Однажды летом

Какой прекрасный вечер стоял на улице. Нет, ну вот правда! Тихо и спокойно, только песни цикад искорками разгоняют это душное спокойствие. Только это ненадолго. Сейчас из небольшого деревянного домика выбегут ребята и своими голосами окончательно рассеют тишину, царствующую на территории лагеря до приезда нового отряда. Вот, уже приближаются крики, ученики собрались за считанные секунды у костра. Вечер наполнился весёлыми разговорами, шутками юных комиков и запахом подрумяненного зефира. 3-А класс пришел немного позже и встал поодаль суматохи, что наводили ребята из параллельного класса. — Хэй, Асано, а чего вы там стоите? Не хотите просветить нас своими глубочайшими знаниями? О, этот голос Гакуши узнает из тысячи, он как раз очень надеялся, что Акабанэ не захочет поехать и не будет доставать его хотя бы здесь своими подколами. Хотя, если же быть честным самим-с-собой, то в какой-то глубокой части сознания, Гакуши хотел что бы Карма приехал сюда, но он этого никогда бы не признал. Гордо, не теряя своего важного статуса, Асано подошел к костру. Здесь было тепло, даже жарко. Ветер словно издевался над парнем и направлял дым именно в его сторону, пришлось немного отойти. — Нет, Акабанэ, мы просто ждем когда вы закончите. На главу студсовета обернулся десяток глаз. Парень почувствовал некую неловкость. — Долго вам придётся ждать. Я на вашем бы месте баиньки пошел, мы тут до ночи собирались сидеть. — Гакуши открыл было рот чтобы возразить, но Карма ему не дал, — Мы вас не выгоняем, присаживайтесь, если хотите. Сейчас бы неплохо согласиться и остаться, смириться с обстоятельствами и просто-напросто повеселиться, хотя бы раз в жизни. Асано сердито смотрел в хитрые, слегка прикрытые, глаза. Он понимал, что если согласиться, то будет неплохо и для класса, и для него, но принять приглашение Кармы, в толковании Гакуши, означало — пренебречь собственной мыслью и еще что-то очень сложное, достоверно понятное одному лишь Асано. — Нет, спасибо, мы пожалуй пойдем спать. Гакуши демонстративно развернулся, из-за чего Карма тихо прыснул, он представил Асано с длинными волосами. Обычно в фильмах, рассерженные девушки при повороте откидывают волосы назад и именно эту сцену повторил сын директора, только вот, свою рыжую шевелюру не тронул. Ученики из 3-А, что стояли ближе, все услышали. Настроение упало враз, ведь сидеть около костра, рассказывать страшные истории, жарить попкорн и играть в бутылочку было намного интереснее чем лежать в кровати, пока какие-то отбросы так круто проводят время. Гакуши вернулся к своему классу злой и расстроенный, конечно, гордость-гордостью, а он ведь тоже подросток, что жаждет веселья и хоть немного отдыха от правил. Рен Сакакибара подошел к Асано, немного набравшись смелости, он высказал мысль класса. — Гакуши, может лучше согласимся? Это ведь ненадолго. Парень очень надеялся, что сын директора согласиться с ним, но Гакуши был совершенно иного мнения. Он прикусил губу и как можно безразличнее сказал. — Если вы так хотите, то идите. Я все же, пожалуй, пойду. Юноша быстрым шагом направился к деревянному домику. Рен хотел было окликнуть Гакуши, но вовремя понял, что лучше сейчас его не трогать, а просто присоединиться к 3-Е. Параллельный класс 3-Е принял, любезно уступив им место. Нагиса осмотревшись понял, что здесь нет главного. — А куда же президент делся? — Асано решил, что не будет делать вам одолжения и не сядет с вами. Нагиса обернулся к Карме, чтобы узнать его мнения о таком, довольно наглом даже для Асано, поступке. Но на месте где сидел раньше Акабанэ, расположился Исогай, а красноволосого нахала уже и след простыл. ***** Гакуши прохаживался взад-вперед по небольшому коридору. Парень и под страхом смерти не признался бы, что сейчас ему жутко обидно и грустно. На душе скребли кошки, а уголки глаз вот-вот наполнятся слезами. — О, вот ты где! Гакуши вздрогнул. Из-за поворота появился Акабанэ, его руки как обычно находились в карманах, а на лице вся та же несносная улыбка. Асано взял себя в руки и порывисто выпрямился. Слезы как рукой сняло, если бы с обидой внутри произошло так же, то перед Кармой стоял бы прежний, невыносимый и напыщенный Гакуши Асано, сын директора и по совместительству, президент студ-совета. — Что-то забыл? Не припоминаю чтобы ты горел желанием идти спать. Карма улыбнулся, подражая саркастичному тону президента он ответил. — Да нет, просто хотел прогуляться с тобой. Неужели и сейчас откажешь? День преподносил Гакуши все более сомнительные дары. С одной стороны идти куда-то с Кармой было такой себе идеей, а с другой, нужно как-то отвлечься от этих неприятных мыслей. Немного подумав, Асано кивнул и пошел за Кармой. Почти всю дорогу парни молчали, только изредка Карма кидал на президента взгляд, что был полон весёлых огоньков. Пройдя немного, Гакуши не выдержал. — Хватит на меня так смотреть! Куда мы идем? Но даже так Карма не удовлетворил его любопытство. — Ты что, огло… Акабанэ остановил пылающего гневом юношу рукой. — Пришли! Место, куда Карма привел президента, было очень красивым, особенно когда на чистую, словно хрусталь, воду, падал месячный свет. — Красиво, я не знал, что около лагеря есть река. Карма опустился на большего размера камень, что стоял у самого края водоема. — Это озеро, небольшое, но очень красивое. Я обнаружил его по прибытию в лагерь, как только вожатые ушли. Асано нахмурился. Никто не должен пренебрегать правилами установленными для их же безопасности. Всем строго-настрого запрещалось обследовать территорию лагеря без вожатых, а тем более заходить так далеко. — Чего так надулся? — Что? Ничего я не дулся, просто ты поступаешь как последний баран когда нарушаешь данные всем, без исключения, правила. Карма только рассмеялся на это заявление. — Президент, вот только не нужно говори буд-то ты их никогда не нарушал. Присев на камень, что находился рядом с тем, на котором устроился Карма, Асано сердито ответил. — Представь себе. Смешинки в задорных очах Кармы вновь загорелись как маленькие огоньки. — Гакуши, — вымолвил Акабанэ озорным голоском, специально протягивая букву «а», — а ты многое упустил в своей жизни. Не хочешь наверстать упущенное? Асано закусил нижнюю губу, но быстро признал свой промах и ответил. — Нет, мне это не нужно. Возможно, дурноватым подросткам, вроде тебя, и нужны риски, но мне эти глупости не интересны. — Эх, скучно с тобой, президент. В эту же секунду Гакуши почувствовал толчок в бок и не удержавшись на гладком камне бухнулся в воду. Прозвучал значительный всплеск, а на зачинщика брызнуло только несколько капель. Теперь ночную тишину наполнял звонкий смех Кармы, у которого шалость очень удачно удалась. — Ах, ты…гнида несусветная, гад! Асано разъярённо кричал на Акабанэ потирая ушибленное место. Он попытался встать, но тут же снова шлепнулся, вызывая у почти спокойного Кармы новый порыв смеха. Конечно, Гакуши было обидно, а как иначе? Никто так еще над ним не потешался, а тем более не кидал в озеро. — Хватит ржать! — Ой, не могу! Видел бы ты сейчас свое личико. Карма подал ему руку, но быстро спохватился и убрал. — Вот еще, я уже купался сегодня. Когда Гакуши вылез, Карма был уже на безопасном расстоянии от озера. Немного погодя, он увидел, мокрого и дрожащего как цыплёнок, президента. Ночь выдалась теплой, но в таком виде можно было спокойно подхватить простуду или насморк. Акабанэ снял с себе свой излюбленный черный пиджак и накинул на печи Гакуши. — Убери, видеть тебя не хочу! — А ну быстро одел! Еще слово и голым в лагерь пойдешь, так хотя бы лучше будет, чем в мокром. Гакуши хотел еще что-то добавить, несомненно дерзкое и оскорбительное, но передумал. Из-за деревьев уже виднелся лагерь. Издалека были слышны весёлые крики ребят, что до сих пор сидели у костра, о чем свидетельствовал мерцающий огонек. Шаги Асано стали всё медленнее и медленнее, а вскоре он совсем остановился. — Ты чего? Карма повернулся к нему и удивленно глянул на Асано. — Я не пойду в таком виде. Вдруг меня кто-то увидит?