Физика для ленивых

Каждый день для Богдана может закончится травмирующим событием. О нет, он не сорванец или с шилом в одном месте, наоборот, воспитанный, добрый и отзывчивый юноша. Так почему же его жизнь всегда на волоске от катастрофы? — Ты магнит для неудач! — Это из-за тебя произошла авария на перекрестке? — Почему рядом с тобой взрываются или падают вещи? — Пожалуйста, не просись в нашу команду, иначе мы проиграем. Почему он такой? Что он сделал не так? В чем его проблема? Богдан слышал эти фразы всегда, практически каждый день он и его невезение мешало другим. И одно дело если бы он делал это со зла, любил бы пакостить и устраивать раздоры. Боже, нет, ему совершенно не хочется мешать другим! Однако, Богдан всё сваливал на волю случая и просто совпадение. Если в детском саду это было не так заметно на фоне других детей, которые изучали мир, разбирали или разбивали вещи, то в школьном возрасте всё стало вылезать наружу. — Хочешь с нами в футбол? — предложил одноклассник, когда они были на большой перемене в 3 классе. — Х-хочу! И всё было в порядке, на тот момент Богдан даже и не думал, что что-то случится. Забив пару голов в чужие ворота, дети решили поменять кого-то местами с вратарем. (Будучи детьми, они не очень понимали правила, кроме того, что нужно забивать мяч в ворота). И вот роль вратаря дали Удачину, так как посчитали, что фамилия сыграет им на руку и поможет. После этого игра поменялась. Каждый кто добегал с мячом к воротам Богдана, либо падал на песок поля, либо необъяснимым образом подворачивал ногу, другому в лоб прилетела ветка от дерева, а кому-то на голову упал мертвый голубь. — Это че такое?! — вскрикнул мальчик с голубем на голове. Отбросив птицу на край поля, мальчик начал быстро стряхивать всё что можно с волос: и перья, и песок. Все повернули голову в сторону Удачина, который с испугом смотрел на всё это безумие. Это не совпадение: песок был чуть влажным, но не сыпался, ветра не было, чтобы упала ветка с дерева, которое росло в 30 метрах от места. Насчёт подвернутой ноги и голубя Богдан был неуверен, но всё это было так странно. Это из-за него? Тогда он впервые начал параноить по поводу своей неудачи. Где-то в классе шестом поползли слухи, что Удачин проклят, и его лучше обходить стороной. Постойте. Я ведь ничего не сделал. Прошу, послушайте. — Слушай, давай подальше от него сядем, — предложила одноклассница своей подружке. Девочка согласилась и забрала свои вещи, не забыв зло зыркнуть на Богдана. Вот и они ушли, на его ряду остался только он, и Златокрылов с Китовым. Ну, хоть кто-то. Не сказать, что он общался с теми мальчиками, но по крайней мере они его не шугались. Китов всегда был себе на уме, а Златокрылова просто всё бесило. Каким образом они сидели друг с другом, да и вообще общались — загадка для Богдана. А могут ли хотя бы так сидеть с ним? Я — магнит для неудач. Я плохой?

***

— Богдан, прошу, расскажи стихотворение, которое я задала вчера, — мягко попросила Лиза, держа палец на имени в журнале. Стихотворение?! Какое стихотворение? Он же вчера спросил домашнее задание у одноклассников и они сказали, что по этому предмету ничего не задали. Блин, он бы и сам узнал задание, если бы был в школе, но к сожалению вчера он бегал от собак, которые гнались за ним аж до леса. Он не виноват, что опоздал. — Простите, я не знал, что что-то задали. Богдан нервно потер затылок, исподлобья глядя на учительницу. Елизавета остро зыркнула на него, своими салатовыми глазами, которые словно смотрели внутрь него. Наступила тишина, которая нервировала Богдана больше, чем когда за ним бежали собаки. Отведи взгляд. Прошу, мне страшно. Лиза постучала ручкой по журналу, пожала руками и нарисовала карандашом двойку. — Завтра расскажешь, — учительница чуть улыбнулась, продолжив, — так и быть, раз вчера тебя не было, даю тебе поблажку. — Она снова опустила глаза на журнал, ища следующего человека. — О! Мой любимый Китов, расскажи-ка мне стихотворение. Ты ведь его наверное учил? Каждый в классе слышал насмешливый тон Елизаветы Петровны, которая знала, что Китов сейчас придумает отмазку или что-то в этом роде. Но Богдан перестал слышать всё вокруг. Он не мог понять: почему ему не сказали о задании? Разве так сложно сказать, что действительно задали? Он незаметно оглядел класс. Казалось, все были его врагами, но почему? Я ничего не хочу. Оставьте меня в покое.

***

— Как дела, Бодя? — Спросил один из отцов, разувая ботинки. — Как всегда, пап, устал! — Весело ответил мальчик. Наверное, единственное место, где его действительно любят и не гонят — это дом. Дома живут еще несколько человек и всех их Богдан зовет «отцами». Все «отцы» жили в одном доме, который был поделен на несколько частей, так распорядились ещё бывшие хозяева участка, когда делили некогда семейный дом. Честно говоря, Бодя не знал подробностей, ибо зачастую отцы такое умалчивали, но он в принципе и не спрашивал. Большую часть времени он ухаживал за родными: кому нужно помочь с коляской, кому с готовкой, а ещё помощь на улице. Богдану всё это в радость, так он может отплатить за всё, что «отцы» сделали для него. Отец Геннадий спас его из пожара в подвале какого-то старого здания. Если бы отец чисто по случайности не упал на цокольный этаж, он бы так и не спас Бодю. Отец Никодим как-то спас его от диких волков, гонясь за ними с ружьем. Отец Федор спас Бодю от обморожения, когда тот случайно упал в лужу зимой, кто же знал, что это не просто лужица, это черт возьми дыра в асфальте. И как же не вспомнить отца Рому, который спас Богдана от цыган, когда они хотели обокрасть мальчика на рынке, в тот день в проходимцев летело всё: от бревн до пластиковых вёдер. И ведь это не всё! Богдан любил своих приемных родственников, если бы не они… — Так у тебя точно всё хорошо? — Спросил отец Федор, заезжая в комнату на инвалидном кресле. — Если что, я сегодня купил нам тортик! — Федь, какой тортик? — Спросил Никодим. — Шоколадненький! — Весело ответил мужчина. — Небось шоколад ещё и молочный? — Как ты угадал?! Никодим прикрыл глаза, тяжело вздыхая. Богдан чуть усмехнулся, он знал, что это за жест. — Тебе врач сколько раз говорил молочный шоколад поменьше есть, а? — Не унимался Никодим, везя каляску с Федором на кухню. — Та я чуть-чуть, вот прям кусочек, — оправдывался отец, — всё остальное Боде отдам, ей-богу! Далее Богдан практически не слышал. Чуть улыбнувшись, он обул тапки и, потянувшись, прошел в гостиную. Гостиная была старого советского формата, желтоватые обои с цветами, белый потолок с люстрой, дубовый паркет с красным ковром на нём, и антресоли на всю стену. Около балкона стоял столик с телевизором, а напротив стоял зеленый в клетку диван на котором снова уснул отец Роман, который только пришёл со смены на заводе. Бодя укрыл его рядом лежащим покрывалом для дивана и поставил телевизор на таймер. Дойдя до своей комнаты, Богдан сразу направился к кровати. Кидая рюкзак на пол и ложась на мягкий матрас, мальчик устремил взгляд на потолок. Казалось, вся усталость мира легла на его конечности, оставляя Богдана без сил. Сейчас он чуточку поспит и сделает свою домашку на завтра. Прошло часа два, когда нос Богдана учуял приятный запах скорого ужина. Пройдя на кухню, ему улыбнулся отец Геннадий, который накладывал курицу с картошкой по-деревенски. Живот требовательно заурчал, напоминая Боде о совершенно голодном желудке. Он снова не поел в столовке. Рома, зевая в кулак, положил всем вилки и, сев за стол, помолился. По НтВ шёл какой-то очередной сериал про полицейских, на плите грелся чайник, а в комнате стояла самая спокойная атмосфера, которую Бодя не променяет ни на что. — Спасибо за ужин! — На здоровье, — ответил Геннадий собирая тарелки у тех, кто поел. — Вкусно хоть? А то мне кажется я соли как-то недостаточно добавил. — Всё было вкусно, пап, — ответил Богдан, наливая себе чай в кружку. — Ну, и слава Богу, как говорится, — улыбнулся Федя, — теперь я хочу торт! — Да ешкин кот… — цокнул Никодим.

***

— Бодь, можно войти? — Да, конечно! Удачин отвернулся от тетрадок и повернул голову к выходу, в дверях стоял Геннадий, тепло улыбаясь. Пройдя в комнату, он сел на один из стульев. — Слушай, не спросил тебя сегодня, как дела-то? Богдан хотел плакать. Даже не от обиды, а от того, что он не понимал, что происходит в школе со всеми. Он был напуган, он устал, он ничего не хотел. Всё это тяготит и… — Нормально, — как ни в чём не бывало бросил Богдан. — Правда? Вот казалось бы просто уточнение, а Богдан не сдерживается и всхлипывает. Старательно пытается скрыть нарастающие слезы, трет нос и ещё больше начинает плакать. Отец тянет руки, обхватывает затылок мальчика и аккуратно кладет её на своё плечо. А Богдан больше не сдерживается, вздрагивает и прижимается к отцу. — Ну, почему они такие? Я ведь не плохой, да, пап? Я-я, пап… Богдан не знает, что спрашивает, он просто говорит. Ему не нравится школа, она его бесит. Он не хочет туда идти (Хотя он иногда даже не доходит до неё), не хочет сидеть там, не хочет находится среди других. Он злится на всех. — Потому, что они не понимают тебя, — спокойно отвечает отец. Богдана словно облили ковшом холодной воды, приводя в чувства. — Не понимают? — Посмотри на себя, Бодь, — отец отстраняется и смотрит мальчику в глаза. — Ты разве плохой? — Богдан отрицательно машет головой. — Ты хочешь пакостить? — Нет. — Ты хочешь причинять боль другим ребятам за их отношение? Нет. То есть. Богдан сомневается, впервые он серьезно задумывается над вопросом отца, подходя к нему со всей серьезностью. Его действительно раздражает их отношение к нему, он хочет чтобы они изменились, он хочет чтобы их не было. — Богдан, ты должен понять, что их отношение — это просто юношеская глупость. Ты не плохой, не твоя вина, что сегодня метеорит решил упасть на Землю. Не вини ни себя, ни свой класс, всё это пройдет. Если хочешь мы можешь перевестись в другую школу, да она дальше, но если ты этого хочешь… Богдану нужно подумать. И он просит отца подождать день. *** — Ва-а-а, ну что за блин! — Крикнула Филатова Яна, когда упала с козла. На ноге осталась ссадина, которая неприятно щипала. — Альвина Антоновна, а медсестра в медпункте? — Спросила Яна. Учительница лишь отрицательно махнула головой. — Ну, и что мне делать? — Я могу дать пластырь. Весь класс обернулся на голос Богдана, даже он с испугу оглянулся назад. Он разве сказал что-то не то? — Правда? — Яна обрадовалась стараясь встать с пола без боли, но, видимо, девочка ещё и чуть растянула ногу. — Ай! — Яна, я тебе помогу, — подхватил одноклассницу под руку Удачин. — Сядь на скамейку, а я сейчас сбегаю за пластырем. Богдан помог обработать рану (ему не привыкать) и добродушно улыбнулся. Яна потрогала ранку и кивнула самой себе. На большой перемене, когда Богдан искал место, где сесть в столовке, его окликнула Яна. За столом с Яной сидела Феврония-ван-как-то-дальше (или короче Февруша) и Ксения Цынова, обе девочки поприветствовали Богдана с улыбкой. — Садись с нами! — Ян, извини, я лучше подальше сяду, иначе вас атакуют все неудачи мира… — Брось ты это, мальчик побитый судьбой, своим глазом правосудия я вижу твой тернистый путь, — начала Феврония, — но это не значит, что твой путь должен идти мимо нашей дороги. — Или кратко — садись, — кивнула Ксения. Ох, он был смущён и напуган. Впервые его не отталкивали из-за проклятья. Девочки говорили о чем-то своём, а Богдан ковырял свою рыбную котлету. Он бы и дальше это делал, если бы его не окликнула Яна, выглядела она виноватой. — Богдан, прости, что мы так относились к тебе, — начала она, — просто все говорили, что ты прям плохой и ужасный, что я даже начала в это верить, а сегодня ты мне помог. — Да брось ты, у меня была возможность — я помог. — Янка права, мне тоже жаль за такое поведение, я ведь как никак хочу стать старостой, и должна поддерживать каждого, а вместо этого обижаю тебя. Хотя ты вообще ничего не сделал, если подумать. — Будучи новенькой в этом судьбоносном классе, я не разобралась в этом мире судьбы, и решила, что ты проклят. Прости и меня, друг по судьбе, — положив руку на сердце, сказала Февруша. Богдан сейчас заплачет, поэтому сжав кулаки, он лишь спокойно улыбается. Может это и мелочь, но он чувствует себя легче. Что если он будет всем помогать? Будут ли другие снисходительнее с ним? Он должен подумать. Жалел ли Удачин о том, что решил остаться в этой школе вплоть аж до девятого класса? Нет. Он встретил многих людей в своей жизни: Яна, Ксюша, Февруша и Родион. Конечно, отношение в классе к нему поменялось не так быстро, как в каком-нибудь фильме, но по крайней мере стало легче. Может он и проклят, но он не плохой. Пока есть те, кто останутся рядом с ним, он будет ценить этих людей ценой всего.

***

— А ну-ка, вы все! — Крикнула Людка на строй учеников. — Почему никто не хочет играть в волейбол на соревнованиях?! — Нам лень, — честно ответил Мелов, — а ещё мы сдаем ЕГЭ. На этом, в принципе, можно и закончить. По правде говоря, детям вообще было не до соревнований, каждому хотелось свалить с физ-ры. Какой волейбол? Они есть и спать хотят. — Леомакс, ты точно не хочешь участвовать? — С мольбой спросила Людмила. — Не. Настало молчание, которое прервал Богдан. — А можно мне? — О! Мой ты хороший, конечно можно. Нет, нужно! — Обрадовалась учительница. — Ну, я тоже хочу, — ровно произнёс Родион. — Ребятушки, — Люда смахнула несуществующие слезы. Пока есть двое, можно, наверное, попросить десятиклассников, может кто из них войдет в группу участников, а там уже и подправить их класс можно… — Люда, я чувствую, что ты хочешь сжульничать, — вдруг произнёс голос за спиной. — Игорь! — Вскрикнула сестра, чуть сжав свисток. — Ты чего тут? — В смысле, ты же меня сама позвала, чтобы я тебе документы оформил… — Игорь оглядел спортзал и нахмурился. — Дурилка, ты сама забыла об этом? — Сестра лишь нервно улыбнулась, на что физик лишь прикрыл глаза. — Бог с тобой, что у вас тут, кстати? — На соревнования собираемся, — весело ответил Богдан. Игорь напряг память и вспомнил о том, как Люда каждый день мылила ему мозги волейбольными соревнованиями, на которые никто не шёл. — И кто идет? — Да твой Богдан, да Родька, — пожав плечами ответила сестра. — О, я тогда приду к вам. Специально освобожусь и посмотрю на матч, — подняв большой палец вверх, Игорь улыбнулся ученикам, в особенности Богдану. — Ладно, я пошел в твой кабинет делать твою работу, малахольная. Как только физик закрыл дверь, Китов сразу же подбежал к Людмиле, за ним стоял Саня Златокрылов. — Нас запишите! — Хором попросили ученики. — Ну, вот так сразу! — Улыбнулась учительница. Богдан, стоявший в строю, тепло улыбнулся на слова Игоря Ильича, он всегда был такой хороший и добрый, всегда старался поддержать их класс. Желал Удачину хорошего дня и самое важное никогда не верил в неудачу Богдана. Может, сегодня тоже удачный день?