Однажды летом

Гакуши остановился в ступоре, увидев перед собой так спокойно стоявшую причину своего недосыпа. Этот наглец ничуть не смущался, его лицо выглядело очень расслабленным и сияло беззаботной улыбкой. — Оу, Гакуши, неужели вы соизволили почтить холопов своим визитом и таки явиться на пир? С ловкостью кошки Карма увернулся от летящей в него книги, которую во время комедийного монолога Акабанэ сонный парень успел схватить с ближайшей полки. Карма звонко смеясь поднял с пола несчастное орудие. — «Как вести себя словно недоступный ледяной принц, — читал задорным голосом Карма с обложки книги, — и при этом выглядеть соблазнительно для него?». Ого, и ты такое читаешь? Мог бы ко мне обратиться, я бы облегчил тебе задачу, делая вид, что действительно считаю тебя недоступной льдышкой. Лицо Гакуши покрылось спросонья алыми пятнами, а глаза распахнулись как нельзя широко. — Да не было там такого, что ты выдумываешь? — Красный Асано молнией подбежал к парню, выхватил у него книгу из рук и уставился на обложку. — Ну вот, ты что, читать разучился? Тут же написано — «Учебник биоло…ты чего ржешь?! Веселью Акабанэ не было предела. Парень заливался смехом на весь коридор и в итоге попытавшись успокоиться, поднял взгляд на Гакуши и снова схватился за стену в очередном приступе смеха, увидев багровое лицо Асано. — Заткнись, придурок! Асано от беспомощности попытался ударить рукой Карму, но тот с лёгкостью остановил его, перехватив запястье в воздухе. — Применяем насилие к отдыхающим, президент? Ай-ай-ай, как вам не стыдно. Возмущённый Асано попытался выдернуть свою руку из стального захвата Кармы, но у него ничего не вышло. — Отпусти! — А ты прийди на игру завтра и перестань притворяться больным. Вдруг досада ухватила президента. Гакуши совершенно забыл про завтрашнюю игру и про то, что нужен своему классу сегодня как никогда. — О, вижу осознание на твоём лице. Неужели дошло? Карма отпустил руку и уже развернулся чтобы уйти, как его остановил голос Асано. — Акабанэ, ты ведь будешь играть? Лицо Акабанэ расплылось улыбочкой. — А что такое, призедент? Боитесь проиграть? Уши Гакуши загорели огнём и он с гневом посмотрел на самовлюблённую выскочку Акабанэ, которого уже давно в своих самых сокровенных мечтах побеждал под крутую музыку на этих играх и все это видели. Все говорили о том, какой всё-таки у них крутой президент и как ловко он может прижать школьного выскочку и задиру к своему истинному месту. Именно это видел в своих мечтах Гакуши и потому, после такого дерзкого заявления Кармы он просто не мог оставить это без внимания. — Да это ты проиграешь на играх! И заметить не успеешь, как мой галстук будет у тебя…ой, — Гакуши покрутил головой и запинаясь повторил уже исправляясь, — точнее, твой галстук у меня. Слёзы обиды еле сдерживались закалённым характером Гакуши, который вот-вот готов был разрыдаться из-за такой маленькой и одновременно такой ужасной для него оговорки. О как же он сейчас ненавидел Акабанэ. Так ненавидел, что готов был вцепиться в его алые вихры и выдернуть пару-тройку пучков волос. Акабанэ в это время мог только догадываться о бури эмоций, что сейчас так разрывали Гакуши и потому преспокойно изучал смущенное и невероятно злое выражение лица призидента. Казалось, он даже не заметил запинки в словах Асано и просто продолжал в открытую пялиться на Гакуши. — Ну чего ты так уставился? Потеряв последнее терпение, Асано резко выпрямился и быстрым шагом, весь взъерошенный и смущённый, побрел в душевую выделенную для их класса. Карма же остался на своем месте и пронзительно смотрел уходящему Гакуши в след. Когда президент вышел из душа он не увидел около своей комнаты и следа от сонной перепалки с Акабанэ.

***

Днем в лагере царила идиллия. Особенно благоприятными были часы, когда отдыхающие были предоставлены сами себе и каждый делал то, что хотел. Например, Карма обычно хотел придумывать вместе с наиболее бесшабашными представителями своего класса всякие козни для их параллели. Конечно, тем это не нравилось и многие от туда тоже начинали жертвовать своим отдыхом, чтобы половчее ответить на шутки Е-класса. В итоге всё время плавно перетекало в новое соперничество и вражду учащихся, но теперь приобретало форму какой-то игры. — Мы всё сделали! Какие приказания теперь, Карма? Около, казалось бы, мирно отдыхающего Акабанэ, на лежаке вырос с заговорщическим видом Окадзима. Красноволосый юноша будто не слыша продолжил купаться в лучах щедрого на сегодняшнюю жару солнышка. — Карма, — спящего решили побеспокоить и парень начал увлечённо трясти Акабанэ за плечо. В ответ ему промычали, а из-под лежащей на лице книжки раздался недовольный голос Кармы. — Ну блин, ты мне такой сон прервал. Парень приподнял с лица книгу и сердито зыркнул на побеспокоившего его Тайгу. Тот же в свою очередь стушевался и поскорее начал махая руками, оправдываться. — Да я просто пришел сказать, что у меня получилась ловушка и на том месте теперь сидит Рёма. Губы рассерженного Кармы тронула игривая улыбка. — А вы молодцы, — парень поднялся с лежака и довольно потянулся, — Тарасаке там долго сидеть не придется. Асано со своей четвёркой собирались на источники сегодня. Вот потеха будет! Акабанэ уже собрался идти, как его притормозил Окадзима. — Слушай, а что за сон тебе снился? Ты просто так смотрел на меня, что я на минуту подумал — мне крышка… Услышав это, Карма повернулся к нему, на его лице по прежнему играла та задорная улыбочка. — Что снилось, то снилось, но лучше бы ты действительно разбудил меня позже. Парень подмигнул и направился в сторону речки.

***

На вечернем собрании присутствовал уже весь педагогический состав, что отправился в лагерь вместе с учащимися. По лицам учителей было видно, что их не особо интересовали разборки между учениками параллельных классов и что все они предпочли бы сейчас сидеть в своей комнате с интересной книгой или же расслабляться в источниках. Жаль, что директор лагеря, добрый друг Гакухо Асано, совершенно не собирался смотреть сквозь пальцы на выходки учеников Е класса. Строгий мужчина, внушающий некий страх отдыхающим, ходил взад-вперед перед построенным в ряд Е классом и словно ястреб старался уловить хоть один взгляд провинившегося. Он заглядывал в глаза каждому, но ему не удалось найти отклик. Все либо смотрели куда-то сквозь него, либо стыдливо прятались под чёлкой. Тут он отошёл к самому краю ряда и поймал сразу несколько взглядов, что смотрели на него в упор. Это немного озадачило мужчину, так как он привык что люди не выдерживали и секунды зрительного контакта, а тут сразу несколько недоростков смотрели так, будто это они директора, а он так, лошок, приехавший, чтобы случайно упасть с пальмы. — Это, — он запнулся, но одернув себя, продолжил с ещё большей серьйозностью, — это, я так понимаю, вы зачинщики? — Какой вы догадливый! Сказала это с беззаботной улыбкой Рио, что стояла, скрестив руки на груди около Кармы, который тоже в свою очередь лыбился. Директор лагеря аж побагровел от такой наглости. — То, что вы себе здесь позволяете — не позволительно! Я бы вас отправил обратно, но всё же директор вашей школы распорядился, чтобы вы просто были наказаны. — Тут мужчина уже перешёл на крик, так как его начали всерьез раздражать наглые ухмылочки учиников, которых по-хорошему нужно пинком под зад выкинуть из лагеря. — В каком уме нужно быть вообще, чтобы совершить такой идиотский розыгрыш над лучшими учениками школы? А если бы что-то случилось? Вот ты, как там тебя, Карма, да? Чего лыбишься? Ты хоть понимаешь, что могло бы быть, если бы от ваших «шуточек» кто-то из них покалечился? Акабанэ лишь пожал плечами и спокойно ответил. — Что за бред, директор? Никто бы не покалечился от этой шутки. Их всего-то вздёрнуло вниз головой и на это, согласитесь, было смешно смотреть. Мужчина безумно сверкнул глазами на Акабанэ. Он хотел продолжил свою триаду, но вовремя остановился. Многие дрожали перед ним как раз из-за его немногословности и он об этом знал. Одернув свой пиджак и решив, что терять свою репутацию только из-за наглого мальчишки — глупо, он обернулся и направился обратно. — Зачинщики этого розыгрыша по утрам будут до самого отъезда прибирать территорию лагеря. — Бросил директор на последок и скрылся за дверью первого корпуса. Все начали расходиться. Из строя А класса начались доноситься злорадные вскрики, а в ответ им самые настоящие угрозы параллели. Переполох после ухода директора заполнил территорию лагеря и теперь казалось, будто вечером здесь собирались провести по меньшей мере финальный матч по футболу. Карма выскользнул из этой толпы, которую старались изо всех сил успокоить несчастные преподаватели, что не успели скрыться вслед за директором и их более удачливыми коллегами. Парень отошёл под всеобщие крики к корпусу, где проживал А класс и стал терпеливо поджидать там Асано. Не успел парень поудобнее опереться на стену, как он заприметил шагающию рыжую макушку. Макушка тоже заметила Карму и начала двигаться быстрее, чтобы половчее проскочить мимо ухмылочки Акабанэ. На жаль, этого не удалось ещё никому и Асано пришлось притормозить под призывающий свист Кармы из-за спины. — Какие люди и без охраны! Я то думал, вы так пострадали от нашей ужасной шутки, что сразу же вызвали два амбала для охраны. Лицо Гакуши исказило недовольство, хоть этого и не мог видеть виновник такого настроя. — Во-первых, Акабанэ, свистеть будешь собакам, а, во-вторых, охрана понадобится тебе, если ещё раз подумаешь, будто можешь безнаказанно так издеваться над нами. Парень хотел продолжить путь, как что-то заставило его развернуться и он в упор встретился глазами с Кармой. Они стояли напротив друга, совсем близко. Это смутило Гакуши и тот поспешил сделать шаг назад. — Чего ты хочешь, Акабанэ? Надменный раздраженный голос Асано сменился усталым и будто смирившимся. В янтарных глазах Кармы блеснула игривость и Гакуши засомневался в правильности решения задать такой вопрос. — По-моему, всё очевидно, президент. — А по-моему, нет! Что ты хочешь сказать вечными издевательствами, придурок? — Может, — Карма сделал шаг ближе и у Асано перехватило дыхание, а его сердце забилось с невозможной скоростью, — может, я хочу чтобы ты обратил на меня внимание? Гакуши не поверил своим ушам и сглотнув, окатил Акабанэ удивленным взглядом. Холодный вечерний ветерок окатил его с ног до головы. Теперь по телу Асано пробежал табун мурашек, вызываемый то ли холодком, то ли непонятными чувствами. Гакуши стоял перед ним неподвижно, так и не решившийся на какой-то ответ. — О, нервничаешь? Люблю такое. Давай так, я вижу, ты не сможешь решиться на что-то, рыжик, если это будет выглядеть как будто это твое прямое желание, так что есть идея. Лицо Кармы снова озарила наглая улыбка, что окончательно выбила из Гакуши все самообладание и он густо покраснел. — Ты поцелуешь меня, если завтра на игре я получу твою повязку. Согласен? Кивнув, Асано рискнул открыть рот перед Акабанэ этим вечером. — А что будет, если выиграю я? Улыбка Кармы стала ещё шире. — Не переживай, выиграю я.