Спасти мир экстерном

За неделю до оглашения имен Чемпионов Драко сел за письмо отцу. За окном лил дождь и успокаивающе стучал по стеклу. Драко писал лаконично и сухо о том, что был рассержен на Кубке мира, и звал отца в Хогвартс. «… Я думаю, что нам не следует все вопросы решать в письменном виде, — писал Драко, сидя на подоконнике на восьмом этаже. Стена перед ним была входом в Выручай-комнату, но сейчас она не нужна была Драко, так что в кирпичной кладке не было и намека на дверной проем. — Я предлагаю тебе прибыть в Хогвартс ровно через неделю, в день оглашения имен Чемпионов Турнира. Так как ты состоишь в Совете Попечителей, это не вызовет подозрений». Драко почесал пером за ухом, перечитывая письмо, и удовлетворительно кивнул сам себе. У отца это тоже не должно вызвать никаких подозрений. Драко на секунду поймал себя на мысли, что рассуждает об отце, как о чем-то абстрактном, как о простом пункте плана. Пока он шел в совятню, шлепая по лужам, чтобы отправить письмо, эта противная мысль не давала покоя. В прошлой жизни Драко не был слишком близок с родителями, но он все же рассуждал о семье, как о семье. Как о людях, которых он любит. Сейчас словно весь мир стал чем-то абстрактным. Драко настолько погрузился в свои мысли, что на лестнице в совятню столкнулся с кем-то. Он едва успел схватить девушку за руку, иначе она упала бы на мокрые ступеньки. — Прости, не заметил, — буркнул Драко. — Ничего, я сама не смотрела, куда иду, — ответила девушка. Она подняла голову, и из-под копны непослушных волос стало видно лицо Гермионы Грейнджер. Она замерла с комично удивленным лицом. — Ну, осторожнее, — неуверенно сказал Драко. У него больше не возникало желания издеваться над Гермионой, но вряд ли они захотят общаться друг с другом хоть когда-нибудь. — Там внизу ступеньки скользкие и дождем размыло землю рядом с крыльцом. Он слабо помахал рукой Гермионе, пребывающей в состоянии некоего оцепенения, и взбежал по ступенькам наверх. На самом деле, перед Гермионой ему было немного стыдно. Он доставал ее на протяжении всех лет учебы, но понял, что вел себя как придурок, только умерев. Вообще, после битвы за Хогвартс Драко поменял свое мнение о грязнокровках и полукровках. Может быть, это открытие позволило ему провалиться на четыре года в прошлое? Об этом Драко думать не стал. Все равно вряд ли когда-нибудь узнает. Драко привязал к лапке своей сипухи конверт и вышел на балкончик башни с птицей на плече. На улице дождь уже полностью стих, небо начало проясняться, пахло какой-то непонятной свежестью. Погода была прекрасная, значит сова долетит туда и обратно буквально за пару дней. Драко выпустил птицу и облегченно выдохнул. Лишь бы отец согласился. *** Ответ от него пришел через день. Первые несколько минут Драко смотрел на конверт и боялся открывать. Но внутри его ждало облегчение — две коротких строчки с согласием отца. Первый пункт плана можно было смело вычёркивать. Теперь Драко ждал дня, когда Кубок выберет Поттера. И ждал этого как казни. Ведь если в тот вечер все сорвётся, весь план Драко полетит насмарку. Если Поттера допустят до Турнира, придется раскрыть себя либо Снейпу, либо директору. Скорее всего, обоим, потому что к Дамблдору Драко самостоятельно не сможет пойти. Потому что больно и до ужаса стыдно. Но если то, что Драко из будущего, раскроется, он ведь не сможет жить нормально. Обо всем пронюхает Скитер, и Драко разберут на кусочки в Отделе Тайн. Тогда уж самому бросайся под аваду, но вряд ли выпадет ещё один шанс на исправление ошибок прошлого. Драко решил, что лучше подготовиться к вечеру хорошенько. И засел в библиотеке. Мадам Пинс, как ни странно, была приятно удивлена выбором книг. Драко попросил что-нибудь по истории Турнира и, как оказалось, практически никто во всем Хогвартсе даже не зашел в библиотеку, чтобы спросить, а что это за Турнир такой. Драко хотел было презрительно фыркнуть, но вспомнил, что в прошлой жизни тоже не поинтересовался такими книгами. — А можно еще книгу, — попросил немного сконфуженный Драко, — По Магическому праву? — Вот уж не думала, что таким интересуются на четвертом курсе, — усмехнулась мадам Пинс и магией призвала небольшой томик. Перед Драко оказалась всего одна книга по праву, но книги про Турнир не было. Он непонимающе посмотрел на библиотекаря. — Очень странно, но книга всего одна, и ей можно пользоваться только в читальном зале. Сейчас ее читают, но ты можешь подождать или присоединиться, — мадам Пинс указала в сторону столов, и Драко едва ли не простонал. Практически никто не заинтересовался историей Турнира. Никто, кроме него и, конечно же, Гермионы Грейнджер. Неужели спасение мира зависит от того, поделится ли с тобой книгой человек, считающий тебя вселенским злом? Но у Драко не было другого выбора. — Привет, — сказал он вполне дружелюбно, когда подошел к Гермионе на безопасное расстояние. Достаточно близко, чтобы она услышала, и вполне далеко, чтобы не смогла ударить в лицо. Тот удар Драко, конечно, заслужил, но менее больно от этого не становилось. — Малфой? — Гермиона вздрогнула и тут же отодвинулась подальше. Ну что ж, плюс хотя бы в том, что она не собирается драться. — Чего тебе? — Мне просто нужна книга, которую ты читаешь, — Драко попытался изобразить подобие вежливой улыбки, но со стороны выглядело так, словно он съел лимон целиком. Он стал относиться к Гермионе лучше после всего того, что случилось в девяносто восьмом. По крайней мере, он начал ее больше уважать. Но сейчас перед ним сидела четырнадцатилетняя Гермиона, которая никогда не узнает, что он хотел убить Дамблдора и искалечил студентов, и никогда не будет в плену, ее никогда не будет пытать Беллатриса. И она никогда не будет сражаться с Волдемортом. Эта не та Гермиона, которая вместе с друзьями спасла его из горящей Выручай-комнаты. Эта Гермиона его не переносит. Но так как раньше Драко к ней относиться не сможет. — И все? — Гермиона подозрительно сощурилась. Если бы три первых года Драко не мешал ее с грязью, сейчас все было бы проще. — Да, и все, — терпеливо кивнул он. — Если тебе осталось немного, я могу подождать. Или перекопировать у тебя, это займет буквально пару минут. — Перекопировать? — выражение лица Гермионы с презрительного резко сменилось на удивленное. И Драко едва удержался, чтобы не стукнуть себя по лбу. Болван. — Но эти чары изучают на последних курсах! — А могли бы и на первом, — фыркнул Драко, пытаясь скрыть неловкость. — Не такие сложные чары, чтобы сидеть над ними перед ЖАБА. А в учебе они полезны. Он снова посмотрел на Гермиону, и в ее глазах больше не было презрения. Сейчас гриффиндорка словно излучала просьбу «Научи!», но гордость не позволяла ей этого сделать. Она лишь поджала губы, захлопнула книгу и молча протянула ее Драко. — Спасибо, — он кивнул и достал палочку. Под очень внимательным взглядом Гермионы он положил книгу подальше от края стола и сосредоточился на ней. Честно говоря, книги, которые он не читал, копировать ему не доводилось, но он надеялся, что в этом не будет чего-то уж слишком сложного. — Главное, не перестараться, иначе здесь будет полторы книги, — усмехнулся он сам себе и краем глаза заметил, что Гермиона слегка улыбнулась. — Джеминио! И из первой книги, словно кролик из шляпы, выпрыгнула вторая точно такая же. С теми же потертостями на обложке. Драко осторожно пролистал обе книги где-то до середины, сверил слова и остался вполне довольным собой. Главное, успеть прочитать книгу, пока она не рассыпалась. Книгу по праву из библиотеки выносить было можно, а копия собственностью библиотеки не считается, так что Драко собрал свои книги, еще раз поблагодарил Гермиону и едва ли не вприпрыжку направился в гостиную. В спальне он закроется балдахином и полночи просидит над конспектами «Истории Турнира Трех Волшебников» и «Магического права». *** — ГАРРИ ПОТТЕР! Голос Дамблдора прогремел на весь Большой зал, и повисла тишина. Драко чувствовал, практически слышал, как у него от волнения стучит сердце. За преподавательским столом сидел его отец. Люциус старался сохранять равнодушное выражение лица, но даже он выглядел шокированным. С разных концов зала послышались оскорбительные выкрики в сторону Поттера. Но Драко ждал не этого. Он ждал, пока на подмостки выйдет Крауч и объявит об участии Поттера в Турнире. В тот раз необходимость участия малолетки в опасном Турнире объяснили магическим контрактом. Мол, небо обрушится, но Поттер будет участвовать. Но Драко максимально кропотливо изучил перекопированную книгу, и мог в полной уверенности сказать, что все это туфта. Магический контракт создавался. Но не с участником. А с человеком, бросившим его имя. Если Поттер не будет участвовать, Барти Крауча младшего накроет таким откатом, что он даже не представляет. Если, конечно, он не попадет к дементорам раньше. Тут перед гудящим залом вышел старший Крауч. Студенты понемногу стихли. Драко знал, что сейчас будет. — Мы должны строго следовать правилам, — заговорил Крауч. Драко скрестил пальцы под столом. — Решение Кубка огня — это обязательный магический контракт. У мистера Поттера нет выхода. Он с сегодняшнего дня… Чемпион и участник Турнира. Повисла тишина, и Драко понимал, что у него есть всего пара секунд, чтобы успеть заговорить, пока не начнётся недовольный гул. Драко собрал всю смелость в кулак, поднялся и сказал: — Простите, сэр. Но ранее на этом же вечере вас представили нам как представителя закона, но теперь вы сами его нарушаете по нескольким пунктам, — Драко, несмотря на то, что он волновался, говорил, копируя речь своего отца. Слова получились растянутыми и словно немножко брезгливыми. — Во-первых, в Турнире не может участвовать больше одного студента одной школы, — Драко загнул палец на руке и высоко поднял ее вверх. Как ни странно, Крауч не перебивал. — Во-вторых, магический контракт заключается не с Поттером, а с тем благодетелем, который устроил весь этот бардак. А в-третьих, Поттер несовершеннолетний. Вы не имеете права принуждать его к чему-либо без письменного согласия его опекунов. Нам нельзя выходить в Хогсмид без заявления, а Поттеру можно на опаснейший Турнир? Драко закончил свою тираду, смотря Краучу прямо в глаза. Тот практически не поменялся в лице, а вот у Драко ноги стали какими-то ватными. — Прошу заметить, что мой сын прав, — подал голос Люциус. Драко едва не потерял сознание от счастья. Голова закружилась. — Как члена совета попечителей, меня волнует этот вопрос. И также меня волнует то, почему правила средневекового школьного Турнира для вас в большем приоритете, чем современные законы? На Крауча смотрели сразу два Малфоя, и он переводил взгляд с одного на другого очень медленно. В зале по-прежнему стояла тишина, нарушаемая лишь перешептываниями. Но тут кто-то из-за стола Гриффиндора выкрикнул что-то в поддержку Драко, и зал снова погрузился в хаос. Драко оглядел всех присутствующих и его взгляд наткнулся на взгляд Грюма. Лжегрюма. У Драко засосало под ложечкой. Его же убьют. Медленно и мучительно. Драко так сильно испугался, что пропустил момент, которого так добивался. Старший Крауч, посовещавшись с кем-то, снова вышел на подмостки и объявил, что Поттер в Турнире участвовать не будет. При этих словах лицо Грюма стало медленно наливаться красным. И Драко решил, что из зала пора валить. Отца Драко сможет найти потом, а вот если Грюм от злости невербально проклянет его, будет… не очень приятно. Драко практически беспрепятственно просочился через толпу студентов, которые повскакивали со своих мест, выкрикивая что-то в сторону Крауча старшего. Он рассудил, что отцу логичнее искать его недалеко от Большого зала и решил просто отойти в другой конец коридора, чтобы его не затоптали другие студенты. Но его вдруг окликнули и дернули за рукав. Драко обернулся и увидел перед собой немного смущенную, но при этом хмурящуюся Гермиону. — Почему ты так поступил? — спросила она, смотря на Драко исподлобья. Малфой удивлённо посмотрел на нее. Воплощая свой план, он совершенно не подумал, как это будет выглядеть со стороны. Гермиона умная, но она может сделать неверные выводы. Сочтет ли она совпадением то, что за несколько дней до того, как правила Турнира каким-то чудом нарушились, Драко штудировал историю? С ней нужно поговорить и постараться все объяснить так, чтобы потом не оказаться в Азкабане за манипуляции с магическими артефактами. Но не сейчас. Из зала медленно вышел Люциус Малфой, ища глазами сына. — Слушай, я тебе все объясню, если хочешь, — протараторил Драко, пытаясь незаметно зайти в нишу. Если отец увидит его с грязнокровкой, встреча превратится в скандал, но уже по другой причине. — Не сейчас. Мне нужно срочно увидеть отца, пока он не уехал. — Через полчаса в библиотеке? — серьезно спросила Гермиона. — Идет, — кивнул Драко и мелкими перебежками по нишам отошел от Гермионы на безопасное расстояние. Люциус его увидел, и они вместе молча вышли во внутренний двор. Там практически не было людей, и можно было бы поговорить почти приватно. — Здравствуй, отец, — наконец поздоровался Драко. — Спасибо, что поддержал меня в зале. — Ты позвал меня только ради этого? — Люциус изогнул бровь. — Откуда мне было знать, что кто-то так подставит Поттера, — расслабленно фыркнул Драко, стараясь вести себя так, как он вел себя в четырнадцать. То есть нахально и нагло. — Я хотел с тобой поговорить. — Ты избегал меня практически весь август, не отвечал на мои письма и вдруг тебе срочно понадобилось со мной поговорить? — То, что ты сделал на Кубке мира, отвратительно, — выпалил Драко. — Мне казалось, — глаза Люциуса сощурились. — Изначально ты меня поддерживал. — Но потом я увидел все воочию. И к чему это все привело, — Драко на секунду запнулся. Перед его глазами пронеслись события не только Кубка мира, но и последних двух лет прошлой жизни. — Это ужасно. Маглы не заслуживают такого к ним обращения. — Мне начать волноваться за тебя? Давно ли ты стал защитником маглов? — Люциус усмехнулся. Видимо, он всё-таки заметил, как Драко говорит с Гермионой.  — Я не защищаю маглов, — резко сказал Драко. Он не общался с отцом несколько недель, и за это время злость на него утихла, но сейчас она снова начала вскипать где-то внутри. — Но то, что ты говорил, что общение с маглами позорит имя волшебника — это ложь. Пожиратели смерти… Принадлежность к ним — вот то, что действительно позорит имя волшебника, папа. — Драко, послушай меня… — Нет, теперь ты меня послушай, — неожиданно даже для себя зашипел Драко. Чем больше он говорил, тем сильнее распалялся. Вскипала злость на Пожирателей смерти из прошлой жизни. — Давай вообразим, только представим! Если Тёмный лорд вернётся, ты примкнешь к нему. Но не из верности, а потому что боишься его. Как испугался Темной метки на Кубке. И я его боюсь, потому что он искалечил столько людей и отнял столько жизней. — Драко вновь представил свой последний день в девяносто восьмом. Как он стоял в поредевших рядах защитников Хогвартса. И от этого его слова зазвучали увереннее. — Но если он вернётся, я не примкну к нему. Ни за что. Даже если ты станешь звать меня на глазах у него и у всех Пожирателей. Драко долго смотрел на отца, тяжело дыша. Люциус молчал. Он смотрел холодно и отстраненно. Наконец он откашлялся, протянул сыну руку для рукопожатия и медленно проговорил: — Не знаю, откуда у тебя подобные мысли, но я тоже не хочу, чтобы Тёмный лорд вернулся. И надеюсь, когда летом ты вернёшься домой, мы придем к более мирным отношениям. Драко нахмурился, но пожал руку. Люциус коротко кивнул, круто развернулся на каблуках и ушел. Драко сам не знал, зачем стал кричать на отца. Как-то само получилось. Зато больше недомолвок у них не будет. Осталось устранить недомолвки с Гермионой. Полчаса заканчивались, так что нужно было поторапливаться. Драко взбежал по ступенькам обратно в замок, но его внимание привлекла темная фигура, удаляющаяся от того места, где Драко разговаривал с отцом. Присмотревшись, Драко узнал в фигуре Северуса Снейпа. Профессор шпионил за ними? С него станется. Но Драко не сказал ничего плохого, так что об этом подумает позже.