Спасти мир экстерном

Драко чувствовал дрожь в коленях. Ноги стали каким-то ватными, не слушались, юноша едва стоял. Ему было очень страшно. Не так страшно, как год назад, когда под его палочкой стоял безоружный Дамблдор. Как-то по-другому. Драко было страшно, что сейчас в один миг все закончится, и он даже не узнает, что стало с остальными. — Драко, — раздался сиплый голос отца. Драко зажмурился. По его испачканному в саже и копоти лицу потекли две дорожки слез. Собственный отец казался слабым. Драко и себя чувствовал слабаком. Вместе со страхом его изнутри съедали горечь и стыд. Он стоял среди людей которые были готовы отдать жизнь на борьбу с Тёмным лордом. А что сделал Драко? Ничего. И тогда, в Выручай-комнате, вместо того, чтобы сделать хоть что-нибудь, Драко пошел сводить личные счеты с Поттером. Так мелочно и эгоистично. Но Гарри Поттер погиб. Волдеморт фактически одержал победу. Если Драко не присоединится к нему сейчас, он умрет. Хотя… Скорее всего, он умрет в любом случае, ведь последнее время Тёмный лорд не жаловал всю семью Малфоев. Начиная с прокола Люциуса с пророчеством. Но свою судьбу отец выбрал сам. У Драко никогда не было возможности выбирать. И никогда не хватало смелости добиваться этого. А чаще он просто не видел необходимости в выборе. Но когда обстоятельства стали все больше пугать, выбора у Драко не осталось. И он боялся за него побороться. Он уже видел смерть человека, который не мог выбирать свою судьбу сам. В лодочном сарае, когда искал отца, Драко издалека видел, как умирает Снейп. А потом видел, как к умирающему кинулся Поттер с друзьями. Это было очень неожиданно и странно. Почему Поттер так поступил? Он ведь считал Снейпа главным злодеем после Тёмного лорда. Драко притаился в кустах на склоне совсем рядом с окном сарая. Он видел, как Поттер прощается со Снейпом. С чего бы? Это могло означать, что Снейп никогда не был «главным злодеем», а был человеком, который всю жизнь положил на борьбу за жизни других. Драко подумал, что если это так, то Снейп — храбрейший человек. И Драко стало страшно, потому что даже храбрые и великие погибают на войне. Но сейчас Драко открыл глаза, и его страх ушел. Сегодня он умрет. Но он сделает это достойно. Так же храбро, как это сделал Снейп. Он выбрал эту участь сам. Он больше не станет увиливать. Драко услышал, как его зовет мать. Почти жалобно. Но он даже не посмотрел на нее. Потому что отчаяние в ее глазах пошатнуло бы его уверенность. Драко окинул взглядом всех защитников Хогвартса. Ряды поредели. Стоял только один из близнецов Уизли, не было Люпина и его жены, не было той назойливой девушки, которая весь шестой курс вешалась на Рона Уизли. Сейчас Рон стоял рядом с Гермионой Грейнджер. И все оставшиеся в живых смотрели на Драко. И Гермиона тоже смотрела. Драко сглотнул. Он задирал ее больше всех. Наверное, даже больше Поттера. Но это было больше похоже на извращенный способ избалованного мальчишки привлечь к себе внимание понравившейся девочки. Когда Драко был маленьким, он даже не думал о том, что у Гермионы могут быть какие-либо хорошие качества. В его голове прочно сидели вбитые отцом представления о маглорожденных. А когда Драко переосмыслил все и понял, насколько Гермиона умна и как интересно было бы с ней хотя бы просто общаться, было поздно. Он потерял возможность выбирать сторону. Мать снова позвала его. Но Драко все равно смотрел на Гермиону. Если бы Тёмный лорд не вернулся на четвертом курсе, она бы не так сильно ненавидела Драко. Он мог бы сделать много всего, смог бы выбрать сам, чего он хочет. Возможно, они могли бы стать друзьями. Драко не был уверен, что у него когда-нибудь были настоящие друзья. Пропади пропадом последний день Турнира Трёх волшебников! Но сейчас Драко уже не жалел. Он повернул голову навстречу летящему в него зеленому лучу убивающего проклятия. Сделал глубокий вдох. И все исчезло.