Сюрприз для Юсифа.

Прекрасный праздник, организованный Филиппом, подходил к концу. Довольные гости потихоньку начинали расходится. За праздничными столами оставались только самые преданные и стойкие друзья. В их числе был и Юсиф Эйвазов, у которого по счастливому совпадению сегодня было день рождения. Юсиф, выпивший значительно больше своей нормы, напевшийся и наплясавшийся, чувствовал, что ему чего то не хватает для завершения праздничного дня. Но вот чего? Напротив сидел Филипп Киркоров, в веселеньком цветастом костюмчике, который ему невероятно шел, открывая тонкие руки и мускулистую шею, подчеркивая недавно приобретенную стройность. Артист с интересом рассматривал что то в телефоне, но, почувствовав на себе взгляд Эйвазова, поднял голову и тепло улыбнулся, встретившись глазами с такими же восточными своего визави. Pov Юсиф. Да ну, бред какой то. Как такое вообще могло придти в голову! Нет! И еще раз нет! Я же не гей! Мало ли что мне хотелось попробовать…. Так, Юся, давай ка собирайся… Pov Филипп. Юсиф… Уже пьяненький, глазки блестят. Наверное, пора собираться домой, я устал. Да и гости тоже. А хороший такой вечерочек получился! Филипп запрокинул голову, заложив руки, и сладко потянулся. Эйвазов схватил бокал, и не глядя, что там, резко опрокинул в рот. Он не мог признаться себе в том, что хотел бы попробовать секс с мужчиной. Но эта мысль давно сидела внутри и свербила, как нос, который хочет чихнуть. И не потому, что с Аней его что то не устраивало, просто погрузившись в яркую и разнузданную мишуру шоу-бизнеса, где не было никаких рамок и ограничений, ему вдруг захотелось почувствовать то, что ранее было для него табу. Или, как говорил Филипп - по-ша-лить. Вот и сейчас, сидя напротив друга, и чертя вилкой на скатерти одному ему понятные узоры, Юсиф понимал, что был бы вовсе не прочь... Что? Pov Юсиф. И что я скажу ему? Давай потрахаемся? Бред! Мало ли что про него говорят. Нет, нельзя. Это… Я же не гей, откуда такие мысли? Но он такой аристократичный, томный в своей усталости, у него сладкие глаза и красивые губы. И он высокий. И наверняка ничем не болен. Так, стоп!!!! Все!!!!! Уезжать!!!!! Срочно! Юсиф резко вскочил, пьяно толкнув стол, и следом тут же встал Филипп. - Фил, все было прекрасно, дорогой. Спасибо за праздник, но мне пора. Филипп обошел стол и приблизился к Эйвазову, положив руку ему на плечо и глядя прямо в глаза. - Я хотел сделать сюрприз в честь твоего дня рождения, но он у меня в доме. Здесь недалеко, найдешь минутку? – Филипп белоснежно улыбнулся и облизал нижнюю губу. Pov Юсиф. Какие у него губы… Наверно он хорошо целуется… И пахнет от него чем то приятным. Это возбуждает. Боже, он меня возбуждает! Что он говорит? К нему домой? Зачем? Он что, догадался? Окей, один раз не пи….. - Юсь? Ты слышишь меня? Или ты устал? – Филипп заботливо и несильно сжал предплечья друга и тот податливо практически лег ему на плечо. Pov Филипп. Кажется, мой дружочек уже готовый. Надо бы его домой отвезти и спать отправить, пока он тут не улегся. Аня мне потом голову оторвет, что не уследил. А если еще и нафоткают такого и выложат где-то, то вообще пиздец. Да, надо ехать. - Пойдем, дорогой, в машину. – Филипп отвел несопротивляющегося Эйвазова к себе в автомобиль, быстро попрощался с немногочисленными гостями, и сел в салон авто. - Уффф! – выдохнул устало, но довольно. Праздник получился, что надо. Пытаясь устроить напряженную спину на подушках, наткнулся на какой то подарочный пакет. Тут же из любопытства залез вовнутрь и с удивлением вытащил тюбик с лубрикантом и пачку черных презервативов. – Крид, говнюк, - вслух усмехнулся мужчина. Но тут он вспомнил об Эйвазове, который о чем то сосредоточенно думал, глядя на резиновые изделия в яркой коробочке. Или был напуган, хотя, возможно, это просто так выглядело со стороны. – Юсь, все в порядке? – Киркоров слегка прикоснулся своим коленом к его ноге, отчего оперный певец прикусил губу. - Фил, все хорошо, да. Праздник удался! Забавные подарки тебе дарят… Pov Юсиф. А вот и они. Типа подарок. Ну конечно, я же не идиот. Хотя он не пристает, но коснулся меня. И что делать? Сказать ему напрямую? Или подождать действий от него? Сюрприз его мне понятен, и хорошо, что он все понял. Но это как то… Странно… И страшно. И кто из нас кого? Я бы не хотел, чтобы он меня, но и он врядли захочет быть пассивом. Так, кажется, это называется. Я вообще плохо представляю как это бывает. Стыдно, Юсиф!!! Что ты делаешь!!! - Юси, тебе плохо? Ты скажи, я остановлю машину, – бесцеремонно вклинился обеспокоенный баритон Киркорова в хаотичные мысли певца. - Нет, все хорошо, душно немного, - соврал Эйвазов, плохо владея собой и дурея от собственных порочных, но таких возбуждающих мыслей. Еще эти презервативы… Доведенный до кондиции алкоголем мозг Юсифа живо представил себе член Киркорова в черном латексе и это было так горячо и пошло… Оперный певец распалил себя и был уже на грани, и если бы они проехали еще метров сто, то он бы первый сделал необратимый шаг к своему падению в бездну разврата. - Уже приехали. Знакомые стены киркоровского особняка внезапно выросли перед автомобилем и Юсиф понял, что пути назад уже не будет. Он втянул побольше воздуха и смело бросился в раскрытые объятия своей похоти. - Хочешь выпить? Чаю? Кофе? – Филипп, как гостеприимный хозяин пытался быть вежливым, хотя ему явно хотелось отдохнуть. - Нет, Фил, благодарю. Ты говорил про какой то сюрприз? Pov Юсиф. Идиот! Зачем тебе это! Да и Филипп уставший. Может, свалить пока не поздно? И зачем я только напомнил!? Раздосадованный Эйвазов тем не менее уже шел за хозяином дома. Вопреки его ожиданиям, пришли они не в спальню, а в огромную гардеробную Киркорова. Юсиф здесь уже гостил вместе с Анной, поэтому был несколько озадачен. Но его развозило и голос разума притупился. - Сейчас, куда же я его положил? – пока Филипп швырялся по пакетам, бросив куда то подарок от хулигана Крида, оперный певец скинул пиджак и, немного подумав, майку. - Так, сейчас, может, в этом? – бубнил Киркоров, но когда он повернулся, то увидел полуголого друга. – О, смотрю, ты уже подготовился, какой быстрый, - Филипп спокойно улыбнулся и продолжил перебирать брендовые пакеты. - Фил, давай без них? – Эйвазов явно волновался, не зная как подступиться к высокому предполагаемому партнеру. Не заваливать же его на пол. Хотя… Киркоров никак не ожидал, что до поры молчавший и даже сонный Юсиф обхватит его за талию, и попытается упасть вместе с ним на вешалки с дизайнерскими шмотками. - Юся! Да стой ты! – вскрикнул Филипп, пытаясь удержать тяжелого друга, который практически повиснув на нем, тянул его вниз. Но силы двух уставших, подвыпивших мужчин были на исходе, и Филипп, спиной зацепив стойку с костюмами, рухнул на пол, придавленный Эйвазовым. Pov Юсиф. Наконец то! Так близко! Зачем тебе эта майка! Все к черту! И гандоны нам не нужны! Без них острее… Какой ты горячий… Pov Филипп. Сука! Блять, ну почему на новую коллекцию!!! - Юсиф, что ты делаешь? – уже вслух возмутился Киркоров, лежа под Эйвазовым, который довольно сноровисто залез ему под майку и настойчиво гладил по торсу. – Слезь с меня, ненормальный! Но плотного оперного певца было не так то просто скинуть. Да он и никуда не собирался, удобнее пристраиваясь на возившемся друге. - Ты же хотел… Я тоже… Ты такой… У меня хоть и первый раз, но это ничего… Я готов… На все с тобой… - бессвязно и горячо шептал Эйвазов в рот артисту, пока наконец их губы не сомкнулись. Филипп замычал и активнее задергался, но то ли усталость взяла свое, то ли алкоголь, гуляющий в крови, но вдруг он почувствовал, что ему приятен поцелуй и он ответил, разомкнув губы. Юсиф целовал неумело, как впервые, зато опытный Киркоров наслаждался танцем языков, чувствуя возбуждение, и не только свое. К сексу он был не готов, тем более с гетеросексуалом Эйвазовым, но, похоже, что азербайджанец был не то, что против, даже наоборот. И активно проявлял инициативу, лаская партнера по всем возможным местам. - Юся, ты понимаешь, что делаешь? – Филипп прервал приятный поцелуй и посмотрел в томные, прикрытые глаза друга. - Да, я понимаю. Я хочу, чтобы мы сделали это, - Эйвазов приподнялся, и Киркоров тут же оказался на нем сверху. - У тебя это впервые? – Филипп знал ответ, но все же спросил. Сам он снял с себя майку и одной рукой гладил вставшее достоинство Юсифа через ткань брюк. - Да, - оперный певец неимоверно возбуждался от умелых прикосновений, но ему хотелось большего. – Фил, я хочу взять тебя в рот, - шепнул Юсиф, багровея от стыда. - Хорошо, - просто ответил Киркоров, встал и пересел на большое кресло, предварительно избавившись от одежды. – Снимай штаны, - но Эйвазов уже сам быстро снял оставшиеся брюки и обувь, и пристроился перед разведенными коленями друга. Pov Юсиф. Хорошо, что Фил больше не стал задавать вопросов. Не стал язвить и смеяться. Впрочем, это не в его характере. У меня в голове опять мысль «все, прощай жизнь натурала», но когда я увидел его достоинство так близко, что замер, не в силах пошевелится. Его член был крепким и ровным, в полустоячем положении, но все равно больше моего. Вздохнув, я наклонился к нему и почувствовал его мужской запах, поцеловал его раз, потом еще раз, потом еще несколько раз, отчего его член стал больше, и он начал гладить мою щеку, намекая на то, что пора перейти от поцелуев к делу. Я открыл рот и осторожно вобрал часть его достоинства в себя. Как же это было дико, но в тоже время так приятно, что я закрыл глаза и начал посасывать головку. Вопреки моим ожиданиям, минет не вызывал у меня рвотного рефлекса, а вздохи Филиппа лишь усиливали мое возбуждение. Я начал гладить его яички и ноги, а в ответ он ерошил мои волосы, иногда прижимая к себе посильнее. Я сосал его налившийся кровью член, делал так, как бы нравилось мне, и это тут же находило в нем отклик. Филипп протяжно постанывал, запрокинув голову, положив руку мне на волосы, иногда перебирая их. Ему несомненно было очень хорошо, о чем он и говорил между вздохами, а я очень старался, и вместе с Филиппом чувствовал свое нереальное удовольствие от происходящего. Я уже думал, что он кончит и хотел почувствовать вкус его спермы, но вдруг он меня остановил и спросил, не хочу ли я поменяться с ним местами. - Нет, но я бы хотел большего, - пробормотал Юсиф снизу смущенно, не поднимая глаз. Еще щеки не покидал стыдливый румянец, но Киркоров был мягок и тактичен. Он высвободился из рук азербайджанца и куда то ушел. Впрочем, вернулся он так же быстро, неся в руках тот самый пакет от Крида. - Я буду нежен и очень осторожен, - Филипп облачил свой эрегированный член в черный презерватив и Эйвазов издал полустон-полувсхлип. – Я дам тебе возможность управлять своим телом,- Киркоров снова сел в кресло, притянув к себе оперного певца, предварительно как следует смазав его и себя лубрикантом. Юсиф оторопел, одно дело представлять это в своих фантазиях, а другое – вот оно, прямо сейчас и здесь. И уже не убежать и не передумать. - Ну, что ты? Страшно? Понимаю, - Филипп довольно ощутимо, но вместе с тем нежно практически усадил Юсифа себе на колени. Напряженный член «короля» коснулся ягодиц азербайджанца. Киркоров откинул голову и Юсиф тут же впился страстным поцелуем в его приоткрытые, такие соблазнительные губы. Тем временем руки Филиппа ласкали уже поникшее, видимо от страха, достоинство партнера, неторопливо поглаживали мышцы спины, сжимали ягодицы, подбираясь к запретному входу. На очередном витке поцелуя артист медленно ввел один палец в анус и начал растягивать проход. Юсиф никак не отреагировал, но после присоединенного второго пальца дернулся и прикусил губу Киркорова. И тут же, испугавшись, что сделал больно, слизнул капельку крови, появившуюся на влажной нижней губе. - Давай, - шепнул возбужденно Филипп, практически насаживая Эйвазова на себя, крепко обнимая его за спину и бедро. Pov Юсиф. Боже… Какой большой… Твердый… И как же больно! Ну же, Юся, давай, ты хотел. Сам хотел! - Фил… - Эйвазов был готов отказаться и сбежать, малодушно и по-бабски, но Киркоров сделал резкое, но неуловимое движение, и оказался в узком и горячем теле партнера. - Мммм…. -Ахххх…. Практически одновременно застонали мужчины, один от боли, а второй от наслаждения. - Шшшш…. – Филипп снова начал двигаться, крепко прижав к себе друга. Кроме боли, азербайджанец не ощущал ничего, стоически терпел, обнимая Киркорова за шею и слушая его рваное дыхание и нежный, успокаивающий шепот. - Давай сам, - «король» вдруг остановился и начал целовать Эйвазова в шею, тем самым снова возбуждая. Юсиф принял правила игры, и задвигался, превознемогая боль. Но когда он подвинулся вперед, практически оседлав Киркорова, и простатой задел член, то резко перехватило дыхание и потемнело в глазах от острого наслаждения. Еще и киркоровские пальцы, ласкающие головку и мошонку, заставляли пылать от возбуждения. - Вот так… Да… Давай… - жарко приговаривал Филипп в такт фрикциям, до поры не двигаясь сам, предоставив Эйвазову самому находить тот нужный ритм, от которого сердце билось как сумасшедшее и виски покрывались потом. Его член затвердел, движения стали глубже и увереннее, и стало понятно, что теперь секс доставляет наслаждение, а не мучение. Киркоров обхватил партнера посильнее, сжимая ягодицы, и стал двигаться ему навстречу, усиливая накатывающую, томную волну оргазма. Он не мешал Юсифу подрачивать, наслаждение обволакивало его уставшее тело, сквозь приятную негу он слышал шепот друга и вскоре его звонкий вскрик и теплую жидкость на своем животе. Филипп разомкнул веки и увидел перед собой томные и затуманенные глаза друга. Эйвазов подергивался в импульсах оргазма, сжимая член, и это помогло Киркорову кончить, сделав последний резкий и глубокий толчок. И снова общий стон связал чувства мужчин, объединив их этой ночью. - Юсь… Ты как? – нарушил неловкое затянувшееся молчание Киркоров между затяжками сигареты. Их он нашел в своем кармане и теперь дымил под неодобрительный взгляд Эйвазова. Оперный певец смущенно и торопливо натягивал одежду. Ему хотелось поскорее доехать до отеля и смыть с себя этот день. - Фил, пусть это останется между нами, - зачем то попросил Юсиф, глядя на расслабленного и немного сонного Киркорова. - Конечно! О чем речь, - «король» встал, и, накинув первый попавшийся халат, положил руку на плечо друга. В его жесте не было намека на отношения или панибратство, это была обычная дружеская рука, слегка сжавшая ткань пиджака. - О! Вот же он! – внезапно вскрикнул Филипп, напугав Эйвазова, который тут же заозирался. Но артист, как фокусник, выудил из кучи пакетов еще один брендовый, с узнаваемым логотипом D&G - Вот он, сюрприз! С Днем Рождения, дорогой, - Киркоров сунул пакет в руку оторопевшему другу и слегка прикоснулся к его щеке своей. – Там костюм из последней коллекции. Я знаю, что ты любишь. Филипп подмигнул и улыбнулся, по-хулигански показав кончик языка.