Спасти мир экстерном

— Теперь я хотя бы понял, почему вы не доверяете директору, — пробормотал Снейп, тяжело садясь в кресло. Они с Драко дошли до его покоев незамеченными. — А вы прям доверяете, — буркнул Драко и уселся напротив. — Нет, но Дамблдор вряд ли ваш главный враг, — заметил Снейп, делая какие-то пассы палочкой. Откуда-то прилетел чайник, заварка и две чашки. Что-нибудь успокаивающее было бы кстати. — Вы слышали, что я сказал, — в тон ему сказал Драко. — Но я не стану воевать против Дамблдора. На это не хватит сил ни у кого. Я не уверен, что у Темного лорда из моего прошлого это вышло. — Но там Дамблдор погиб. — От вашей руки, но по его приказу, — парировал Драко. — Он даже мертвый умудрялся ставить условия. Может быть, у нас одна цель. Но если на одной чаше весов будет чья-то жизнь, а на другой — его треклятое благо, что он выберет? Он погубил вас, погубил Поттеров… — Поттеров погубил я, — хмуро перебил Снейп. — Я подслушал пророчество и передал его Темному лорду. Дамблдор пытался их защитить. — Возможно, я сейчас буду неправ, — Драко нервно заерзал. — От кого Поттер получил свою чудесную мантию? — От Дамблдора, — ответил Снейп. — Я сам видел, как он отправляет ее мальчишке на первое Рождество в Хогвартсе. Она раньше принадлежала его отцу, Джеймсу. Думаю, это семейная реликвия. — Вы сами мне сказали, что нельзя обнаружить человека под мантией, — Драко постучал пальцем по обложке блокнота. — Тогда где была эта мантия в день убийства Поттеров? — Вы хотите сказать, — Снейп начал багроветь. — Что директор виновен в их смерти? — Я хочу сказать, профессор, — спокойно сказал Драко, глядя прямо в глаза разъяренному Снейпу, — Что если бы Дамблдор действительно хотел защитить Поттеров, они бы были живы где-нибудь в Северной Америке хотя бы. Гарри Поттер должен был каким-то чудом победить лорда, согласно пророчеству. Умрут ли при этом Поттеры, для Дамблдора вряд ли имело значение. Снейп откинулся на спинку кресла. И поразительно спокойно посмотрел на Драко. — Это логично, — только и сказал он. С тяжестью в голосе, но все же спокойно. Профессор воплощал в себе понятие рационального мышления. — Не давайте Дамблдору понять, что вы это поняли. — Я не дебил, — парировал Снейп и почему-то усмехнулся. — Идите спать, Драко. Думаю, Поттер до утра не умрет, а Дамблдор никуда не денется. — Спокойной ночи, сэр, — кивнул Драко и покинул покои зельевара.

***

Драко дал себе слово периодически посматривать за Поттером, чтобы тот от вчерашних откровений не превратился в параноика. Но на параноика гриффиндорец похож не был. Скорее на одержимого. Гарри подскочил к Драко прямо на завтраке и с горящими глазами начал бормотать что-то нечленораздельное. — В библиотеке после уроков, — шепотом отрезал Драко. — Нам нельзя шептаться на людях, идиот. На людей, на самом деле, было плевать. Драко не хотел привлекать внимание лишь двух человек: Дамблдора и Лжегрюма. Ну может быть и Риты Скитер. Но репортерша появлялась теперь только лишь в дни состязаний. К тому же она вряд ли была Пожирателем смерти. Весь день Драко ловил на себе испытывающий взгляд Поттера. Словно тот хотел прожечь дырку в каком-нибудь особо интересном месте. Дырка не прожигалась, но и Поттер не сдавался. Что вы сделали с Поттером? Спросил Снейп через блокнот. На зельеварении избранный так издергался, словно у него в заднице откуда-то взялось еще одно шило и в этот раз не метафорическое. Видимо, нервы не выдержали, сэр Драко отложил блокнот до конца урока. Снейп больше ничего не писал, но Драко готов был поклясться, что видел, как профессор отвернулся и краем мантии прикрыл дернувшийся в судороге, напоминающей улыбку, уголок губ. В библиотеке Поттер ожидаемо оказался первым. Он ходил из стороны в сторону между стеллажами Трансфигурации и Заклинаний, и у мадам Пинс, наблюдавшей за ним, закружилась голова. — Тебя хоть на день можно оставить, чтобы ты никуда не вляпался? — прошипел Драко, оттаскивая Поттера в менее людную секцию Истории магии. Малфой зашел в библиотеку вместе с Гермионой, так что потрясающую новость Поттера она тоже присоединилась послушать. Тем более Гарри уже рассказал ей о том, что было ночью. — Крауч! — громким шепотом воскликнул Поттер. Драко нахмурился. — Каким-то образом Грюм — это Барти Крауч! — Но этого не может быть, — спокойно возразила Гермиона. — Крауч появлялся вместе с Грюмом на людях неоднократно. — Как ты узнал? — настороженно спросил Драко, даже не пытаясь сделать вид, что поражен открытием Поттера. А вот как он до этого открытия дошел — вопрос со звёздочкой. Но Гарри молча достал из кармана какой-то смятый кусок бумаги, пробурчал над ним что-то. — Вот! — Поттер ткнул в пергамент, на котором постепенно начала проявляться… Карта Хогвартса? У Драко аж челюсть отвисла. Вот на этой карте они втроем стоят в библиотеке, неподалеку — мадам Пинс, директор в кабинете прохаживается. А под пальцем у Поттера, ткнул он в кабинет ЗОТИ, действительно маячила надпись «Барти Крауч». — А мне ты почему раньше не сказал? — вспыхнула Гермиона. Видимо, это чудо света она видела не первый раз. Зато Драко стало понятно, почему Поттер практически ни разу не попадался ночью. — А я не знал, можно ли, — потупился Гарри и посмотрел на Драко. «Ты у меня теперь на все будешь разрешение спрашивать?» — чуть было не воскликнул Драко, но вовремя прикусил язык. Пусть лучше спрашивает. Меньше глупостей наделает. — Но это невозможно! — повторила Гермиона. — У Крауча есть сын, — в один голос сказали Драко и Гарри. Гермиона насупилась. Мальчишки каким-то образом знают больше нее. А Драко задумчиво смотрел на карту. С ее помощью можно следить за Грюмом. И поймать его с поличным, когда он снова наведается в кладовую Снейпа. — Я могу одолжить? — спросил Драко и тут же получил отрицательный ответ. Ну да. А на что он надеялся. Тогда выбор небольшой: отобрать силой, отказаться от возможности или раскрыть причастность Снейпа. Последнее приносило минимум потерь. Но лучше в этот раз с профессором договориться. Драко открыл блокнот: У Поттера есть карта Хогвартса, на которой отмечены все его обитатели в настоящем времени Ёмкий, но лаконичный ответ пришел незамедлительно: И? Она показывает Крауча Ответа долго не было, а Поттер уже стал проявлять интерес к неприметному блокноту. По личному опыту он знал, что от малфоевских дневников одни только проблемы. Пока Драко ждал от Снейпа хоть ещё что-то, Гермиона и Гарри тихо переругивались. Они не могли решить, что с новой информацией делать, к кому идти. После рассказа Гарри Гермиона тоже разуверилась в белопушистости директора, хотя ей казалось, что рассказать все ему — лучший план. Гарри спорил о том, что стоит и Рона посвятить в их дела, о чем Малфой даже задумываться не хотел. Мало ему двух гриффиндорцев. Хотя, если учитывать, чем они занимаются, гриффиндорца нет-нет да и четыре вырисовывается. Эх, Драко, и откуда эта тяга к самопожертвованию? Но тут потеплел блокнот. Там значилось четыре слова, после которых Драко схватил за руки и Гарри, и Гермиону и помчался с ними в подземелье: Быстро Поттера ко мне