Девушка из сна

Прошло 2 года с того момента. Джулия тяжело переживала этот период и до сих пор до конца не оправилась. Лиам в свою очередь старался всегда быть рядом с подругой. Первые пол года девушка провела в молчании. Она ни с кем не разговаривала, толком не могла находиться с кем-то рядом, постоянно прячась у себя в комнате. Там всегда задернуты шторы, на полу лежат разорванные письма, которые уже никто не прочитает, сломанные кисти и разбитые краски. С уходом Аделины ушла и муза художницы, окончательно разорвав связь с прекрасным. Джулиана перестала брать в руки то, что могло оставить хоть какой-то след на бумаге, поэтому все письма, которые требовали ответа, подписывал Лиам. Теперь же на душе стало чуточку легче. И нет, время не лечит, как многие твердят. Мы просто привыкаем жить с этой болью дальше. Эти раны никогда не заживут и будут кровоточить. Спустя год ночных скитаний художница устроилась в библиотеку под предлогом ' я должна сама себя кормить, чего бы это не стоило '. В любом случае, библиотека — не такое уж и плохое место. Тут всегда тихо, никто особо не докучает. Ходи да расставляй новые книги по полкам, иногда смахивай пыль со стеллажей и туши свечи, остальное — не твоя забота. — остальное — не моя забота.., — тихо выдохнула девушка, поставив книгу с очередным романом на полку «Свежие сочинения». Окружающий мир казался так медленным и тусклым теперь. Может, он таковым и являлся, пока не потух последний огонек в душе Джулианы? Люди совсем не замечают друг друга. Они холодны и лицемерны, хотя стараются показать иное пред каждым. Читают душевные драмы, а потом идут в кабак и веселятся с очередной куртизанкой, рассказывая той о ' великом'. — общество давно прогрузилось во мрак.. И почему, затуманив взгляд, я пыталась доказать обратное? Не все ли потеряно? — не знаю даже, — ответил Лиам, захлопывая биографию какого-то немецкого музыканта, — может, только благодаря таким людям, как ты, человечество не прогнило до конца? Творцы искусства.. Они показывают нам реальность со стороны, если мы не способны увидеть ее напрямую. — а что будет, когда умрет последний писатель, художник или музыкант..? — тогда мы обречены, — улыбнувшись ответил тот, — человек станет подобен животному. Больше никакой морали и нравственности.. Поубиваем друг друга и все — круг замкнется. Они оба вздохнули и вышли на улицу, усаживаясь на ступеньки у входа. Проходящие мимо дамы преклонного возраста косились на Джулию, охая ' молодое поколение сейчас совершенно не воспитанное. Когда это было выдано, чтобы леди средь мужчин.. Так еще и панталонах, стыд какой! '. Ох уж эти сплетни. Правда, Джулию это уже никак не волновало. Ранее она могла крикнуть что-то в ответ тем женщинам, а сейчас — продолжила сидеть с закрытыми глазами, вслушиваясь в шум улицы. Сейчай ее душа наконец-то успокоилась. — опять уснула? , — окликнул Лиам, — Ох уж эти ваши дамские причуды.. Вечно в облаках витаете! — а вы вечно ворчите, словно деды проклятые.. Бубубу-бубубу, — буркнула Джулия, хмхикнув, — зануда! Как-то так проходили их дни. Лиам иногда забегал к Джулие в библиотеку, чтобы поболтать и выпить чаю. После философских бесед они выходили на улицу отпустить свои мысли и расходились кто куда; Девушка — возвращалась на работу, а Лиам — спешил домой, писать домашнюю работу. Последний год обучения как-никак. Тянулись дни. Месяцы. Вот уже выпал первый снег. Прошло Рождество. В библиотеке работы больше не стало, но теперь Джулия задердивалась там до самого конца. Ей нравилась эта атмосфера спокойствия и уюта. В один из таких вечеров кто-то зашел в библиотеку. — прошу прощения, но мы уже закрыты — крикнула Джулиана, продолжая перебирать какие-то бумаги, — будем рады видеть Вас завтра! — может.. Я все-таки смогу подобрать себе роман? В один миг сердце девушки замерло. Этот голос. Неужели показалось? Взгляд устремился в сторону гостя. Некогда длинные огненные волосы были коротко сострижены. На тонких запястьях виделись грубые шрамы. А вместо легкого кружевного платья на девушке были строгие мужские брюки. И только ее улыбка не изменилась. — Bonjour, mon amour..,— пронеслось тихим, обвалакивающим эхом, находя свое отражение в легком звоне хрусталя. — Bonjour, mon âme..