Шут, Колдунья и Анархист

«Почему луна так ярко светит?..»-подумал шут, зарываясь в солому и закрываясь от «луны». Просыпаться ему очень не хотелось, хотя уже был почти полдень, и солнце било сквозь щели старого сарая, золотя сыроватые остатки старого сена. Ещё вчера погода не была такой приветливой — гроза была жуткая и тёмная. Ветер повалил несколько деревьев в лесу неподалёку, одно из них даже чуть не рухнуло на шута, когда тот пробирался сквозь шатающиеся кустарники, надеясь добраться до Мыкрова. До него, благо, было рукой подать. С час плутавши в глуши, он вышел на опушку, где и приметил горстку старых домов и, надеясь на свою удачу, направился к ним, подгоняемый ветром. На мыкровской окраине он сразу подметил старый сарай. Не лучший ночлег, однако в нём даже нашлись остатки сена, а дыры в крыше были не так велики, как могли бы быть. Надо отметить, что местные жители не отличались гостеприимством, поэтому схорониться в пустующей постройке было хорошей идеей. Шут был очень уставшим, поэтому едва он ощутил себя в относительной безопасности, лёг в уже отсыревшее сено и крепко уснул. Снилась ему какая-то белеберда, которую, впрочем, по пробуждении он и не вспомнит. «И всё-таки, пора вставать,» - эта мысль не нравилась шуту, однако он понимал, что задерживаться здесь не стоит. И тут послышались шаги, тяжёлые и размеренные. Кажется кто-то шёл к сараю. «Вот же чёрт!»- сказал шут беззвучно. «Если меня тут найдут - на кол посадят!» - мысли зажужжали в голове как улей диких пчёл. Шут начал осматриваться по сторонам и судорожно придумывать, что делать. «Спокойно, спокойно… Ты артист, в конце концов, возьми себя в руки, будь вежлив, сделай вид, будто тебе искренне жаль, ты всего лишь путник, сарай показался ничейным , да и это была действительно ужасная гроза...» Шут встал, отряхнулся от соломы, и был готов уже изображать невинность, но шаги стали отдаляться. Кто бы там не шёл, он шёл мимо. Шут облегчённо выдохнул, поднял из сена свою суму, перекинул её через плечо и пошёл к выходу. Аккуратно приоткрыл он скрипучую дверцу, убедился, что никто его не видит, и направился к опушке. Солнце шпарило во всю силу, и было влажно и душно. Золотистая трава полей была мягкой, а в реке, которую наш путник вчера не приметил, клубились облака поднявшейся глины. Шуту удалось незаметно проскользнуть через луг к лесу, среди освежевших древес было ему легко и радостно, и душа просилась петь. Он и пел. Время от времени в его песнь вплетались щёлканья пальцами, прицокивания языком и посвисты, а порой он складывал руки и извлекал лёгким дыханием мелодию из них. И так он шёл вглубь леса, не ожидая подвоха. Он достаточно исходил троп на своём веку, реакция у него была хорошая, так что иногда он позволял себе расслабиться в пути. Вскоре он заметил просветы между деревьями. Едва шут вышел к поляне, он смолк. Посреди бездревесного пятака земля была перерыта и лежала крупными комьями. Шут осмотрелся по сторонам и подошёл поближе. Место казалось каким-то знакомым, однако шут был уверен, что здесь он никогда не бывал, да и не видел он в своей жизни чего-то похожего. «Чего только не встретишь на пути...»-подумал шут. И всё же его смущали странные рытвины. Он посмотрел на них, поднял голову и увидел луну. Ночное небо полное звёзд давило на него. Огромный желтовато-серебряный диск багровел и сиял всё ярче. Шут потерял равновесие и упал наземь. Ещё мгновение и небо его раздавит. Он зажмурился и… ничего не произошло. Шут открыл глаза - снова был день. Видения не были редкостью для шута, однако они всё равно ему не шибко нравились. Иногда ему мерещились безобидные вещи — звук падающей ложки, или покраснение на руке. После этого, как правило, у кого-то падала ложка или шут встречал человека, которого ужалило крапивой. Иногда ему виделось и слышалось то, что уже было достаточно давно. Так, проходя мимо старых кладбищ ему случалось слышать всхлипы, а на вырубках видеть тени старых деревьев. Как говорили ему встреченные в скитаниях эксперты, будь то столичные академики мистических искусств или бабки-знахарки из глуши, он был очень восприимчив к разного рода следам и знакам. Иногда это играло ему на руку — он мог увидеть нужную тропу среди леса или прочесть карты сходу, но иногда миражи были сбивающими с толку. И сейчас он был в растерянности. Впрочем, в его планах было дойти до Сизого Пути к вечеру, поэтому останавливаться на долго ему не следовало.