Прости меня...

      Он проснулся один в тёмной комнате. Помещение было оставлено мягкой мебелью, все плинтусы позолочены, на ковре вышиты золотые узоры, отзеркаливающие узоры с потолка. На одной из стен было зеркало во всю длину, напротив него окно. Наверное, подобное называется роскошью?...       Из-за дивана донесся хрип, и оттуда кое-как вылез какой-то человек. Видимо, он поспешил с выводом, что он один. Видок незнакомца оставлял желать лучшего: когда-то чёрный смокинг с брюками сейчас был изорван в клочья, на левой руке не доставало двух пальцев - мизинца и безымянного. Это ещё если молчать о бесчисленных ссадинах и синяках. А под грязными тряпками, проглядывавшим сквозь дыры в одежде, наверняка были раны. Волосы свалялись в паклю, свисавшую по краям измученного лица. Кстати, лицо у незнакомца было довольно симпатичное, не смотря на синяки и мешки под глазами. Наверное, этот человек пережил слишком много боли?       Незнакомец сделал шаг вперёд. Карие глаза смотрели прямо на него, с какой-то болью. Подойдя к нему почти вплотную, человек остановился.       – Даже глаза изменились...       Он слегка вздрогнул, услышав его голос. Человек взглянул куда-то в сторону и, будто вспомнив что-то, быстро повернулся к нему обратно, положив дрожащие руки на плечи. Теперь в глазах читалась тревога.       – Послушай, у меня мало времени. Они скоро придут. Запомни то, что я скажу. Человек говорил быстро, торопливо. Он приготовился его слушать.       – Тебя зовут Кагая. Это твоё единственное имя, навсегда. И ты... Тебе нельзя трогать людей. Слышишь?! Ни единого человека... Людей надо защищать... Помогай им!..       На последних словах человек закашлялся. Уже Кагая смотрел на него с лёгким недоумением. Кто он? Они знакомы? Видимо, они были очень близки. Почему же Кагая не может его вспомнить? Он перевёл взгляд ниже и заприметил темное пятно на груди, которое постепенно расползалось. Потом снова посмотрел в глаза человека. Тот все смотрел на него, будто силился понять, точно ли он понял.       Внезапно он всхлипнул, на щеках заблестели слезы. Кагая немного испугался в этот момент. Он что-то сделал не то, что человек заплакал? Незнакомец прислонился лбом к его плечу, сквозь плач Кагая кое-как расслышал:       – Прости... Я не успел тебя спасти... Прости меня, пожалуйста...       Кагая молчал, не зная, что ответить. Успокоить? Спросить, что случилось? А в самом деле... Что произошло? Почему он здесь сейчас стоит почти что в обнимку с умирающем человеком, которого видит впервые? Почему он извиняется перед ним? От чего он его не спас?       Постепенно всхлипы смолкли. Хватка человека ослабла и он сполз на пол. Кагая так и стоял над ним, смотря на то, как уже почти мертвец силится что-то сказать. В тишине прозвучало:       – Прости... Братец...       Это было последнее слово. Грудь перестала дёргаться, хрипы прекратились, как и дыхание. Кагая стоял, смотря на труп, что смотрел на него мёртвыми, стеклянными глазами, в которых ещё не высохли слезы. Что Кагая должен сейчас чувствовать? Печаль? Недоумение? Злость? Радость, в конце концов? Он не знает.       Дверь в углу отворилась и в комнату зашла высокая, статная женщина. На красивом лице с острыми чертами горели шесть глаз. За ней прошли высокий блондин в белом костюме и человек с розовыми волосами и истрепанной одеждой. Забавный контраст. Женщина произнесла мягким, но каким-то отталкивающим голосом:       – О... Ты уже очнулся... Это хорошо.       – ...Где... Я? – Это его первые слова. Наверное, его можно поздравить?       – Ты дома. Мы, – женщина указала на себя и на парней сзади, – твоя семья. Иди к нам.       Она простерла вперёд руки, внимательно смотря на Кагаю. Он неуверенно подошёл, и его тут же прижали к себе, как мать прижимает к себе ребёнка, за которого переживала. От женщины пахло гнилым мясом и каким-то алкоголем. Вином, что ли?       Кагая посмотрел в зеркало, только сейчас увидя себя. Длинные, прямые, белые волосы почти до колен, ярко-красные глаза с как будто подгнившим белком. Изорванная белесая рубаха и такие же штаны. Это в самом деле он?... Женщина отстранилась и, глядя в глаза явно младшего, сообщила:       – Я твоя мама. Они, – Указала на парней позади, – твои братья. Будь с ними вежлив. А тебя зовут... Цукиёми. Да, это имя тебе подходит.       – А кто тот человек...? – Кагая указал на труп, лежащий позади.       – А, этот... – Женщина пренебрежительно оглядела остатки. – Его звали Мудзан. Много же хлопот он нам доставил. Забудь про него. Он для тебя никто.       Кагая не ответил, только кивнул. Женщина взяла его за руку и повела из комнаты. Уходя, Цукиёми оглянулся на Мудзана. Помнится, он назвал его братцем. Интересно все же, что произошло?...