Третий не лишний, или I Will Always Love U.

Знаете ли вы, каково это ощущать в себе жизнь? Чувствовать её движения, биения её сердца? Ощущать маленькие толчки, приносящие с собой море эмоций? В уже давно обжитом доме, который всё-так же не хвастался огромными площадями, как раз зарождалась эта жизнь, неся за собой новые преграды, новые волнения, переживания, заставляя её обитателей справляться с ними и тем самым становиться ещё более сплоченнее и дружнее, приобретая вместе с тем понимание, что такое настоящая семья и преданная любовь. POV Leonardo Это произошло поздним вечером. Мы вернулись домой после ужина в ресторане и начали готовиться ко сну. Почистив зубы, она, в коротеньких белых шортиках и моей большой майке, подвязанной на животе, оперлась на дверной проём и, теребя руки, произнесла:«Я беременна,» - а затем опустила глаза в пол. POV Mary Тогда он подошёл ко мне, встал на колени и поцеловал мой животик, сказав, обращаясь к той жизни, «Добро пожаловать в нашу семью!». Пролетали месяцы, а животик Мэри всё и рос, и рос. Возбуждённые будущие мама и папа то и дело постоянно носились, покупая пелёнки, распашонки, так же не забывая о покупках колыбельки и коляски. С каждым новым посещением детских магазинов в доме оказывалось всё больше и больше вещей, говорящих, что здесь скоро будет спать, есть, смеяться, узнавать новое и играть один маленький человечек. Вся семья готовилась к появлению на свет малыша. Узнав о положении своей снохи, мать Лео с неописуемой радостью принялась помогать Мэри, за что она бесконечно была ей благодарна. POV Mary За время беременности мама Лео, Ирмелин, постоянно находилась рядом со мной и оказывала незаменимую поддержку! Кто ещё, кроме как самой женщины, которая рожала, мог меня как-то успокоить и подбодрить? К тому же, её отменный вкус был всегда кстати при выборе вещей, необходимых малышу. Если бы не она, я, наверное бы, сошла с ума, учитывая то, что за нами постоянно бегали папарацци. POV Leonardo Они подстерегали нас на каждом шагу, на каждом повороте, что, конечно же, мне не нравилось. Несмотря на то, что Мэри не подавала виду и вела себя достойно, я был уверен, что такое расположение дел её тоже не устраивало. Поэтому нам постоянно приходилось менять машины, посылать даже иногда за покупками мою маму, которая виртуозно одним словом могла поставить всех журналистов в тупик. POV Mary Девятый месяц проходил намного спокойнее остальных. Все дела уже были сделаны, папарацци не впускали в больницу, в которую меня положили за месяц до предполагаемых родов, так что мы просто с нетерпением ожидали того момента, когда мы увидим того, кто войдёт в наши родительские сердца и останется там навсегда. POV Leonardo И это случилось. 28 июля в 6 утра после бессонной ночи ожидания… POV Mary …и схваток, длившихся в целые сутки… POV Leonardo …в Cedar Sinai Medical Center, недалеко от Беверли Хиллз… POV Mary У нас родилась дочка! POV Leonardo У нас родилась дочка!!! POV Mary Милое крохотное дитя - я никогда не забуду тот момент, когда врачи поднесли ко мне это существо. Я взяла его на руки и поняла, что сделала всё правильно. Чувствовать его тихое дыхание на своих руках, ощущать биение сердца – неужели, это и есть счастье? В этой девочке содержится всё, что объединяет её родителей; всё, что держит их вместе, оберегая их любовь. Она её воплощение, символ вечной любви, которая будет переживать поколения и дарить миру новые идеалы, новые мечты и свершения. И наконец, она всегда будет напоминанием их чувств, таких светлых и нежных, в которых даже нет намёка на отношения, основанных на сексуальных и порочных желаниях, какие преобладают в нашем современном мире. Не прошло и трёх дней, как Мэри и её новорожденное дитя выписали из больницы. Бессонные ночи, стопка грязных подгузников – казалось, родителям всё было только в радость. Теперь в этом доме день длился неделями, и даже иногда месяцами. Здесь всегда царил свет, независимо был ли день или ночь на дворе, как будто солнце, наконец, нашло в этом месте своё тихое пристанище. Они жили, строя планы о будущем, рассчитывая нужные расходы, как самая обычная семья. Они знали и верили, что всё будет хорошо, ведь теперь между ними не осталось никаких преград и сомнений. Мэри, будучи очень застенчивой девушкой, не потеряла это качество, столь редкое в наши дни. Её чистая душа дарила каждому добро, наполняя всё вокруг счастьем. Люди любили её и всегда просили о помощи в трудный момент, чего девушка никогда не отказывала. Идеальная Мэри – так, порой называли её друзья. Однако Лео знал, что её единственным недостатком были её собственные многочисленные комплексы, которые, конечно же, были не обоснованны. Просто девушка всегда стремилась к идеалу, она постоянно искала в себе минусы и старалась, как можно быстрее, их устранить. Она ненавидела себя за это, но в то же время считала, что каждый человек должен работать так над собой и своей душой, становясь всё выше и выше, как в прямом, так и в переносном смысле этого слова. Леонардо же был главной опорой девушки, немаловажной на пути становления её личности. Он помогал «шлифовать» характер и манеры Мэри, подделывая его под себя, чем был, определённо, крайне доволен. С каждым днём она всё больше и больше убеждала его своим видом и действиями, что именно она его идеал, и что лучше девушки ему не сыскать. Выходя в свет, они ослепляли других. Неудивительно, что вскоре их объявили лучшей парой Голливуда, а Мэри предложили главную роль в кино, после чего перед ней встал выбор. Она долго сомневалась, взвешивая между собой аргументы «за» и «против», выслушивая то одних, то других людей. Явно было одно – два самых близких человека девушки, Лео и Ирмелин, разделились во мнениях, и она, запутавшись в своём выборе, готова была уже сесть и зареветь. Но было нельзя. Таков закон дома. Мэри всё держала в себе, поглощая обиды и страхи, как губка. Она уже была не способна самостоятельно принимать решения без совета других, девушка находилась в клетке собственной души и разума, ключ от которой потерялся где-то в глубинах океана, который шумел в глазах Леонардо. Но, несмотря на все эти проблемы, она всё ещё его любила, любила так же, как это делала с самого первого дня их знакомства, и когда ещё была совсем девочкой, впервые увидевшей "Титаник". Мэри никогда не была его фанаткой, какими были её подруги в школе, но эта девочка всегда видела его насквозь. Она в любой момент могла логично и разумно объяснить его поступки, действия, о которых узнавала из газет и журналов, после чего подтверждая свои мысли из уст самого Лео. Юная, Мэри как будто читала его мысли. Это качество она сохранила и до сегодняшних дней. Какой бы не была Мэри открытой и общительной, её сердце всегда было полно тайн, которых она никогда не раскрывала, и даже такую незначительную, что с первой встречи она на самом деле знала, кто он, девушка так и не раскрыла ДиКаприо, даже когда пошла с ним под венец. И, скорее всего, именно любовь к нему, только и заставила её сняться в фильме, оставив дочь на несколько месяцев в Лос-Анджелесе, а самой уехав далеко во Францию. Лео говорил, что хочется сняться с ней в фильме, который они будут пересматривать много раз, вспоминая эти сладостные моменты жизни. POV Mary Фильм отснят, дело сделано, я возвращаюсь в Калифорнию, только Лео, даже не заглянув домой к дочери, снова улетел, теперь уже в Австралию, на съёмки «легендарного фильма, который затмит твой разум, дорогая», а потом в Африку на саммит защиты животных, затем на премьеру фильма в Испанию… Я и не против его проектов, работы, мне самой всё это очень нравится, только проходят месяца, а звонки становятся всё реже… Я даже уже не знаю, где он, что он… Сижу со своей четырёхлетней малышкой на коленях, рядом с ноутбуком и читаю статьи о собственном муже, чувствуя себя, как в детстве – а иначе, у меня просто нет другого способа узнать о его делах. Телефон он не берёт, или он находится вне зоны действия… Порой, я даже начала думать о жутких вещах: его смерти, к примеру. Находясь на нервах, я в первый раз в жизни поссорилась с Ирмелин! Мне было страшно за наше будущее... Наш совместный фильм не удостоился успехом, несмотря на то, что игру Лео оценили очень высоко. Пытаясь забить горе работой, погрузившись в неё с головой, я начала ходить снова на прослушивания. Но всё было тщетно: где-то меня не брали, из-за того, что на руках у меня был ребёнок, и они были уверены, что я принесу им море хлопот; где-то из-за того, что мне просто напросто предлагали раздеться, а я отказалась. Словом, я уже надеялась только на чудо. И вот, свершилось. Как-то, после очередного неудачного прослушивания, я пришла домой и увидела у себя на столе письмо. Открыв, я сразу поняла, что оно от Лео: «Прости, что долго не писал и не звонил – было много работы. Вот билет на премьеру моего нового фильма. Надеюсь, ты меня простишь и придёшь. Я там буду. Люблю тебя. Леонардо.» Прижав письмо к груди, я не отпускала его целый вечер. Словно позабыв все обиды, я припеваючи кружилась по дому, выбирая наряд. «Скоро мы увидимся, любимый. Я подожду ещё день, обещаю!» - прошептала я уходящему за горизонт ослепляющему солнцу Лос-Анджелеса.