарри как обычно пошёл в Выручай-Комнату, которая давным-давно стала ему чем-то, вроде второго дома. В гостиной и спальне факультета Поттер уже давно не был, и с каждым разом ходил туда всё реже и реже. «Как же бороться с этими тараканами?» – думал Гарри, вышагивая по комнате. Проблемой было то, что все способы обязательно содержали в себе кровопролитие. А по другому, как казалось Гарри, они не поймут. Он на мгновение отвлёкся от своих мыслей и посмотрел на уткнувшегося в книгу Геллерта. — Что читаешь? – поинтересовался Гарри, понимая, что друг неотрывно смотрит в книгу, растянувшись на диване и вообще не обращает ни на что внимания. Тот на вопрос не ответил, и Поттер сам подошёл взглянуть. Какое-то время он вчитывался в строчки, глядя из-за плеча Геллерта, а потом до него дошло. — Магическая война 1939-1941 годов? – удивлённо приподнял брови Гарри. — Ты чего это? — Да так... – отмахнулся тот. — А кто автор? — Батильда Бэгшот. — А-а, – понимающе протянул Поттер. — Из всех историков она самый лучший. — А ещё она моя двоюродная бабка, – поделился Геллерт, ещё не зная, что его ждёт. — Серьёзно?! – вскрикнул Гарри, почему-то сильно всполошившись. — Ну тогда... Почему бы тебе не навестить её? — Зачем? Мне то по барабану, – ответил мужчина, не отрываясь от книги. — Нет, так дело не пойдёт, – покачал головой Гарри, выхватив книгу у него из рук и получая за это раздражённый взгляд. — Родная кровь не водица. Сегодня же и навестим её. — Может она уже даже не жива, – буркнул тот, но мальчишка ничего не хотел слушать. Всё равно он хотел свалить из школы по какому-нибудь поводу, ибо ему стало тошно находится здесь. Судя по имеющимся данным, Батильда жила в Годриковой Впадине, что несказанно обрадовало Гарри. У него таким образом появлялась возможность посетить могилы родителей. Геллерт, напротив, струхнул и не хотел идти, так что Гарри приходилось тащить его к дому, где должна была жить старушка, буквально на буксире. — И что ты трясёшься то так, а? – закатил глаза Поттер, постукивая в старую деревянную дверь костяшками пальцев. — Ты хоть представляешь сколько времени прошло с того момента, как я тут был последний раз? И столько всего случилось... – отозвался Геллерт. — Не удивлюсь, если она прикончит меня на месте. Гарри промолчал. Честно говоря, ему самому было интересно познакомиться с таким замечательным историком, как Батильда Бэгшот. Ждать им долго не пришлось. Вскоре дверь с очень противным скрипом отворилась, и перед ними предстала полностью седая, очень старая низенькая бабуля, которая щурясь внимательно посмотрела сначала на Геллерта, а потом на Гарри. — Эм... здравствуйте, – тихо проговорил Гарри, ёжась от очень пристального взгляда старушки. — Здравствуй, дорогой, – хрипловатым, но чуточку счастливым голосом поздоровалась она. — Я помню тебя ещё совсем малышом, Гарольд. — Как это? – вырвалось у удивлённого Гарри. — Я была частым гостем в доме Поттеров, – пояснила она. — Ты был таким маленьким и таким милым. Сейчас, конечно, очень сильно изменился. Но я всё равно тебя узнала. Наконец, старушка соизволила переключиться на Геллерта, а её глаза ещё больше сощурились. — Явился, – констатировала она, без проблем узнавая. — Э-э... Здравствуй, бабушка, – произнёс Геллерт таким дрожащим голосом, словно был испуганным котёнком. — Заходите уж, – бросила та и посторонилась, пропуская обоих в дом. Внутри было темновато, мрачновато и пыльно. Многие вещи давно нуждались в починке, а дом в целом подлежал капитальной уборке. Геллерт и Гарри аккуратно уселись рядышком за ближайший стол и нервно переглянулись. — Что же вас привело сюда? – спросила Батильда, зажигая свет, дабы осветить слишком темный дом. — Я хотел с вами познакомиться, а Геллерт навестить, – объяснил Гарри, при этом посмотрев на друга взглядом, значащим, чтобы тот не возражал на это утверждение. — Понятно. Подождите тут, сейчас я вас накормлю, – проговорила она и внимательно посмотрела на обоих. Гарри знал, что за этим последует включение режима «заботливой бабули». Сириус много раз рассказывал, что у него были раньше друзья, у которых бабушки начинали носится с ними, как курицы с цыплятами. А близнецы Уизли постоянно жаловались на мать, которая тоже так делала. Гарри не прогадал. Мисс Бэгшот разглядев их получше тут же начала причитать: — Ох... Какие же вы всё таки худенькие, авось еле на ногах стоите. Ну ничего, это поправимо. Спустя примерно полчаса, в течение которых они сидели тихо, как мыши, на столе появилось столько еды, что у Геллерта задёргался глаз, а Гарри сглотнул. — Приятного аппетита, – довольно произнесла Батильда. Уже очень скоро Гарри не знал, куда себя деть. В него уже ничего не лезло, а старушка всё настаивала и настаивала. Да не были они худыми! Чего она пристала? В общем, давясь едой, оба таки опустошили эти чёртовы тарелки. На предложение добавки одновременно переглянулись в святом ужасе и отчаянно помотали головами, что дескать, нет, не надо, ни в коем случае! Однако та всё равно уговорила их на чай. — Как учёба у тебя, Гарольд? – спрашивала Батильда, пока остывал чай. — Нормально, – ответил Гарри и пояснил: — Я учусь почти на «Превосходно», только с... – тут он запнулся. — с историей проблемы, – закончил подросток, чуть погодя добавив: — У нас профессор плохой. Он призрак, говорит только про гоблинские восстания, при этом они у нас с первого курса всё повторяются и по кругу ходят. — Мда, это плохо, – согласилась та, а после посмотрела на Геллерта. — А ты, племянничек, давай рассказывай, как докатился до жизни такой. А? Чего молчишь? Глупенький. Ты же понимаешь, что натворил? — Да, бабушка, – ответил Гриндевальд, стыдливо пряча глаза. — Я знаю, что я полный е... — Цыц! – оборвала Батильда, сразу почуяв, что тот собрался выпалить что-то нецензурное. — Не выражайся! — Извини, – буркнул он и продолжил: — Знаю, что дурак. И мне очень стыдно. — Ну хоть понимаешь это, – вздохнула мисс Бэгшот. — И признавайся сейчас, сбежал, да? — Скорее уж похитили, – бросил в ответ Геллерт и покосился на Гарри. — Ну раз уж чай ещё горячий, я готова послушать поподробнее обо всём этом, – прямо проговорила Батильда, переводя взгляд с одного на другого. И тогда они оба рассказали ей обо всём, что случилось за последние четыре года, на что она только покачала головой. — Ну и заварили вы кашу, – констатировала старушка. — Ну да ладно. Это уже ваши проблемы. — А вы нас аврорам не сдадите? – уточнил Поттер. — Конечно, нет, Гарольд, – ответила та, без пояснений, лишь добавила: — Надеюсь, вы будете навещать меня? А то осталась я тут совсем одна. — Будем, – согласился Гарри, покосившись на друга, но тот, похоже, был не против. — Вы оставайтесь на ночь, я буду только рада, – предложила она. Гарри понимал, что Батильда была очень долгое время в одиночестве, так что ей хотелось подержать их тут подольше. Впринципе... Был выходной... Конечно, он собирался навестить Сириуса, ну да ладно. Можно и изменить планы. Жаль только, что они Тома не захватили. Веселей бы было. Ну не важно. Гарри был согласен на предложение. После чаепития, два друга вышли на свежий воздух. В доме Батильды действительно было пыльно, темно и мрачно. А ещё отчего то душно. Наверное, Батильда была слишком старой даже для того, чтобы использовать магию. Мысленно Гарри сделал себе заметку, что надо будет как-нибудь помочь ей привести дом в порядок. — Пошли со мной, – позвал его Геллерт, вырывая из мыслей. Гарри последовал за ним. Они зашли за дом и подошли к капитально заросшему кустами забору. Однако, Гарри заметил, что в заборе есть дыра, хорошо скрытая кустиками. Туда они и направились. Пройдя по тёмным кустам, петляя в разные стороны и нырнув в дыру, проделанную уже в другом старом заборчике из сетки, они оказались на небольшой округлой полянке, скрытой со всех сторон густыми кустами и деревьями. Чуть в стороне стояла большая ива с толстым стволом, а под ней маленький прудик. Кроме того места, от куда они пришли, входов сюда не было. — Это моё тайное место, – рассказал Геллерт. — Я ходил сюда, чтобы побыть одному, подумать, посидеть в воде... Хотелось кому-то одному его показать. Я думал, думал, но не решился. Так что никто о нём не знает. — Но почему мне показал? Почему не оставил его тайным? – удивился Гарри, разглядывая место. — Потому что ты мой лучший друг, – ответил Геллерт, с пеленой воспоминаний глядя перед собой. — Я тебе доверяю. — Дай угадаю, ты сидел на дереве и отдыхал? – усмехнулся Гарри. — Ты догадливый. Ну да, я часто так делал. Там было удобно. Гарри плюхнулся прямо на траву перед прудиком. Она была такая мягкая и приятная. Здесь было довольно красиво и пахло свежестью. Райское местечко. А ещё так тихо, даже листья не шелестят. Попытавшегося было спокойно присесть рядом Геллерта, Гарри тут же повалил в траву. — Ну что ты делаешь, я же испачкаюсь! – пробурчал он. А трава и правда была насыщенного зелёного цвета. Такая легко оставит пятна на одежде. Но вот проблема... Поттеру было всё равно. — Ой, успокойся, это ж не дерьмо гиппогрифа, чтобы так паниковать, – фыркнул Гарри. — Ага, только дерьмо легче отстирать, чем траву, – едва слышно буркнул Гриндевальд, хотя Гарри его и услышал. В итоге они просто молча пролежали на траве, глядя в голубое небо, практически ни о чём не думая и наслаждаясь природой. Хоть что-то приятное для Гарри за последнюю неделю, ведь в школе его просто достали уже все. Как и Геллерта, который порывался всех поубивать за то что обижают его лучшего друга. — Гел, а ты что больше любишь, лето или зиму? – неожиданно спросил Гарри. Геллерт задумался на мгновение и осторожно взглянул на гриффиндорца. — Тебя, – ответил он и улыбнулся, вновь уставившись в небо. Поттер вздохнул. Пожалуй, если весь мир ополчится на него, то он будет рад помнить, что хоть кто-то остаётся на его стороне. Гарри повалялся ещё некоторое время, а затем вздумал устроить соревнование. Оно заключалось в том, кто быстрее залезет на дерево, не используя магию. — Это плохая идея, – утверждал Геллерт. — Ой, ну что может пойти не так? – махнул рукой Поттер. Он то в итоге и проиграл. — Я же говорил, что тебе ничего не светит, – довольно хмыкнул Гриндевальд, помогая застрявшему мальчишке влезть. — Я тут каждую веточку знаю. — Ну... Я юркий, я надеялся, что это мне поможет, – прокряхтел Гарри. — А я не... Геллерт так и не договорил то, что хотел сказать, потому что Гарри свалился с ветки и утащил его за собой прямо в пруд. — Раньше он был гораздо чище, – выдавил мужчина, отплёвываясь от воды и водорослей. — Поттер, ты баран! Им пришлось спешно возвращаться в дом, так как оба оказались покрыты водорослями, тиной и ещё какой-то грязью. Ничего этого в пруду не было раньше, как помнил Геллерт, так что это стало неприятным сюрпризом. Старушка Батильда как только их увидела, то схватилась за голову. — Что это за ребячество, Геллерт?! – возмущённо вещала она, скручивая газету. — Ты же аристократ! — Но... – попытался было оправдаться тот, однако получил газетой по макушке и сразу заткнулся. — По каким помойкам вы лазили? – продолжала она. — Ну что за неподобающее поведение! — Это вышло случайно, – сделал ещё одну попытку Геллерт, заложив руки за спину, но вновь получил газетой. — Посмотри на кого ты похож! – прошипела Батильда. — Ты уже не ребёнок! — Прости, бабушка, – стыдливо пряча глаза произнёс Гриндевальд. — Такого больше не повторится. Гарри досталось гораздо меньше, на него не упал весь гнев старушки. Она некоторое время поворчала, но затем успокоилась. Относительно. — Живо приведите себя в порядок, а то останетесь без ужина! – проговорила Батильда, затолкав обоих в ванную комнату, хоть и выглядела уже не так грозно. — Бабушка, ну не вдвоём же! – крикнул Геллерт. — Ах да, – спохватилась та, разворачиваясь. — Совсем я плохая что-то стала... Ну так что? Кто первый? — Пожалуй я, – вздохнул Геллерт и выставил Гарри. — Вы всё ещё уверены, что хотите, чтобы мы вас навещали? – спросил Поттер у мисс Бэгшот. — С нами тяжело. — Я это уже и так поняла, – отозвалась та, наводя чай. — Уверена. Уж я то сделаю из вас порядочных людей. Гарри в этот миг с ужасом подумал, что же их теперь ждёт.