Мне нужен ты и дождь

      И какой чёрт дёрнул Достоевского согласится пойти гулять с Гоголем? Хотя, если учесть тот факт, что Коля с самого утра ходил за ним хвостиком и буквально молил того прогуляться с ним, то Фёдор ещё хорошо держался.       Несколько часов уговоров Николая и вот они с Достоевским неспешно прогуливаются по парку. Фёдор готов был поклясться, что в произведении «Война и мир» Толстого слов меньше, нежели он услышал за весь день. Никакие отмазки на него не действовали.       — У меня работы много.       — Ты и так замотался уже со своей работой, пошли проветримся.       — Погода плохая.       — Сейчас на улице солнце, а дождь только вечером обещают.       — У меня голова болит.       — Это всё из-за твоих компуктеров, вот выйдешь на улицу и всё пройдёт.       И так продолжалось целый день, Гоголь даже успел прочитать лекцию о том, как скоро Фёдор загубит своё здоровье, если срочно не пойдёт с ним гулять. Достоевского трепали за плечи, хватали за рукава, жалобно смотрели, наигранно вздыхали, продолжая уговаривать, а когда Фёдор всё же согласился, то Гоголь сразу накинулся на него, целуя в щёку и крепко обнимая, говоря, какой же Федя у него хороший. Не теряя ни секунды Николай быстро собрался и спустя каких-то две минуты, за которые Достоевский успел только обувь нацепить, уже был готов выходить, подхватив Фёдора за руку.       К слову на улице было довольно тепло, конец июня всё-таки, только прохладный ветер дул в лицо и нарочно путался в волосах. Пусть Достоевский и не был рад этой вылазке, но он любил прогулки с Николаем. Любил смотреть, как радуется его белобрысое чудо, наблюдая за утками, что обитают в их любимом парке. Любил брать Гоголя за руку, сплетая их пальцы вместе, когда людей в округе не было совсем. Любил, когда Коля собирал полевые цветы и плёл из них пышные красивые венки для них с Достоевским. Но больше всего этого Фёдор любил самого Гоголя.       — Коль, капать начинает. — поднимая голову вверх Фёдор смотрит на тучи, что заволокли небо, а затем опускает взгляд на Гоголя, что сейчас носился по поляне и собирал букет для Достоевского.       — Ой, да сейчас покапает и пройдёт. — крикнул Гоголь, продолжая рвать цветы и собирать их вместе, любуясь своим творением. Спустя несколько секунд Николай подбежал к Фёдору, протягивая пышный букет и ярко улыбаясь. — Этот прекрасный букет я собрал для Вас.       — Благодарю, — слегка улыбнувшись Достоевский разглядывал букет, а затем довольную мордашку Коли, пока капли падали с неба всё чаще. — но всё же пошли домой, дождь начинается.       Недовольно фыркнув Гоголь лишь взял Фёдора за руку, сплетая их пальцы вместе, направился в сторону дома, пока дождь с каждой секундой начинал лить всё сильнее.       — Бежим! — крикнул Николай, срываясь с места, утаскивая Фёдора за собой. Достоевский лишь крепче сжимал руку Гоголя, стараясь не отставать, прикрывая голову тем самым подаренным букетом, когда буквально через минуту их неспешной прогулки в сторону дома ливануло так, что грозилось затопить все дорожки в парке и самих парней.       Спустя несколько минут такого марафона Достоевский и Гоголь забегают в беседку, понимая, что до дома бежать далеко, а Фёдор уже вымотался. Тяжело дыша Достоевский выпустил руку Николая, упираясь своими руками в колени, сгибаясь в спине и стараясь перевести дыхание, пока Гоголь любовался дождём всего-навсего с лёгкой отдышкой. Мокрая одежда неприятно липла к разгорячённой коже, а тяжёлые от воды пряди волос спадали на лицо, но не смотря даже на это Николай улыбался, наблюдая за Фёдором.       — Устал? — Гоголь подошёл ближе к Достоевскому, поглаживая его плечи и спину, слушая тяжёлые вздохи, едва перебиваемые звуком дождя.       — А сам как думаешь? — разгибаясь в спине Фёдор заглянул в счастливое лицо Коли, убирая спадающие мокрые пряди от своего лица, покрываясь мурашками от прохладного ветра, а веник, тоесть букет оставляя на влажной лавочке, недалеко от него. — и как домой добираться будем?       — Как-нибудь. — с усмешкой ответил Гоголь, замечая, что Фёдор слегка вздрогнул, стоило ветру легонько подуть. Подойдя ближе к Достоевскому Николай обнял того, сильнее прижимая его к себе, слушая прерывистое дыхание Фёдора, что всё ещё не восстановилось, после недолгой пробежки.       — Коль, ты мокрый, отпусти. — чувствуя не совсем приятное соприкосновение мокрых тканей друг о друга Достоевский поспешил отстранится, но руки Гоголя продолжали удерживать его, ещё сильнее прижимая холодное тело ближе к себе.       — А ты прям сухой. — отозвался Николай, чувствуя, как Фёдор перестал сопротивляться, а лишь покорно уткнулся носом в плечо Гоголя, крепче сжимая его в своих объятиях, начиная слабо подрагивать от холода промокшей ткани. Николай усмехнулся, оставляя слабый поцелуй на виске Достоевского, прикрывая глаза. — Сейчас согреешься.       И Фёдор действительно согревался, чувствуя неспешное сердцебиение Гоголя, вдыхая родной аромат, который исходил от Коли, вперемешку с запахом дождя, что сейчас бил по крыше беседки, скатываясь крупными каплями и утекая быстрым ручьём вдоль каменных дорожек парка. Гоголь же заботливо водил пальцами по спине Фёдора, чувствуя, как дрожь постепенно уходит, а Достоевский согревается, чуть сильнее наваливаясь на Гоголя. Кто знает, сколько они ещё простоят так, крепко обнявшись и смиренно слушая негромкое пение дождя.