Жим лёжа

- Эй, Намджун, - тянет устало Юнги, отпивая из бутылки с водой. Ким вытирает краем полотенца потный лоб и останавливает упражнение на велотренажере. Мин же стоит у тренажера для верхней тяги и смотрит в сторону лидера. - Да хён, что такое? Юнги подходит к нему и поправляет волосы, пока Ким снова начинает крутить педали. Недалеко, всего в паре метров от них, занимаются ещё Чимин и Чонгук с Хосоком. Юнги идёт в сторону скамьи для жима лёжа и зовет его за собой. Ким помогает надеть ему на штангу диски и потом страхует, пока Юнги делает упражнение. Чонгук в это время вместе с Хосоком делают приседания со штангами, а Чимин подтягивается. На фоне громко играет из колонок какая-то странная музыка, похожая на что-то среднее между даб-степом и роком, но как-то все равно на неё. Часы пробили 5 вечера. Чимин и Чонгук сказали, что уходят, потому что есть ещё какие-то дела, через пару минут ушел с такими же словами и Намджун, и в зале остались лишь Юнги и Хосок. Кондиционер и колонки шумели на фоне, перекрывая собой голоса ребят и другой шум снаружи. Юнги глянул в сторону Чона и замер. Хосок снял с себя футболку, так что его загоревшее и мокрое от пота тело было хорошо видно, а из-за легкой прохлады кожа парня покрылась легкой мурашкой. Мин сглотнул и глянул на себя в зеркало. Он слегка нескладный, меньше Чона в размерах и бледнее него. Юнги поднял немного футболку и глянул на свой живот, где были несильно выделенные мышцы пресса и косые, края которых уходили красиво вниз и скрывались за кромкой спортивных штанов. - Ваухён, а ты стал понакачанее. Пресс классный, - подал голос Хосок подойдя к хёну. Он улыбнулся ему в отражении и поправил свои белые, после недавнего покраса, волосы. Как же ему идёт такой цвет. - Стараюсь. А ты чего разделся? Под кондёром продует и заболеешь, - ответил Юнги, беря с подставки небольшие гантели по 5 кило. - Да жарко, потом оденусь. Ты ещё тут будешь? - Да, хочу немного ещё позаниматься. Как-то подрастерял я форму, думаю привести себя в нормальный вид. - Да ты скоро как Намджун будешь, хён. У тебя уже какие плечи стали широкие – мне жаль наших арми становится. - За собой смотри – ты тоже хорош. Хосок лишь посмеялся с хёна и встал рядом с ним, перед этим тоже взяв пару гантелей. Как же тяжело смотреть на такого Хосока, видеть, как пот стекает по его телу, как сокращаются его мышцы, как он слегка рвано дышит – во рту становится сухо от одной только мысли какая же на вкус его кожа сейчас. Как бы он тяжело дышал не от упражнений, а от рук и языка на его теле. Юнги не замечает, как залип откровенно на Хосока, но одернул себя и с новыми силами принялся за упражнение. Контролируй себя, контролируй… - Хён, подстрахуешь? – спрашивает Хосок, подойдя к скамье для жима. Юнги ставит гантели на пол и идёт к нему, проверяет крепления дисков и страхует Чона. Блять… Так он ещё красивее чем был, когда лежит и хмурится. Сверху он выглядит ещё более сексуально чем в отражении. Особенно красиво смотрятся его руки, кисти рук, которые сейчас крепко сжимают штангу а могли бы его бедра или шею. Юнги отворачивается в сторону и ищёт бутылку воды взглядом, чтобы хоть немного отвлечься. Та стоит у зеркала. Мин идёт к ней и пьёт воду, стараясь не смотреть в сторону Хосока. Соблазн слишком большой. - Хён, - Юнги возвращается к нему и помогает поставить штангу на место, Хосок садится на скамье и делает передышку. Он смотрит на Мина и ухмыляется. – Я знаю чего ты хотел всё время, иди сюда. И Юнги идёт. Садится напротив него, и они целуются. Хосок берёт его лицо в свои ладони и проводит большими пальцами по скулам и щекам хёна, пока он сминает своими губами его. Мягко, нежно, любя, не переходя границы. Юнги подсаживается ближе к нему и разрывает поцелуй, начиная покрывать поцелуями чужую шею. Чон тянет к нему свои руки и сжимает талию. Она создана для его рук самим Господом, он уверен – таких идеальных изгибов он никогда не трогал и не видел. Хосок прикусывает губу, когда язык Юнги касается его кожи на шее и идёт до самого уха. Из груди рвется стон, но он сдерживается. - Юнги… - Мин поднимает голову на него и смотрит в глаза. Взгляд затуманен, а щеки и губы красные. Какой же он красивый сейчас. – Я так тебя хочу. - Я тоже Хосок, - Мин садится ему на ноги и обнимает руками за шею, целует куда-то в уголок губ. Хосок сжимает в ладонях его зад и мнет, надеясь оставить как можно больше синяков и следов от рук на нежной коже. Юнги ерзает на нём, касаясь задницей полу возбуждённого члена Хосока и сам стонет от крепкой хватки парня. Чон целует его шею, сдерживая себя от того, чтобы не оставить не ней засос или укус, иначе всем им потом будет очень неловко. Мин от губ на коже стонет тихо и ерзает ещё быстрее. Терпение не железное у обоих, но они в спортзале и сюда кто угодно может зайти в любой момент. От этого возбуждение только сильнее бьёт в голову, а по телу дрожь идёт до самых кончиков пальцев. Хосок приспускает штаны хёна и гладит его член сквозь ткань боксеров. Юнги стонет – мёд для ушей. Чон водит по члену ладонью, немного сжимает у основания и улыбается, видя смущение Мина. Он прекрасен, в такие моменты он так хорош, что хочется сфотографировать на память его всего, каждый кусочек его тела, каждый робкий взгляд из-под ресниц, каждое новое движение сладких губ – всё это хочется запечатлеть, чтобы потом пересматривать. Но нет, не сейчас. В другой раз он обязательно его снимет, и не раз. Сейчас телефон валяется где-то недалеко, и он не так важен как любимое тело перед собой. Юнги рвано дышит ему на ухо и сжимает пальцами чоновы плечи. Ему хорошо только от одних касаний Хосока к его члену, пусть и через ткань. Ему хочется позорно спустить в трусы только от запаха его кожи, от тепла его рук, от голоса. Он действует на него как наркотик, от которого отвыкать совсем не хочется, а только тянешься и тянешься за новой дозой каждый раз. Просишь большего, и получаешь каждый раз только лучше и лучше. Приятно до одури, до звезд в глаза, бабочек в животе, или о чем там вечно ему говорили знакомые. Плевать. Сейчас плевать на все и всех. Хосок залазит рукой ему в трусы и берёт в руки член, а Юнги умереть уже готов. Под задницей он четко ощущает возбуждение парня и хочет чтобы тот скорее в него вошел наконец-то. - Хосок… - а тот все понимает без слов. Он переворачивает их двоих быстро, теперь Мин под ним на скамье. Хосок тянет его одежду вниз и целует по всему животу. Юнги дергается под ним и изнывает от ожидания. Хочется большего, а не просто поцелуев. – Пожалуйста, давай быстрее. - Тебе не хватило того что было у нас с тобой утром? Какой ты ненасытный у меня, хён. - Утром нас прервали между прочим, и мы не закончили. Чертов Сокджин… Убью его рано или поздно, - Юнги шипит когда ощущает два пальца в себе. Он достаточно растянут, но Хосок всегда переживает за него и уделяет хоть немного времени растяжке. Внутри Юнги хорошо от пальцев внутри, когда они гладят его стенки внутри и подбираются всё ближе к простате, но их мало. Он сам насаживается на них, прикусывает губу и тихо стонет. Хосок смотрит на него и добавляет третий палец, разводит их пошире и будто издевается, двигает ими медленно, наблюдая за хёном. Руки Юнги тянет к Чону и пальцами цепляется за его бедро. – Х-хосок-а, пожалуйста. - Хочешь, чтобы я тебя трахнул хён? Ты этого хочешь? - Да да, пожалуйста Хосок. Я хочу тебя, - Чон улыбается ему и смотрит в отражении зеркала, видя их двоих в нём. В его голове проскакивает идея. Он встаёт со скамьи и тянет за собой Юнги. Тот покорно идёт за Хосоком, пока тот не упирает Мина лицом в зеркало, ставит его раком. Дыхание спирает сразу же и колени дрожат, когда под щекой холод стекла ощущается. Хосок опускает его одежду до пят и снимает с себя штаны с боксерами. Его член налит кровью и истекает естественной смазкой с головки, Чон проводит пару раз по нему сухой ладонью и пристраивается сзади Мина. Руки хёна он держит за его спиной, чтобы он не кончил раньше нужного. Он медленно входит в Юнги. Сначала только головкой, а потом разом почти на всю длину. Юнги бы громко застонал, но рука Хосока на его рту заглушила его. Чон немного остановился, давая Мину немного привыкнуть. Юнги тяжело дышит, из-за чего зеркало потеет у его лица. Чон первый раз двигается в нём, и блять, как же хорошо. Они словно два кусочка пазла, что идеально друг другу подходят. Юнги скулит от движений Хосока в нём и закатывает глаза, потому что очень хорошо. Хосок кусает его Мина за плечи, потому что очень хорошо. Похуй что их могут спалить. Хосок двигается быстрее, выбивая всё новые и новые стоны из своего хёна, колени которого позорно дрожат и норовят согнуться, а сам он скоро кончит на их отражение в зеркале. Он выгибается в спине всё сильнее, но руки Хосока его крепко держат и прижимают к себе. - Смотри, какой же ты сейчас развратный сейчас. Да ты скоро кончишь только из-за того, что я рядом с тобой стою, хён, - шепчет ему на ухо Чон, а Юнги хнычет и кусает губы. Он прав – Юнги хоть сейчас готов, лишь бы руки Хосока не пропадали с его тела. Мин отбрасывает голову назад, Хосоку на плечо, открывая шею для поцелуев. Чон целует нежную кожу, лишь немного прикусывая. - Хо… Хоба… - еле говорит он. Хосок лишь мычит, не отрываясь от шеи хёна. – Я, ах, хочу тебя поцеловать… Хоби… Чон не медлит и выходит из него, поворачивает Юнги к себе лицом и целует. Мокро, грязно, со слюной что течёт по подбородку. Мин обнимает его за шею и не собирается отпускать. Хосок берёт его под ягодицы, так что ноги Юнги обвились вокруг его талии. Он крепко его держит и прислоняет спиной к зеркалу. Хосок снова входит в него и рвано двигается, выбивая всё новые стоны. Чон обхватывает ладонью член хёна и надрачивает ему в такт своим движениям. Юнги всхлипывает с каждым его движениями отрывается от губ Хосока, утыкается лицом ему в изгиб шеи и только и может, что стонать, лишь иногда, словно в бреду, говорить имя Чона. Они оба на пределе, ещё совсем немного и они оба кончат. Движения что самого Хосока, что его руки становятся всё рванее и рванее, пока в один момент он не замирает и кончает в Юнги. Сразу же после этого в кулак Хосоку изливается Юнги, мгновенно слабея и растекаясь в лужу. Хосок его крепко держит и целует по всему лицу. - Я сейчас красный, липкий и потный. Прекрати, - Хосок только смеётся с него и снова целует его в щеку. Юнги отворачивается от него и становится на пол дрожащими ногами. – Я хочу в душ. А ещё ты в меня кончил – теперь мне придется там всё мыть из-за тебя. - Прости, обычно в спортзал я презервативы не беру. Но в следующий раз возьму. Хосок берёт все их вещи и идёт с Юнги из спортзала в раздевалку. Уже там они оставляют вещи и идут в душ, естественно вдвоём в один. Хосок помог Юнги убрать все что он сам натворил, сотню раз извиняясь за это, а потом ещё и на руках до лавочки в раздевалке нёс его. - Давай в следующий раз не делать это у зеркала – спина прилипает и неприятно. - Хорошо, теперь только у стены будем, - Юнги бросает в него мокрое полотенце, а Хосок смеётся него и нежно целует. О том что было напоминает теперь только легкая боль в теле и белое пятнышко на полу спортзала.