Гарри Поттер и Возвращение Лысого Бомжа

      Знакомство со старушкой прошло спокойно. Узнав, что в гости к ней наведались ещё два человека, та была только рада. И неважно, что один из них будущий Тёмный Лорд, а второй Пожиратель, находящийся в розыске. Гарри объяснил, что оба адекватны и исправлены до состояния лапушек, которые и мухи не обидят. В теории. И пока вся компания по стандарту распивала чай, Том, наконец, рассказал, что достиг цели и научился летать. Обещал и остальных научить. Кроме Долохова. А тот, как узнал, что Реддл очень долго бился над этим, так чуть не умер от смеху. Всего-то надо было у него, бывшего Пожирателя, спросить. Он то умел. Том готов был пробить головой стену, когда понял, что можно было избежать кучи проблем, обратись он к Антонину. За окном начался сильный дождь с ветром. Батильда посмотрела на это со вздохом и открыла газету. Она собиралась сходить в магазин, чтобы в очередной раз пополнить запасы еды. С появлением в доме гостей её стало не хватать. Но при такой погоде лучше дома сидеть. Хотя чтение газет тоже было не самым лучшим вариантом, ибо там писали лишь обвинения в сторону Поттера. А Батильда верила, что Гарри не кидал своего имени в кубок, и считала эти обвинения глупостями, а редакторов идиотами. Тем не менее, в газете таки можно было найти что-то полезное. Например, некоторые кулинарные рецепты, которые обычно печатали в конце. — Кстати, Гарри, – обратился к нему Реддл, оторвавшись от созерцания погоды за окном. — Я слышал от близнецов, что в школе готовится какая-то диверсия против тебя. Будь осторожен. Гарри кивнул и испустил тяжкий вздох. Теперь в его душе снова поселился страх. Возможно, его в очередной раз попытаются спустить с лестницы, а может запрут в каком-нибудь классе без возможности выбраться, либо подставят... Вариантов было много. И было действительно страшно. Озлобленные ученики действительно могут быть опасны. — Если хоть одна тварь... – начал Геллерт угрожающим тоном. — Не надо, Гел, – перебил его Гарри. — Не делай ничего противозаконного. И вообще ничего не делай. Не раскрывайся. Ради меня! Секунду-другую Гриндевальд молчал и напряжённо думал, стоит ли послушать Гарри, либо сделать так, как он считает нужным. И всё же, хорошенько обдумав это, он сдался. — Как скажешь, дорогой, как скажешь, – покорно промолвил Геллерт. — Том, а ты случаем не знаешь, что именно там готовится? – уточнил Поттер. — Увы, но нет. Близнецы тоже не смогли узнать. Кстати, заметь, что тебя все начали ненавидеть и гнобить, но кушать продолжают в твоих ларьках и магазинах. Не хочешь в отместку всех травануть? — Лучше не стоит, потом нам же хуже будет, – рассудил Гарри. — А ты чего не пожалуешься учителям, что тебя третируют? – спросил Долохов. — Да профессора сами мне не верят и закрывают глаза на издевательства! – с обидой в голосе произнёс Гарри. — Ты можешь подать жалобу в суд за такое, между прочим, – раздался голос старушки Батильды из-за газеты. — Что-то мне подсказывает, что наше министерство на встречу мне не пойдёт. Я опять окажусь виноват. — Я могла бы встать на твою защиту в суде, уж авторитет у меня имеется, – ответила Батильда. — Я бы тоже встал... – тихо промолвил Геллерт и в миг получил газетой по шапке. — Дубина, ты же сам вне закона! – ворчливо произнесла мисс Бэгшот. — Да знаю я, знаю, – недовольно зыркнул на неё Гриндевальд. — Вас одной недостаточно, – в свою очередь вздохнул Гарри. — У меня много старых связей, если поднапрячься, то всё получится. — Я уж лучше потерплю, со временем они поймут, что были не правы, – махнул рукой Поттер. — Мы когда в школу вернёмся, а? – влез в разговор Том. — Допьём чай и вернёмся, – ответил Геллерт. — Щас вот, разбежался, – тут же среагировала Батильда и опустила газету. — Вечером отправитесь. — Я свободный человек, ты чего?! — Ага, как же, – ехидно протянул Том. — А кто числится в списке самых опасных преступников столетия? Не Малфой же! — Твоё имя там наверняка тоже отмечено! – огрызнулся тот. — Не-е, в архивах указан Лорд Волдеморт, а не я. — А разница? — Всё-всё, успокойтесь, – прервал их перепалку Антонин, а затем взглянул на Тома и спросил: — А меня там случаем нет? — Неа, – качнул головой Реддл. — Волдеморт есть, Геллерт есть, пару каких-то непонятных человек, Беллатриса Лестрейндж и Сириус Блэк. Короткий списочек вышел. — Ого, Сириус у нас особо опасен? – удивился Гарри. — Думаю, что его внесли в архив после побега из Азкабана. Ведь он и так считался жутким и опасным безумцем, главным сторонником Лорда, так ещё и первый, кому удалось сбежать из тюрьмы. Не удивительно, что он оказался в списках. — Вот идиоты, – вздохнул Гарри. — Сириус невиновен, он же и мухи не обидит. В теории... — Как и Геллерт, да? – насмешливо промолвил Том. — А ты про себя ничего не хочешь сказать? – зло протянул Гриндевальд. — Ты у нас тоже не белый и пушистый. Кто хотел натравить Василиска на Гарри? А? — А может устроим дуэль, раз ты такой импульсивный? — Да с радостью! Долохов с интересом переводил взгляд с одного на другого и явно ждал развития событий. Геллерт начал вытаскивать палочку, но Том оказался быстрее и пришиб его заклинанием в тот миг, когда тот только успел представить, как наваляет наглому мальчишке. Батильда сложила газету и с хлопком впечатала в стол. Она надеялась, что эти идиоты будут благоразумнее, но увы, те, как малые дети, творят не пойми что. — Я была о вас более высокого мнения, – произнесла старушка и отправилась полежать, а то у неё от всего этого голова заболела. Появившийся у Тома укол вины как ветром сдуло. Он с самодовольной лыбой посмотрел на Геллерта, который распластался на полу и теперь с обидой и злостью зыркал в ответ. Какой же позор! Унизил какой-то подросток-недоучка! И Долохов сидит ухмыляется с таким видом, будто начался его любимый сериал. Даже бабка на защиту не встала, пожурила и ушла. Обидно до слёз! Гарри переводил взгляд то на Геллерта, то на Тома с Антонином. Он только и успел моргнуть, как произошла эта потасовочка. Посидев какое-то время молча, Гарри отставил чай и пошёл к Геллерту. — Ты в порядке? – спокойно спросил Поттер. — Ах, ну конечно, – ехидно проговорил Том. — Куда же без любовных драм? Подождите, я принесу попкорн. — Любо... Что? – спросил Антонин. — Ты не знаешь? – изумился Реддл. — У нас тут третий год происходит такое... И пока Гарри хлопал глазами, Геллерт, всё ещё лёжа на полу, отвернулся и свёл брови к переносице. Почему Том всем рассказывает чушь, но ему верят? — Ты же знаешь, что он любит стебаться, – тихо проговорил Гарри, отвернувшись от парочки. — Да даже не в этом дело! – Геллерт резко сел. — Он меня унизил, и радуется! А до меня никому дела нет! Даже заступиться некому! Тоже мне родня... – последнее явно намекало на то, что Геллерт надеялся, что Батильда хоть как-то поможет, хотел убедиться, что хоть что-то он для неё значит. Гарри почему-то так и подумал. Но он не считал это великой проблемой. Те просто друг друга недопонимают. Геллерт давно понял, насколько важна дружба и семья, и наверняка очень хотел, чтобы Батильда стала для него действительно родным человеком. А сама старушка скорее всего думает, что нерадивого племянника надо побольше упрекать и относиться к нему строго, дабы тот снова чего не натворил. Наверняка она считает, что тот слишком отчуждён и никакая любовь и забота ему не нужна. И поэтому Гарри был уверен, что проблема именно в их недопонимании. Ну а Том просто подливает масла в огонь. — Гел, – Гарри положил руку ему на плечо и посмотрел в глаза, — ну не раздувай проблемы, во всяком случае у тебя всегда есть моя поддержка. А Том просто придурок. В ответ Геллерт чересчур быстро сгрёб его в объятия, хотя Гарри этого не ожидал сейчас, и уткнулся лицом ему куда-то в шею. — Ты мой мелкий, – протянул он, — и я обязан контролировать тебя, учить и воспитывать. Чувствую ведь, что обязан. Но вместо этого сам веду себя как... — ...ребёнок? – закончил всё ещё пребывавший в некотором ступоре Поттер. — Точно, – подтвердил Гриндевальд. — Зато ты очень милый, когда так себя ведёшь. — Тоже мне достоинство. А я не хочу быть милым! — Да ну? – усмехнулся Гарри. — А ты мне такой больше нравишься. — Серьёзно? – с сомнением уточнил Геллерт, чуть отстранившись и посмотрев ему в глаза. — Естественно! — Вы там закончили? – крикнул Реддл. — Чего расселись на полу? Неужто... — Всё, всё, хватит, – прервал его Долохов. — Сами разберутся. А я бы лучше ещё чайку выпил. — Можешь сам навести, – дал добро Геллерт и махнул в сторону кухни. — А ты тут типо хозяин? — Что-то вроде того. И эту гадюку с собой забери, – ткнул он на Тома. — Стойте, я же ещё не успел как следует пошути-и-ить! – закричал Реддл, когда Антонин на буксире потащил его прочь. Геллерт расслабленно выдохнул, когда те двое скрылись. Остаётся только надеяться, что Долохов не поверит бредням Тома, а то они сойдутся и будут шутить свои похабные шутки вдвоём. Том и Альбус в своё время принесли не мало проблем, если и в их мире Реддл найдёт напарника, то хоть плачь! — Чего грустим? – заметил Гарри, видя что друг всё ещё в подавленном настроении. — Потому что я никудышный маг, вот поэтому, – вздохнул Геллерт. Гарри прищурился. Пожалуй у Тёмного Лорда всё таки что-то было не то с психикой. Ибо странные у него загоны... — Гел, не будь дураком, – серьёзным тоном начал Поттер. — Том вытащил палочку заранее и только после этого согласился на дуэль. К тому же, он знал, что за столом ты не решишься атаковать и поднимешь палочку лишь для показухи. И в добавок, был риск, что заклинание попадёт в кого-то из нас или разгромит дом. Поэтому Реддл в любом случае рисковал, когда пошёл в атаку. Даже я не ожидал, что он на самом деле выстрелит. Так что не раздувай из мухи слона! Том – рисковый идиот! В честном поединке он тебе не ровня! Выдав эту тираду, Гарри снова прищуренно уставился на Геллерта. И похоже настроение того улучшилось не шибко сильно. — Ну... – вздохнул тот, опуская голову. — Всё равно это унизительно... И обидно. — Да не переживай, – безмятежно проговорил Гарри. — Можешь потом отомстить, надеть ему на голову цветочный горшок и всякое такое... Это будет гораздо позорнее твоего липового проигрыша в этой липовой дуэли – если это вообще можно называть дуэлью. — Похоже ты действуешь на меня успокаивающе, – отметил Геллерт, слегка поднимая голову и глядя на гриффиндорца. — Обращайся, – хмыкнул Гарри, присаживаясь сбоку от него и обнимая. — Я твой мелкий, а ты мой взрослый. А о взрослых тоже надо заботиться. — Особенно о таких, как я, проблемных, да? – натянуто улыбнулся Геллерт. — Я и сам проблемный, ты же знаешь, – издал смешок Гарри. — Так что из нас вышла бы идеальная парочка. — Гарри! — Прости, не сдержался, – рассмеялся подросток. — Грех было не пошутить. Это выводит тебя из состояния полу-овоща быстрее, чем что-либо ещё. — Ну ты и тролль, – буркнул Гриндевальд. — Не дуйся, – улыбнулся Гарри, устроив голову у него на плече. — Да я и не обижался. Около десяти минут они просидели молча, смотря в одну точку перед собой. Пока не вернулась Батильда и не прошила обоих подозрительным взглядом. — Чего на полу уселись? – буркнула она. — В Хогвартс возвращаетесь? — Ты же говорила, что вечером, – мрачно проговорил Геллерт. — Я была бы рада, если б вы погостили тут подольше. Но теперь я понимаю, что это не лучшая идея. Думаю, вам стоит отправиться назад. И если приходите, то, пожалуйста, вдвоём. Геллерт был только рад уйти, а Гарри не возражал, так что уже через несколько минут вся четвёрка возвращалась в Хогвартс. Стоило Гарри зайти в школу, как на него налетела Луна Лавгуд. — Гарри, я думаю, что тебе стоит пойти в лес, – потусторонним голосом проговорила когтевранка. — Это довольно важно для тебя. И пожалуйста, не ходи один, хорошо? — Ну...э-э...хорошо, – удивлённый неожиданным советом протянул Гарри. — Спасибо, Полумна. Та кивнула и отправилась по своим делам. А Гарри не стал затягивать. Если Луна что-то говорит, то нужно действовать, а не откладывать в долгий ящик. Поэтому этой ночью Гарри пошёл с Геллертом в лес. Гарри шёл вперёд, а Гриндевальд держался сзади, внимательно следя, чтобы не было никакой опасности. Проблема была лишь в том, что Гарри понятия не имел, куда именно идти, поэтому следовал вперёд. На миг он завис и прислушался, когда услышал впереди какой-то шум, а Геллерт напрягся. Шелест кустов увеличился и вперёд вышло четверо кентавров, которые хмуро рассматривали мальчика. Они были весьма недовольны, что последнее время в их лесу происходит черти что, а тут ещё и школьник какой-то бродит. — Э, привет, – осторожно начал Гарри. — Что ты делаешь в лесу, человек? – хриплым голосом спросил один из кентавров, пока второй чуть опустил лук. Остальные держались чуть позади. — Я пришёл... м-м-м... поговорить кое о чём... – Гарри тут же решил, что кентавры могут помочь ему найти то, что он ищет. — Говори. — У меня тут есть одно маленькое дельце, – проговорил Поттер. — Ну и я подумал, что может...может вы могли бы помочь нам или... — Мы не помогаем людям, – отрезал кентавр. — Человеческие проблемы нас не интересуют. Это не наше дело! — Почему же? А по-моему идея хорошая. Вы даже могли бы вступить в мою команду... Сказав эти слова, Гарри сразу понял, что сделал большую ошибку. Кажется они разозлили кентавров до потери контроля. Те просто рассвирепели. Гарри начал пятиться назад, когда понял, что дальше спокойного и мирного диалога у них не получится. Второй кентавр вскинул лук. Натянув тетиву до предела, он отпустил стрелу, которая устремилась прямо в подростка. Цели она не достигла, ибо Геллерт его оттолкнул, а то так ведь ещё и второго глаза лишиться можно, да и с белым светом проститься недолго. В итоге, стрела прошила ему плечо, но до Поттера не добралась. — Ты атаковал жеребёнка! – отчётливо услышал Гарри от другого кентавра. — Ты же знаешь, что это грешно! Уходим отсюда, оставим их! Затем цокот копыт, и все четверо кентавров скрылись из поля зрения. Остался лишь тихий шелест листьев. Гарри оглянулся и испуганно выдохнул, заметив ту самую стрелу, которая торчала из плеча друга. — Ну ты и дур-р-рак, – прохрипел Гриндевальд. — Ты фактически сказ-зал им, что хочешь их п-подчинить! — Но я не это имел ввиду! – раздался возглас. — А они поняли им-м-менно так. Зачем ты в-вообще завёл р-разговор с ними? Идиот. Гарри не стал спорить, а вместо этого кинулся посмотреть, что к чему. Стрела прошила плечо насквозь, а одежда быстро пропиталась кровью. Подросток подавил желание постучать себе по голове, сейчас это никак не поможет. — Надо что-то сделать! – эмоционально проговорил Гарри. — Боже, не трогай, – выдавил Геллерт, дрожа от сильной обжигающей боли. — Терпи! – шикнул Гарри, аккуратно снимая с него одежду. — Не надо! – запротестовал тот, но Поттер и слышать ничего не хотел. Без одежды выглядело ещё хуже. Гарри поёжился. У Геллерта от самого плеча и ниже вся грудь и живот были залиты кровью. — Надо вытащить её и остановить кровотечение, – пробормотал Гарри, достав палочку. — О нет, только не это! – мужчина посмотрел на него с едва заметным страхом. Поттер же совсем не медик! — Я бы и не хотел, но надо. Потерпи. — Нет, нет, нет, пожалуйста, не нужно! – Геллерт умоляюще посмотрел на него. — А вдруг ты сделаешь только хуже! — Не смотри так, – пробурчал Поттер. — Мне тебя жалко. Но это вынужденная мера. Гарри осторожно обхватил стрелу и вздохнул. Он постарался не смотреть в лицо друга, зная, что если ещё раз увидит это жалостливое выражение, то не сможет помочь ему. Ещё один вздох, а затем резкий рывок и кровавая стрела оказывается на земле. Геллерт тихонько подвывал от боли, которая отдавала аж в затылок. Гарри оперативно наложил заклинание, останавливая кровь, а так же слабенькое обезболивающее. Толку от него не много, но хоть что-то... — А круциатус, по твоему, не больно? – мрачно спросил Поттер. — Там боль больше ментальная, фантомная, как ни крути, а с настоящей всегда хуже будет, хоть и кажется наоборот, – через силу объяснил тот, но к концу предложения его голос совсем стих. Со стороны послышался треск кустов, и Гарри застыл. У него всё мысли крутились о пауках, и сейчас он надеялся, что это не они ползут к ним на запах крови. Геллерт тоже притих. Вся правая сторона, начиная от раны, онемела, и он не мог даже двинуть пальцами, но боль отступать не собиралась, отдавая во все части тела, а в особенности в затылок. Из-за кустов показалась чья-то громадная тень. Внутренности Поттера сковало ужасом, но через пару секунд отпустило, когда он всё понял. Это был всего лишь Хагрид! — Э-э... Я вам это... не помешал? – протянул он, чуть наклонив голову. — Я ничего против не имею, просто не ждал, что тут...в лесу... — О чём он? – Гарри взглянул на друга. — А то ты не знаешь, – устало вздохнул тот и прикрыл глаза, мечтая только о том, чтобы боль исчезла. Пару секунд Гарри недоумевал, пока в голову ему не стукнуло, и на смену недоумению пришло возмущение. — И этот туда же! – надулся он. — Сколько можно?! А Хагрид, немного помявшись, всё-таки поднял над головой фонарь, освещая всю поляну. Великан, наконец, заметил кровь, и смекнув, что к чему, решительно зашагал вперёд, чтобы помочь. Вблизи он опознал Гарри и увидел лежащую на земле стрелу. — Эк вы их разозлили, – пробубнил он под нос, поднимая её. — Мало на кого они тратят отравленные стрелы. — Отравленные?! – в унисон выкрикнули Гарри и Геллерт, который тут же распахнул глаза и в ужасе уставился на великана. — Ну да, яд акромантула. Их тут слишком много развелось, ну кентавры вот и подбивают тех, которые... э-э... к ним, ну... Близко подбираются. Но вам повезло. Этот яд, он от синих видов. Он не смертельный, только боли очень много приносит и сильное... э-э... это... онемение вызывает. Вот. — Синих? – в недоумении переспросил Поттер. — Ну да, в нашем лесу жёлтые, чёрные, синие и красные водятся. Те у которых узоры красные на брюхе, они самые опасные. Те, которые с жёлтыми волосками – шустрые, а их яд в больших дозах смертелен, а чёрные, это обыкновенные, у которых яд обездвиживает и медленно убивает. Ну а синие самые неопасные. Ну вот, повезло вам, да! Было ясно, что Хагрид знал о них очень много, если не всё. Но сейчас не время было слушать лекции. Надо было помогать Геллерту. Одна радость – яд самый слабый, по сравнению с остальными. — Ты не волнуйся, Гарри, – пробасил великан. — Сейчас быстро подлечим твоего друга. Не успел Гарри моргнуть, как Хагрид поднял Геллерта на руки, словно тот был пушинкой, и развернулся, судя по всему направился к своей хижине. Поттер схватил второпях монатки и побежал за ним, стараясь не отставать. Как и всегда, на шаг лесника, он делал почти три своих. — Чой то ты там делал, кстати? – спросил Хагрид. — Да так... Неважно, – ответил Гарри, помня, что великан очень болтлив и ему лучше ничего не говорить. Уже в хижине Хагрид принёс смоченную в чём-то тряпку и посоветовал приложить к ране, что Гарри и сделал, так как Геллерт был не в состоянии даже сесть. Онемение пошло по всему телу, а боль усилилась. Хагрид сказал, что принесёт побольше целебного настоя и взял специальную громадную чашку для этого. А когда он удалился в соседнюю комнату, то Геллерт, до этого молча терпевший боль, наконец, не выдержал и заскулил. И пусть яд был не смертелен, но боли приносил ужасно много. Было ощущение словно внутри кипела кровь, а всё тело под кожей было облито кислотой. Это было в сто крат хуже круциатуса. Перед глазами начали ходить тёмные круги от этой ужасной боли. — Гел, прости меня, это я виноват, – всхлипнул Гарри, опустившийся рядом с кроватью, на которую Хагрид уложил его друга. — Лучше бы на этой койке страдал я, ведь та стрела летела в меня. — Т-ты б-бы н-не в-в-выдерж-жал эт-того, – с трудом выдавил Геллерт, чувствуя, как усиливается боль с каждым мгновением. — Но как я могу выдержать то, что все мои друзья страдают из-за меня! – промолвил он, а его глаза начали слезиться. Геллерт не стал отвечать, ему это и так давалось с трудом при такой то адской боли. Гарри видел, как ему плохо, и отдалённо мог представить, что он чувствует. И за этим было очень мучительно наблюдать. — Геллерт, котёнок, потерпи, я уверен, что это не должно продолжаться так долго, – сказал Гарри, поглаживая его по голове в надежде, что от этого тому станет легче. В этот момент как раз вернулся Хагрид, таща чашку, наполненную каким-то настоем. — Вот, только что свежую сделал, – сказал великан. — Прикладывайте к ране, должно помочь. А ещё лучше... это... растереть тело. Будет легче. — Спасибо, Хагрид, – шмыгнул носом Поттер, и смочив тряпку приложил к плечу Геллерта. — Ты знаешь этого волшебника, Гарри? – поинтересовался лесник. — Конечно... Это мой очень хороший друг, – вяло ответил Гарри, не отрывая взгляда от Геллерта, у которого похоже начался ещё и озноб. — Вернее самый лучший, – добавил он, после короткой паузы. — Понятно, – ответил Хагрид. — Только не говори о нём никому, пожалуйста, – попросил Гарри. — И...имя его не могу сказать. Извини. — Да эт ничего, я понимаю, только как его называть то? — Снежок, зови его Снежок, – слабо улыбнулся Поттер. — Ладно, я это... Пойду тогда там посплю, – Хагрид махнул рукой на соседнюю комнату. — А вы... вы тут оставайтесь. Поздно уже. — Хорошо, – бросил Гарри, и лесник ушёл, оставив их практически в тишине. Прошло около десяти минут, прежде чем Геллерту стало чуточку легче. Плечо, куда прикладывалась смоченная ткань, чувствовало себя гораздо лучше, чем всё остальное. — Может тебя действительно растереть? – задумчиво протянул Гарри, тоже чуточку успокоившись. — Д-давай, – согласился тот. Смочив тряпку в очередной раз, Гарри замотал ею плечо покрепче, а затем, закатав рукава, зачерпнул ладонями настой и вылил сначала на грудь Геллерту, затем на живот. Холод прошёлся по всему телу, когда жидкость коснулась его кожи. Настой был совершенно ледяной. На плече это так не чувствовалось. Озноб его начал бить сильнее, но были и плюсы. Боль плавно начала уменьшаться через некоторое время. Гарри начал усиленно растирать это загадочное лекарство по телу. Он не знал, что это, но Хагриду в этом вопросе доверял. Тот в медицине совсем немного, но соображал. Эта настойка приятно пахла какими-то травами. И пока Гарри занимался делом, Геллерт думал о том, что никогда он ещё не чувствовал столько всего сразу. Онемение немного сошло, но что-то такое всё ещё чувствовалось, по всему телу была боль, хоть уже и не такая сильная, его бил озноб, однако внутри был жар, словно извергался вулкан, а из-за растирания ему было немного щекотно. — Тебе же уже лучше? – обеспокоенно спросил Гарри, зачерпывая новую порцию настоя. — Да, п-получше стало, – ответил тот, наблюдая за махинациями несчастного гриффиндорца. Тот явно воспрянул духом и провёл ему руками по бокам, заставляя невольно улыбнуться. Это было особенно щекотно. И похоже Гарри это заметил. — Извини, – пробормотал он, положив ему руку на грудь, почувствовав при этом исходящий от тела жар. — Забыл спросить, не доставляю ли я тебе дискомфорт? — Нет, мой маленький целитель, – подмигнул Геллерт, чувствовавший себя уже чуточку лучше. — Я в п-порядке. — Угу, как же, – тихонько буркнул Поттер. — Ты огнём горишь. И трясёт тебя, чувствую. Подожди, я сейчас придумаю, как температуру сбить. Геллерт в благодарность сжал его руку и негромко произнес: — Спасибо тебе. Гарри с некоторым удивлением хмыкнул. — Я всегда готов помочь, – сказал он. — Ты же знаешь. — Всё никак не привыкну, – сообщил Гриндевальд. — Обо мне никогда никто не з-заботился. — А родители? — Я...не помню, – горестно произнёс мужчина, силясь выкроить из памяти хоть что-то, связанное с родителями. — Я только помню, что был п-привязан к отцу. — Наверное, они тебя любили, – пожал плечами Гарри. — Любой родитель любит своё дитя. — Не любой, – покачал головой тот. — Ну да, есть и такие, которые не любят, но таких очень мало, – дополнил Поттер и встал. — Подожди меня немного, я обещал найти тебе лекарство. Я быстро сбегаю к мадам Помфри, ладно? Пока Поттер отсутствовал, Геллерт только и делал, что вздыхал и пытался силой мысли бороться с жаром внутри и ознобом снаружи. А вот боль настолько притупилась, что во время разговора он её почти не чувствовал. Зато теперь она ощущалась, пока он один лежал в тишине. Чтобы как-то отвлечься Геллерт начал разглядывать обстановку вокруг. У Хагрида в хижине, как ни странно, было уютненько. Но для нормального человека всё таки немного крупновато. К моменту возвращения Гарри Гриндевальд успел осмотреть каждую досточку и травинку в этом доме. А точнее в комнате. — Я взял зелье, – констатировал Гарри и протянул другу хрустальный пузырёк с ядовито-жёлтым содержимым. — Не знаю, как скоро подействовует, я схватил сразу и бегом сюда. — Спасибо, мой дорогой друг, чтобы я без тебя делал? – риторически произнёс Геллерт, глотая принесённое зелье. — Умер бы в одиночестве в тюрьме, – фыркнул Гарри и осёкся, узрев тоскливый взгляд в ответ. — Прости, что напомнил, — а затем бросил сочувствующий взор на его шрамы. — Чёрт, всё ещё не могу привыкнуть к этому... На тебе почти нет живого места. Геллерт боковым зрением заметил большую одеялку и, не долго думая, одной рукой накинул сверху. — Не надо смотреть на эти художества, – буркнул Гриндевальд. — Лучше бы наложил сигналку и защиту, а то мало ли кто к леснику с утречка пожалует. Гарри с готовностью принялся за работу и через пять минут всё было готово. Если кто и попытается снести защитные чары, то можно будет успеть скрыться. Сигналку Поттер выставил за несколько метров от хижины. Даже не одну, а пять сигналок. — Доволен? – спросил Гарри. — А теперь что? — А теперь иди ко мне, спать пора, – зевнул тот. — Но ты же голый, – нерешительно протянул Гарри, зависнув на месте. — Но ты то нет, – закатил глаза тот. — И я всего-навсего без рубашки. Или ты собрался на полу спать? — Но... – попытался было что-то сказать Гарри. — Ой, успокойся ты, горе луковое, – проворчал Геллерт, благополучно втащив его за руку под одеяло. — Я что, по-твоему, маньяк? — А разве нет? – ляпнул Поттер, за что и получил лёгкий подзатыльник. И лишь потому что конечности ещё плохо слушались после онемения. — Могу вернуть тебя обратно, и ты точно будешь ночевать на полу. — Не надо, не надо, я лучше тут, – тут же заявил Гарри, прижавшись к нему и вдыхая запах травяного настоя. — Спокойной ночи. — Ага, сладких снов.

***

      Утром ранним проснувшийся Хагрид начал сразу мысленно прикидывать, какие планы у него на сегодня. Что бы он не придумывал, но каждый раз дни проходили совсем не по плану, но Хагрид, казалось бы, и не замечал этой закономерности, продолжая придумывать себе дела, которые собирался выполнять в течение дня. Широко зевнув, великан протопал в соседнюю комнатушку и резко остановился, когда увидел гостей в своём доме. Он совсем забыл о Гарри и его хорошем друге. То-то ему показалось, что он сегодня встал как-то не так. И это не мудрено, спит же он обычно в этой комнате. Гарри и Геллерт, которые проснулись немногим раньше, просто молча лежали и рассматривали потолок. С появлением Хагрида оба сразу оживились и выжидающе уставились на зависшего лесника. — А-а-а... Может чаю? – спросил Хагрид, не придумав ничего больше. Оба только закивали, и хозяин хижины отправился вновь в соседнюю комнату, чтобы поставить чайник. Гарри тоже решил встать. А вот Гриндевальд остался сидеть, поэтому Поттер вначале удивился. — Намереваешься проспать тут весь день? – ухмыльнулся он. — Легко тебе говорить, не ты же страдал пол ночи, – вздохнул Геллерт и коснулся рукой больного плеча, которое всё ещё было замотано тряпкой. — Э-э, прости, – тут же ответил Гарри. — Ты будешь постоянно извиняться? Гарри не ответил. Плюхнулся снова на кровать и бесцеремонно убрал с плеча Геллерта ткань, пропитанную кровью. — Мда... Да здравствует новый шрам, – констатировал Геллерт, глядя на ужасный след, который оставила стрела, а затем посмотрел в глаза Гарри и произнёс: — Нам нужен бинт. Через десять минут Хагрид уже разливал чай по чашкам, которые были размером едва ли не с кастрюли. К тому же он поставил на стол тарелки с печеньем и кексами. Печенье ещё было ничего, а вот поедая кексы можно было остаться без зубов. Гарри не знал, как отказаться от них, не обидев лесника, который очень советовал их попробовать. Геллерт, сидя с перебинтованной рукой, на перевязи, вообще предпочитал строить из себя слепого и не замечать кексов. Но чай, надо признать, был очень вкусным. Хагрид начал рассказывать о кентаврах, ибо с ним они шли всегда на контакт охотнее, он ведь не человек. Великан доходчиво объяснял, что делать при встрече с ними, как себя вести и как не провоцировать их. — В общем, лучше истребить всех кентавров и не заморачиваться, – шепнул Геллерт Поттеру. — И тогда у нас точно появятся роллы с мясом кентавра, – усмехнулся парень. — А вот и директор пожаловал, – обрадовался вдруг Хагрид, глядя в окно. — Он обещал зайти. — Угу, самое время, – тихо выдохнул Гарри и вытащил из кармана мантии-невидимку. — Неприятности преследуют нас на каждом шагу, – пробурчал Геллерт, когда Поттер накинул на него мантию. — Скорее меня, а не нас. — Нет, Поттер, нас, ибо... Ладно, не важно, – поспешно закончил Гриндевальд. Гарри просканировал хижину взглядом, достал палочку, и убрав лишние чашки, юркнул под мантию. Хагрид по-видимому тоже смекнул в чём дело и кивнул головой, показав таким образом, что те успешно скрылись и их не видно, а затем пошёл открывать дверь. — Мне кажется, что нас двоих для мантии многовато, – едва слышло прошептал Гарри. — Не волнуйся. Её размер можно увеличить, потом покажу как, – в тон ему ответил Геллерт, настороженно следя, как лесник пропустил Дамблдора в хижину и начал наливать ему чай. К счастью, про них с Гарри этот тупоголовый болван не упоминал. Геллерт не мог не признавать, что Хагрид неплохой, добряк и даже кое-что смыслит в медицине и магических существах. Но факт оставался фактом. Хагрид был немного глуповат. — Я сейчас свалюсь, сколько можно тут торчать? – прошипел Гарри спустя три минуты. Из-за того, что мантия была для них двоих маловата, Гарри застрял под ней в весьма неудобной позе, от чего у него уже начинали трястись подогнутые ноги, которые находились в напряжении и быстро уставали. Вот только директор уходить был не намерен, говорил что-то о подготовке к первому испытанию и что понадобится помощь всех профессоров, в том числе и Хагрида. К тому же Дамблдор иногда озадаченно посматривал в их угол. Возможно, что-то чувствовал, но понять не мог. Гарри лишь надеялся, что сквозь мантию он не видит, в противном случае гриффиндорец перестал бы считать его обычным волшебником, а как минимум подумал, что он инопланетная тварь. Эта мантия один из Даров Смерти, никакому магу не по силам видеть сквозь неё. Однако... Директор явно что-то чувствовал или даже видел. Может какие-нибудь магические волны, которые исходят от них? Как никак, но магия у них мощная, у обоих. А такие сильные волшебники, как Дамблдор, наверняка могут её почувствовать. Но это были лишь догадки Гарри. На самом деле он понятия не имел, почему Альбус смотрит в этот угол. Может ему просто сильно ваза понравилась, которая позади них стояла на тумбе. — Знаешь, я никогда не нанимался работать статуей, – прошептал Гриндевальд. — И теперь понял, что никогда не буду делать этого. — Ты был бы слишком прекрасен для статуи, тебя бы не взяли, – ответил Поттер, следя за обстановкой в хижине. — Гарри, сейчас не время для комплиментов. Минуты тянулись со скоростью старой улитки, но ситуация не менялась. Хагрид похоже совсем забыл о них и разговорился с директором школы по полной, а тот и не торопился уходить. По крайней мере посматривать в их угол перестал. Гарри уже не мог стоять с подогнутыми коленями в неудобной позе, хотел было аккуратно поменять положение, так чуть не упал, задев при этом больное плечо Геллерта. У того даже глаз задёргался от боли. Он с шумом выдохнул и наградил Поттера убийственным взглядом. Дамблдор снова взглянул в их сторону. И было не ясно, услышал он что-то или всё таки почувствовал. — Хагрид, – задумчиво протянул Альбус. — А ты ничего важного случаем не хочешь мне сообщить? — А..а... Да нет, сэр, а... Что-то случилось? — Последнее время много чего случилось, Хагрид. А большинство из случившегося связано с Турниром... На этих словах он плавно вытащил палочку и неспеша сделал взмах в том направлении, где прятались друзья. Гарри зажмурился в тот момент, когда с них сорвало мантию-невидимку. Он уже успел двадцать раз умереть, пока стоял с закрытыми глазами и считал секунды до того, как ему попадёт. Кары подросток не дождался и осторожно открыл глаза. Он наткнулся на удивлённый взгляд директора, который кажется не ожидал его здесь увидеть. — Гарри? Что ты здесь делаешь? – уточнил Дамблдор, опуская палочку. Гарри опустил голову и понял, что Геллерт просто ушёл в анимагическую форму и сейчас трясся от страха, прячась за его ногами. В мыслях облегчённо выдохнув, Гарри вновь вздёрнул голову вверх и нервно улыбнулся. — Здрасьте, а я тут... Чай пил, – и почесал затылок. — И зачем тогда прятался? – уточнил директор. — Да я просто... Думал, что вы меня накажете. Я же не в школе, – нёс всё, что приходило в голову Поттер. — А почему я должен тебя наказать? Сейчас ведь не ночь, не отбой и никаких правил ты не нарушил. — Похоже я немножко перепутал день и ночь, – пожал плечами Гарри и скрестил руки за спиной. — Пожалуй, – согласился Дамблдор, хотя Гарри понимал, что тот ему не поверил. — А этот славный котик твой? – спросил он, кивнув в сторону зверя, всё ещё пытавшегося быть незаметным. — Угу, мой, конечно, – пробормотал Поттер. — Барсик действительно очень славный кот. — Кажется...с ним что-то не так, разве нет? — Ерунда, – улыбнулся Гарри самой обаятельной улыбкой, которая могла любого растрогать. — Мы со всем справимся. К счастью, от директора удалось отбиться. Он тут же вспомнил про какие-то неотложные дела и отправился в замок, а Хагрид пошёл проводить его. Так что Гарри мог наконец спокойно выдохнуть, а Геллерт вернуться обратно в свой вид. Скачок в аниформу пользы ему не принёс: рана на плече снова начала кровоточить и сильно болеть. — Я ему это ещё припомню, – прошипел он, и Гарри неожиданно понял, что трясся тот, будучи в аниформе, из-за нахлынувшей боли. — Слушай, пока мы тут прятались, я слышал краем уха, что на первом испытании будут какие-то зверушки. Теперь я понял, почему Полумна настоятельно советовала мне сходить в лес. Наверняка этих зверей там и прячут, – рассудил Гарри. — Мог ещё вчера их увидеть, обошлись бы и без помощи этих тупых мулов. — Ладно, пошли в Хогвартс? — Сейчас, – ответил Геллерт и, развернувшись, подошёл к кровати. К его великому стыду возникла маленькая проблемка. Сначала он хотел сам попробовать справиться, но подумал, что если ничего не получится, то будет ещё позорнее. Поэтому, повернувшись обратно к Гарри, Геллерт смущённо произнёс: — Поможешь мне одеться? А то я даже руку нормально согнуть не могу. К сожалению, вместо того, чтобы посочувствовать, Гарри засмеялся, чем весьма задел Геллерта. — Смешно? – зло сощурил глаза он и сделал несколько взмахов палочки. — А так смешно? Оказавшийся без свитера Гарри в миг почувствовал, что его плечо сильно жжёт от боли, и смех его прервался. А ещё ему стало обидно. — А теперь попытайся одеться, а я посижу и посмеюсь, – добавил Гриндевальд. А Гарри даже рукой не мог двинуть из-за боли. Хотя ран на нём не было. — Что это? – выдавил Поттер, смотря на своё абсолютно чистое плечо. — Это заклинание, которое заставляет тебя почувствовать всё, что чувствую я, – пояснил Геллерт. — И к эмоциям это тоже относится? – уточнил парень. — Да, и это тоже. Гарри хотел было уже со вздохом извиниться и попросить снять заклинание, как вдруг Геллерт опять исчез в аниформе, а у Гарри в плече резко вверх скаканула боль. Хагрид вместе с Дамблдором вновь вернулись в хижину, и Поттеру стал ясен неожиданный уход Геллерта в маскировку. — Гарри, – директор вновь выглядел весьма удивлённым. — а почему ты...раздет? Поттер, всё ещё не нацепивший свитер, боролся с ощущением смущения и раздражения. — Да мне просто жарко стало, – выпалил он, понимая, что этот вариант скорее всего сработал бы летом, а не в ноябре. — А вы уже поделали свои неотложные дела? — Нет, просто забыл кое-что здесь, – кивнул головой в сторону какого-то мешочка на столе Дамблдор. Гарри нервно улыбнулся, понимая, что очень хочет треснуть директора чем-нибудь, а точнее Геллерт хочет, и соответственно он, Гарри, тоже. Кошмар какой-то, это заклинание сведёт его с ума! Не выдержав, Поттер запустил в Дамблдора Хагридов кекс, едва при этом не попав. Поэтому ничего удивительного, что Альбус был, мягко говоря, шокирован. — Гарри, мальчик мой, что с тобой? Поттер даже не знал, что сказать, лишь пытался подавить чужое чувство, но это было практически невозможно, к нему так же добавилась жажда мести. Не совладав с собой, Гарри запустил ещё один кекс. Снова промах. Хагрид тоже вылупился на мальчика в немом удивлении. — Э-это не я! – выдавил Гарри. — Простите, я просто не-е-емного не в себе. Дамблдор забрал свой мешочек и быстро ретировался вместе с лесником, гадая про себя, что же нашло на бедного мальчика. — Ты спятил?! – рявкнул Гарри, когда Геллерт сбросил маскировку. — А если бы тебе в голову взбрело Аваду пустить? – Поттер так рассвирепел, что даже забыл о боли в плече. — Чувства должны контролироваться, но если уж ты им поддался, то в глубине души и сам хотел сделать что-то подобное. Так что меня не вини. — Ну ладно-ладно, – уже спокойнее, хоть и ворчливо протянул подросток, а получив в ответ вспышку веселья, тут же выпалил: — И что забавного ты увидел? — Ты забавно злишься. Гарри закатил глаза и взъерошил волосы, получив в этот миг волну тёплой нежности. Гриффиндорец с удивлением вздохнул. Чувствовать то, что чувствует Геллерт было весьма необычно... Даже невероятно. Но вот то, что боль тоже чувствовалась было хреново. Поэтому Гарри попросил снять заклинание, поклявшись перед этим, что ему больше не смешно и он всё понял. У Поттера оставался только один вопрос. — Кстати, а когда ты используешь это заклинание, ты чувствуешь то, что чувствую я? – поинтересовался Гарри. — Нет, это будет работать, если ты ударишь этим заклинанием по мне. — Понятненько, ладно, пошли в замок. Завтра сходим в лес и посмотрим на зверушек.

***

      В лес Гарри отправился с Томом, так как Геллерт со своей перевязанной рукой решил остаться в безопасности. И, наверное, даже хорошо, что он не пошёл. Ибо когда вернувшиеся друзья сходу выкрикнули: «ДРАКОНЫ!», тот упал. Благо, на стоявший позади диван. — Скажите, что это шутка, – слабым голосом проговорил Геллерт. Те промолчали. И если Реддл был более менее спокоен – всё ж не ему на дракона идти, – то Поттер впал в апатию. Увидев этих монстров в глубине леса, куда их посадили, Гарри понял, что его дыхание медленно затихает. Он едва не потерял сознание от ужаса. И если бы парень был там один, то спокойно уйти бы не смог. — Одинаковые? – спросил Геллерт, немного придя в себя. — Нет, – покачал головой Том, который запомнил всех рептилий. — там Валлийский Зелёный, Китайский Огненный Шар, Шведский Тупорылый и Венгерский Хвосторог. Услышав название последнего вида, Геллерт побледнел. Он отлично знал, что из представленных этот дракон самый бешеный и опасный со всех сторон. — А что нужно будет сделать? Победить дракона? – уточнил он, всё ещё находясь при этом в шоке. — М-м, там был разговор каких-то мужиков... Кажется, надо взять золотое яйцо из кладки. Все драконы самки, – вспомнил Том. — Ещё лучше! – зло выкрикнул Геллерт вскакивая на ноги и начиная мерить шагами Выручай-Комнату. — Они совсем чокнулись? Даже взрослые маги иногда ГРУППОЙ не могут пройти против самого слабого дракона-самца! А тут семнадцатилетние подростки! Должны украсть яйцо у самки! И из этих драконов более менее слабые – это Шведский и Валлийский! Я уж молчу о том, что один из участников четырнадцатилетний! — Я не справлюсь, – хриплым голосом проговорил Гарри, держась за волосы и глядя в пол. — Может скажешь, что не готов? – предложил Том. — Нет! Я не выдержу такого позора! – вскинулся Поттер. — Зато ты наверное выдержишь прожарку от дракона, – съязвил Реддл. Вспомнив гигантских огнедышащих ящеров, Гарри снова сдулся и понял, что ещё немного и он разрыдается. Даже Василиск не казался ему таким страшным, как дракон. Он по крайней мере знал змеиный язык, а Василиск огнём не плевался и летать не умел. Причём тот был гораздо разумнее дракона. Если Василиск опасный убийца, то дракон это целая машина для убийств. — Так! Без паники! – поднял руки Том. — Плевать на победу. Нужно сделать так, чтобы Гарри выжил. Надо придумать план, до первого испытания ещё приличное количество времени. — А может кто-то из вас вместо меня под обороткой выйдет? – с надеждой спросил Гарри, переводя взгляд с одного на другого. — Не получится, Кубок заключил с тобой контракт, если ты не выйдешь, то он может тебя убить, – покачал головой Том. Лицо Гарри выражало абсолютный ужас после этих слов. Очевидно он не знал, что будет, если не выйти на испытание. — Перестань пугать ребёнка, – шикнул Геллерт на Реддла, прижав к себе Гарри одной рукой. — По твоему лучше, если он будет в неведении? — Нет, но можно было бы и помягче. — Я труп, – прошептал Гарри. — Успокойся, – сказал Гриндевальд. — Мы тебе поможем всем, чем сможем. Я тебе обещал. Помнишь Протего Диаболика? Гарри в непонимании уставился на него, поэтому Геллерт со вздохом пояснил: — Синий огонёк. — А-а, помню, конечно! — Значит самое время начать изучать его. С драконом будем справляться жёсткими методами. — Ты уверен, что я успею это выучить? – с сомнением взглянул на него Гарри. — Естественно, это тебе не Адский Огонь, тут всё гораздо легче. — Я не понимаю... О чём вы говорите? – подал голос Том. — Это не важно, твоя забота – придумать свой способ, который поможет Гарри выжить, – ответил ему Геллерт. — Ладно, я придумаю что-нибудь интересное, – кивнул Том. — Значит не всё потеряно? – с надеждой произнёс Гарри. — Спасибо вам! — Мы же друзья, – в один голос воскликнули Том и Геллерт. Гарри почувствовал, как к нему возвращается его самообладание. Он ухмыльнулся и подумал: «Откинем страх! Дракону не поздоровится, когда я выйду на арену!».