Спасти мир экстерном

Драко нёсся по подземельям, перескакивая лестничные пролеты и коридоры в два прыжка. Пока он чистил зубы перед сном, его осенило настолько гениальной и простой мыслью, что он чуть не подавился зубным порошком. От него остались пятна на пижаме, но Драко бежал в покои Снейпа, чтобы быстрее поделиться идеей, ведь на сообщение в блокноте профессор не ответил. А не ответил профессор по причине того, что сам занимался водными процедурами. И пока Драко с силой и грохотом тарабанил в дверь, Снейп бежал из другого конца своих комнат, наспех надевая мантию поверх халата. — Какого черта?! — профессор резко открыл дверь, и Драко свалился ему под ноги, не удержав равновесия. — Какое право вы имеете вваливаться ко мне после отбоя без предупреждения?! И производить столько шума?! — Пустите! — воскликнул Драко, которого профессор за шкирку пытался вытолкнуть из покоев. Драко вырывался, но пальцы зельевара крепко держали его за воротник пижамы. — Люпин! — И вы имеете наглость забыть, как меня зовут? — влажные волосы профессора свисали ему на лицо, ноздри раздувались, выглядел он невероятно устрашающе, но почему-то ослабил хватку. Драко выпутался и на всякий случай отошел от профессора на метр. Но в стоорону его комнат, а не к выходу. — Люпин! — снова воскликнул Драко, словно это имя должно было что-то прояснить. Но Снейп лишь скептически на него смотрел, все еще тяжело дыша. Драко тоже не мог отдышаться после бега, поэтому профессор махнул рукой и указал Драко сесть в кресло рядом с камином, а сам сел в такое же напротив. — Люпин, — снова повторил Драко, рухнув в кресло. Снейп не стал ничего говорить, надеясь, что у этого рассказа все же будет продолжение. И оно было, — В ночь исчезновения Петтигрю. Кто там был? Поттер, Уизли, Гермиона, вы, Блэк и Люпин! Гриффиндорцев никто слушать не станет, Блэк преступник, вы были в отключке. Остаётся Люпин! Нужно найти его и попросить его выступить в суде! Брови Снейпа поползли вверх, а уголок губ готов был уже дернуться, чтобы изобразить улыбку, но что-то пошло не так. Едва воодушевившись, он помрачнел еще сильнее. — Не выйдет, — буркнул он. — Только не говорите, что Люпин тоже был в отключке! — Драко вскочил. Он был слишком возбужден, чтобы помнить о приличиях. — Он оборотень, — устало вздохнул Снейп. — И он вылетел с должности по моей наводке. — Вы издеваетесь, — простонал Драко. — Вы заранее решили истребить все пути к победе над Темным Лордом, да? — Он был опасен, — отрезал Снейп. — Но если за него поручится кто-нибудь, его показания рассмотрят в суде. Но это будет катастрофой. — Почему? — Тогда откроется то, что Люпин принимал ликантропное, что я варил ликантропное, что я знал про то, что Люпин оборотень, что знал Дамблдор. Сейчас он считается как просто бедолага, хотевший жить как все и скрывающий свою сущность. Но если откроется то, что мы незаконно укрывали оборотня, проблем у нас будет больше, чем у Люпина. Снейпа магией высушил волосы и недовольно сложил руки на груди. — Подождите секунду, — Драко наконец успокоился и начал думать. В его голове все никак не могла выстроиться стройная логическая цепочка. — Вы варили Люпину зелье? — Что делает меня соучастником преступления, — мрачно кивнул Снейп. — А сейчас? Вы же не могли оставить его в таком состоянии? — Нет, не мог, он опасен, — согласился Снейп. Но как бы другие не думали, что у зельевара нет сердца, все же оно было. Большое и доброе, но невероятно глубоко. Настолько, что подчас Снейп сам пытается себя уверить, будто сердца нет. Как бы он ненавидел Люпина, он не мог оставить его без лекарств — он опасен не только для общества, но и для себя. Смерти Снейп ему точно не желал. — То есть вы знаете где Люпин? — спросил Драко, его уголки губ дернулись, пытаясь не разъехаться в радостной улыбке. — Напишите, чтобы он написал в Визенгамот. И рассказал про Петтигрю. Скажите, что это докажет невиновность Блэка. — Он поставит себя под удар и вряд ли выйдет из зала суда свободным, — задумчиво сказал Снейп. — Я думаю… — Драко осекся. Он едва ли не сказал, что ему плевать на Люпина. Но перед глазами резко возник его труп, лежащий в Большом зале на сломанных носилках. Нужен другой вариант, — Я думаю, что он может отправить письмо с флаконом воспоминаний. — Остаётся ещё одна проблема, — Снейп покачал головой: план Драко звучал будто бы безукоризненно, кроме одной детали. — Люпин мне не поверит. Да, я варю ему зелья, но он за это благодарен Дамблдору, а не мне. Если вы не забыли, Драко, я Пожиратель смерти. И я ненавижу Блэка так же сильно, как и он меня. Люпин не поверит, что я хочу освободить его. — Вы так зациклились на ненависти, что не замечаете других причин? — не удержался Драко. Он поймал себя на мысли, что со Снейпом он общается настолько хорошо, что машинально его отчитывает. Да и профессор не обращает на это особого внимания. — Разве вы не хотите отомстить Петтигрю? За Лили Поттер? — Эванс, — автоматически поправил Снейп и его взгляд немножко расфокусировался. — Её звали Лили Эванс. Тут Драко понял, что наговорил лишнего и больно прикусил язык. Кажется, он действительно надавил на больное. Снейп не стал кричать, но точно обиделся. Он больше ни слова не сказал, смотря почти черными глазами в упор, что Драко сдался и уныло поплелся обратно в гостиную. Казалось бы, он не мог накосячить больше, но наткнулся на патрулируюшего коридоры Филча и лишил свой факультет двадцати баллов. Нужно будет извиниться перед Снейпом. Драко ведь правда не хотел задевать его. Просто сказал первое логичное, что пришло в голову.

***

Но извиняться не получалось. Снейп ходил… не как Снейп. Он выглядел как всегда собранным, но настороженным и расстроенным. Каким никогда не выглядел. Драко моментально становилось стыдно и он забывал о том, что умеет членораздельно разговаривать. А еще этот Треклятый Турнир. То есть Тремудрый. После того, как Поттер откосил, Драко перестал следить за событями и едва не пропустил первое испытание. Посмотреть хотелось, чтобы понять, насколько сильно все отличается от предыдущего раза. Все вышло точно так же. Только не было феерического выступления Поттера на метле, ни один дракон не сбежал, никто не разрушил трибуну преподавателей. Ску-ко-та. Радовало по крайней мере то, хоть Драко его и не жаловал особо, не умрет Седрик Диггори. Ведь если Поттер не участвует в Турнире, то и кубок превращать в портал нет смысла. И тут Драко похолодел и побледнел сильнее обычного. Если кубок не станет порталом, то он совершенно не имеет понятия, как Крауч похитит Поттера. А главное — когда. Но Поттер сидел в секторе справа от него и ни о чем не догадывался. Радовался победе Седрика, ну конечно. А Грюм… то есть Лжегрюм… Отсутствовал. Его место на трибуне пустовало, хотя Драко точно видел его в начале состязания. Мордред. Но не может же Крауч утащить Поттера на глазах у всех. С него станется. Но если учесть, что сегодня весь Хогвартс будет отмечать победу Диггори, а на исчезновение Поттера почти никто внимания не обратит в случае чего, то волноваться было о чём. Не обращая внимания на объявление баллов, Драко начал пробираться к толпе гриффиндорцев. Но догнать Поттера он смог только у выхода со стадиона, когда уже все кончилось. Поттер был цел и невредим. Но выглядел не столько радостным, сколько задумчивым. — Ну как тебе турнир, Поттер? — крикнул Драко, нарочито нахально. К его удивлению у Гарри не возникло желания с ним хорошенько поругаться. Но на лице у него столкнулись две противоположные эмоции, которые никак не могли друг друга перевесить. — Не знаю твоих мотивов, но рад, что ты меня отмазал от него, — выдал Поттер и явил что-то вроде благодарной улыбки. Рядом стоящая Гермиона едва заметно прыснула, а на лице Рона так красноречиво было написано непонимание и возмущение, что усмехнулся уже Драко. Он цапнул Поттера под локоток и отвел в сторонку. Кто-то на них странно покосился, вероятно, ожидая, что сейчас два школьных врага сцепятся и зрелище получится не хуже схватки Диггори с драконом. Но школьные враги не спешили с этим и просто вполголоса шушукались. — Я, наверное, должен тебя поблагодарить… — начал Поттер. — Ты мне должен, а благодарности излишни, — фыркнул Драко, а Поттер насупился, но ничего не ответил. — Но я пришел не долги возвращать. Произошедшее на квиддиче и твое имя в кубке огня вряд ли совпадения. Кто-то бросил твое имя в кубок, и он тебе точно не друг, так что ты должен быть предельно осторожен. — С чего вдруг ты озаботился моей безопасностью? — нахмурился Гарри, осознавая, что такой же совет, почти слово в слово, дал ему Сириус неделю назад по каминной связи. — С того, что не все вокруг тебя вертится, — поддразнил Драко и огляделся. Лжегрюма не было видно пр близости, но, как он сам любит повторять, нужна постоянная бдительность. — Я объясню тебе. Встретимся после отбоя в Выручай… Точнее на восьмом этаже. Приходи в мантии невидимке и следи, чтобы за тобой никто не шел. — А если я не приду? — громким шепотом спросил Гарри, возмущенный и шокированный тем, что Драко знает о мантии. — Тогда ты дебил, — огрызнулся Драко. Пора бы им уже разойтись, потому как толпа школьников, в которой они плюс минус не так выделяются, начала редеть. — Просто будь осторожен. Никуда не ходи один, старайся держаться преподавателей и не верь никому, кто ведет себя не так, как раньше. И не верь тем, с кем познакомился в этом учебном году. — Даже Грюму? — снова растерялся Гарри. «Тем более Грюму!» — рявкнул мысленно Драко. — Сегодня. После отбоя. Восьмой этаж. Я буду там, — отчеканил Малфой и быстрым шагом направился к замку. В этом направлении совсем недавно мелькнула знакомая черная мантия. А Драко нужно было хотя бы оповестить своего… кхм, подельника, что их планы немного поменялись. К тому же, они так и не разговаривали с тех пор, как Драко вспомнил о Лили Поттер.