Очки не надо

В студии было душно, но гости, да и зрители, не жаловались на это. Вообще, это было даже хорошо: лучше тепло, чем мёрзнуть из-за холода, пробирающего до мурашек. Во всяком случае, все были довольны. В этот раз гостями были Григорий Лепс и Михаил Галустян, замечательные люди, один из них славится песнями, а другой — играми в КВН, (актёр, комик по-большей части). Первый гость был довольно мил, много шутил и смеялся над шутками ребят, был душой компании, так сказать. Второй же не блестал познаниями в сфере юмора: он не умел так смешно шутить или делать что-то подобное, но умел нечто другое. Готовый хоть сейчас идти любые километры за золотые очки, разгоряченный Алексей громко восклицает: — Если что, я иду, пятьдесят. — Так у него нет денег, — возражает Лепс, с непониманием смотря на Нурлана. — Как я буду идти, ни на что? — Давайте так, вы едете рядом со мной, а я иду пятьдесят километров. И когда я дошёл, я такой: «съел?» — Не, не, я так не пойду. — все же пытаясь уйти от этой истории, произносит Григорий. Проходит ещё несколько минут, как Сабуров говорит, как бы между делом: — Да, я бывал в Париже. — Да ладно? — тут же реагирует мужчина, кажется, найдя интересную тему для разговора. — Я был! — встревает Щербаков, похоже он рад поучаствовать в очередном движе. — Сколько раз? — В Париже? Один. — громко хлопая рукой по коленке, как бы показывая, что: «Очень жаль», произносит Алексей. — Поедешь со мной, — подводит итог певец, на что Лёша взмахивает рукой и хватает рядом стоящую бутылку, выпивая из неё немного воды, это помогает от такой жары в помещении. — Блять! — так же весело произносит он, всё ещё улыбаясь. Зал весело гудит, смеясь. Им тоже интересна вся эта история, некоторые даже начали вникать в её суть. — Лёх, очки не надо! — подхватывает Нур, поворачиваясь в его сторону. — Надо! — тут же прилетает в ответ. — Очко надо, очко.. — Очко с меня, — всё так же проговаривает "Малой". Так Лёху назвал Лепс, ну и что, что тому тридцать два, подумаешь. Ведь по сравнению с ним блондин и вправду казался мальчишкой.

***

— Чё, предложение ещё в силе? — стоя у куллера, переспрашивает Алексей. — Ты про что? — хмурится певец: он уж и позабыл о том, что наобещал. — Ну как, сто километров. — А, ты и вправду хочешь идти? — не разделяя того же желания прогуляться по прямой дороге часиков так двадцать, с сомнением спрашивает старший. — Конечно, я ещё на съёмках дал понять, что это так. — Ты из-за очков? Так я тебе их так подарю. Веришь, нет, у меня их горы. В комнату входит Макар, он несколько минут смотрит на эту парочку и пожимает плечами, произнося: — О чём беседуете? — Про очки конечно, я вообще-то уже настроился идти! — подхватывает Леха, наполняя очередной стакан водой. — Я думал, ты шутишь, — хмурится он, а затем обращается уже к другому человеку, — Тамби, ну ты слышал, они уже собрались идти сто километров! Илья уходит, похоже, рассказать всем эту интересную информацию. — Так что, идём? — не желая отступать переспрашивает Щербаков. — Идём. — соглашается мужчина.

***

Это лето обещает быть жарким, хотя куда уж ещё. Градусник показывал плюс тридцать, отличное время, чтоб пройти хуеву тучу километров. На эту легендарную встречу собрались все, выехали подальше от города и начали готовиться. Одетый в прелестные небесно-голубые шорты, белую майку и серые кеды, готовый пойти хоть на край света, Лёха смело заявляет в камеру: — Ну, а что, сегодня идём сто километров с Лепсом, не в костюме, конечно, но всё же. Вот Нурик ваш любимый, ай какой, красавец. Наводя камеру на друга, смеётся блондин. — Угу, на что ты согласился, Гриш, он за деньги медведя голыми руками убьёт. — не понимая, как можно было повестись на эту чушь, рассказывает Сабуров. — Ждите следующего включения, ну и подписывайтесь соответственно, вы же знаете, что нужно сделать, мои дорогие фоловеры! — Бля, Лёх, кто? — смеётся Нурлан в своей привычной манере общения. — Фоловеры, а чё? Походу намечается спор, хотя куда там.

***

— Итак, время пошло. — пихая им в руки камеры и отправляя куда подальше (А так и есть), произносит Тамби. — Думаешь, получится? — Илья с непонимаем смотрит на Масаева, когда тот пожимает плечами. Проходит уже около пяти минут, как Лёха что-то с интересом рассказывает для видеоблога. — Вот, в общем и целом, я хочу пить. А у меня вот тут, всё при себе, я взял себе водички, поэтому не умру. — объясняет он, но вдруг в голову приходит мысль. — У тебя там что, Гриш? Мужчина же, не желая разговаривать, просто молчит. Он и так не в настроении. Вся вот эта движуха, идти ещё столько. Кошмар. Да и одет не очень: темно-синяя футболка и чёрные, с принтом "черепа", штаны. Но немного помедлив, всё же отвечает: — Верю, что ты не пройдёшь и тридцати. — Ах так? — ухмыляется Алексей. — А я назло тебе пройду все триста. — Ахах, попробуй. — смеётся в ответ тот, но энтузиазма мальчишки не разделяет. Время на секундомере близится к четырём часам и пятнадцати минутам. Оба идут молча, лишь блондин иногда пьёт воду, припасённую заранее, и напевает себе под нос какие-то песни. Затея уже не кажется такой весёлой, но и разворачиваться не хочется. Не правильно что-ли — договорились ведь уже. — Григорий, давайте в города! — вдруг предлагает он, на что мужчина несколько раз положительно кивает. — Итак, Архангельск, вам на «к». — Красноярск, и тебе на «к». — Краснодар. — Рязань. Игра продолжалась около часа, пока оба не поняли, что говорить и идти тяжелее, чем просто идти. Поэтому уже на «Москве и Софии» они остановились. — Ну я хуй знает чё сказать, — почти шепчет в камеру Лепс, — этот ёбаный отчёт ещё записывать, привет что ли. Щербаков ещё несколько минут смотрит на мужчину, который уже помирает от жажды, и любезно передаёт ему воду, получая в ответ тихое: — Спасибо-с.

***

— Уже шесть часов, ты че думаешь, где они уже? — хмурится Макар, что-то вычитывая в газете. — Не знаю, может, отдыхают где, идти-то долго. — безразлично отвечает Сабуров, хотя в глубине души сильно переживает за Лёху. Как он там? Не болит ли у него чего? А может и вовсе там с ними что-то случилось. Хотя куда там, парень ведь сам вызвался идти, вот пусть и платится за свою халатность. Но всё же, беспокоиться стоило, ведь без особых причин он мог уехать в другой город, просто посмотреть на его окрестности и снять интересный видеоблог.

***

— Бля, честно, я заебался. — признается Григорий, садясь на мягкую траву. Хоть земля и была сырой и твёрдой, в тот момент она казалась лучше любого дивана. — Полностью солидарен, давайте отдохнём. — кивает Алексей, присаживаясь рядом. До жути хотелось спать, просто без задних мыслей завалиться на кровать и уснуть. Но кровати не было, а сон так никуда и не уходил. Поэтому буквально спустя тридцать минут бессмысленных разговоров, лёжа где-то в кустах и тихо похрапывая, оба сладко уснули.

***

— Нур, если ты так волнуешься, давай позвоним им, у Лёхи телефон есть. — предлагает Макар, когда его друг уже просто не может сидеть на месте. Волнуется, спрашивает что-то, места себе не находит. — Да, можно, если хочешь. — соглашается Нурлан, несколько раз кивая. Илья берет телефон и набирает номер Щербакова, идут гудки, долгие и до жути мерзкие, режущие слух. Но ответа так и не получает, вызов сбрасывается и наступает давящая тишина. — Не отвечает. — Поехали за ними, вдруг что-то случилось. — настаивает казах, уже готовый заводить машину. — Хорошо, блин, подожди только, я возьму хотя бы аптечку. — произносит Макар и тут же уходит в другую сторону за необходимым.

***

— Ты видишь их? — спрашивает брюнет, высовываясь из окна автомобиля, чтобы было лучше видно. — Нет, хотя, подожди, что там? — мужчина показывает на ближайшие кусты, в которых кажется что-то есть. — Стой, остановись! — почти кричит другой и выскакивая из машины, бежит к цели. В них, как и предполагалось лежали они, потерявшиеся. Мирно спали, и не более. — Лёша, блять, долбаеб! — кричит перепугавшийся Нурлан и что было силы бьёт того по ноге. — Вы чё тут спите? Мы до вас дозвониться не можем, дебилы! — Чё ты орёшь? — просыпается один из главных виновников происшествия, — Малой молодец, не ругай его. — Малой молодец, — повторяет Сабуров, всё сильнее сжимая ладонь Лёхи в своей. — О, нашлись всё-таки? — улыбается Илья, подходя ближе, — А Нурик испугался, думал, вы пропали. Времени на часах было почти восемь, потихоньку начинало темнеть, деревья медленно покачивались из стороны в сторону. Погода была как никогда хороша, воздух был влажен, как будто бы только что прошёл дождь. В мыслях у Нурлана не было абсолютно ничего, лишь иногда мелькали идеи о том, что сейчас прекрасный момент, чтобы признаться в любви, признаться в этом хотя бы самому себе. Поэтому, подхватив Щербакова и указав другу, чтоб тот следил за Григорием, он медленными шажками дошёл до машины и открыл дверь. В этот же момент, не желающий просыпаться блондин тихо прошептал: — Бля, Нурик, ну ты заебал, неси аккуратнее, а то я не доживу до того, когда признаюсь тебе в этом. — Что? Мужчина остановился, но тут же возобновил движение: он неспеша уложил его на заднее сидение и накрыл пледом, который был припасён ранее. — Ладно, потом поговорим. — произносит Сабуров, поглаживая того по голове. Вдруг громкий голос вырывавает из ступора, оповещая о том, что дело сделано. — Помоги мне его дотащить, он не хочет идти сам! — Ахах, иду-иду. Буквально десять минут и все на месте, живы и здоровы.

***

В дороге. Лёша чуть приоткрывает глаза, осматриваясь. Около него смирно сидит Лепс, отоспавшийся и готовый к новым подвигам. На передних сидениях, Нурлан и Илья, неизвестно откуда появившиеся здесь. Они молчат, изредка переглядываясь между собой. — С тебя очки, — улыбается молодой человек, проговаривая это вполголоса. — Что? — отзывается другой, сводя брови к переносице. — Ты проиграл, мы прошли минимум пятьдесят километров уж точно. — объясняет он, — Так что, я жду свою награду. — Малой, я тебе сказал, что и так бы подарил тебе очки. Я не знаю, зачем ты решил это сделать. Щербаков ничего не отвечает: он обдумывает то, что сказал ему Григорий, а на это уйдёт вся оставшаяся дорога.

***

Все четверо уже перекусили и немного отдохнули, двое из них разошлись сразу после ужина. Ну, а что там сидеть? Поэтому, смотря как Алексей доедает очередной «Choco•Pie» и запивает его наивкуснейшим какао, Нурлан произносит: — О чём ты говорил, когда я нёс тебя к автомобилю? — Фто? — застывая на месте со сладостью во рту, переспрашивает блондин. — Не притворяйся, ты всё слышал. Щербаков ещё несколько секунд просто тупо смотрит в стену, обдумывая, рассказывать ли правду. Вообще, об этом не должен был никто узнать, просто он случайно проболтался, подумаешь. — О любви, — кивает Лёша, продолжая, — к тебе, да. Нурлан слегка прикусывает нижнюю губу, эти слова заставляют его улыбаться. Всё же, его симпатия не безответна. — Я тоже хотел сказать: я люблю тебя, Лёх. — И я, и я люблю тебя. — медленно вставая из-за стола, молодой человек подходит к казаху и мягко обнимает его.