найти ее

найти ее. срочно найти. живой. сердце стучит как бешенное. не помню, когда со мной было такое в последний раз. паника. обычно, когда я чувствую ее, мне хочется отстраниться от этих шумных голосов. но здесь и без этого тихо. только хруст веток под ногами, громкий стук в груди и резкое, рваное дыхание. я бежал как сумасшедший, спотыкаясь о корни, смутно вспоминая, где в последний раз ее видел. дерево. еще дерево. она должна быть где-то рядом. где-то здесь. смутный темный силуэт показался мне недалеко на земле. едва добежав, я упал на колени. легкие болели, в глазах задвоилось. камни и мох. я зажмурил глаза. почему я здесь? зачем я побежал сюда? черт знает, может, она уже сидит со всеми и тихо попивает чай, как обычно? а она бы побежала за мной? болван. даже фонарь не умудрился захватить. луну было не видно, лишь косые лучи падали на землю. еще один силуэт. там. у дерева. я резко поднялся на ноги, которые, видимо, были к этому не готовы. в глазах поплыли круги. пошатнувшись, я сильно подался вперед. проделав несколько шагов, я с размахом уперся в землю рядом с телом, опирающимся на дерево. она. определённо она. и без этого обезумевшее сердце охватила вторая волна. живая. целая. рядом. я нашел ее. дурочка. сидит у дерева и не идет наружу. она хотела, чтобы я поволновался? нет. слишком жестоко, даже для нее. — ну же, пойдём, все уже тебя ищут, — ровным голосом произнести не вышло. никакой реакции. я повернул ее на себя обеими руками. приоткрытый рот и сомкнутые веки. как будто заснула. тревожная мысль стрельнула в подсознании. судорожно я поднес ладонь к ее губам. не дышит. секунда, еще одна. я буквально слышал, как туго тянется время. нет, не может все так быть. я начал искать сонную артерию. руки тряслись и не подчинялись, будто не свои. вот оно. есть. слабые пульсирования. настолько слабые, что их почти нет. решение пришло моментально. я обхватил ее тело и положил на землю. оно бесчувственно поддалось, что все больше меня пугало. подняв её лицо, я заткнул дрожащими пальцами нос и опустил нижнюю челюсь. все верно, так и должно быть. поднося ее губы к своим, когда остался буквально сантиметр, я был остановлен подозрительным чувством дежавю. сейчас, закрой она свой рот рукой, так же внезапно, как в прошлый раз, я бы был больше, чем рад. но этого не произошло. медлить нельзя. ты должна выжить. вдох. выдох. еще выдох. ее грудь пассивно вздымалась. пятнадцать. двадцать. еще раз. — что? распахнув глаза она смотрела вверх перед собой. сердце на секунду замерло. я сделал это. постойте. лунный свет освещал ее лицо. темные пятна у носа и на щеках. я поднял свою руку ко рту. это кровь. ее было много. почему я не заметил? по ее рубахе расплывалось темное, гигантское пятно, которое она пыталась прикрыть правой рукой. левая рука, тоже вся в крови, бесчувственно лежала рядом. — скорее. — вырвалась наружу беспокойная мысль. я подхватил ее на руки. ноги стояли так не уверенно, но мне ничего не оставалось делать. донесу ее до группы и ей помогут. все будет хорошо. ее грудь все еще вздымалась, успокаивая меня. но голова, так безжизненно откинутая назад, глаза, пусто устремленные в небо и свисающая рука не прибавляли этому образу жизни. почему я всегда думал, что она не умрет? она всегда была такой сильной, и, казалось, полностью неуязвимой. лишь второй раз я вижу ее такой маленькой и слабой. я должен защитить ее несмотря ни на что. у меня не осталось выбора. я не дам еще одному важному для меня человеку умереть. не ей. путь обратно оказался коротким. это просто я в панике ходил по лесу, блуждая в трех соснах. вскоре я вышел из леса. — быстрее! она живая! голос дрожал. стыдно. она бы смогла сдержать себя и не показывать тревоги. я опустился на колени, все еще держа ее у себя на руках. подбежали медики. — живая? — ох, ребро раздроблено, и внутри осколки какие-то. — еще и перелом со смещением. как же ее так угораздило. тот, что повыше, посмотрел на меня, на нее, а потом обратно на меня. — осколки не так глубоко, думаю, из можно вытащить. да и кость поправить лучше сейчас. молчание. — хорошо, — ее голос, такой хриплый и слабый, раздался неожиданно. я резко повернул голову, посмотрев на нее. если бы не измазанные в крови щеки, ее лицо бы смотрелось совсем как обычно. даже сейчас, в лучах тусклой луны, здесь, она была так же красива. я положил ее так, как они попросили. все как в тумане. ее должны спасти. не зря же все это. не зря же она была такой сильной. ее ногти впились в мою руку, когда те двое начали разбираться с ее раной. я не смотрел туда. я смотрел на нее. губы были крепко сжаты, глаза широко распахнуты. она снова не хочет показывать, что она чувствует хоть что-то. рану обработали и перевязали, теперь все в порядке. я позволил ей сжимать мою ладонь снова, когда они разбирались с ее рукой. все будет хорошо. все уже хорошо. я надеюсь. я все ещё придерживал ее голову, пока она так лежала. сердце успокоилось, но теперь путающиеся мысли не давали покоя. что будет с ней? как она бы поступила в этой ситуации? что бы было, если бы я туда не пришёл? — знаешь… луна же сегодня и вправду красивая — раздался ее голос, как будто далеко далеко. я посмотрел на нее снова. она лежала и улыбалась. улыбалась? я обернулся, чтобы посмотреть на луну. она и вправду была необычная. красная, будто пропитанная кровью, большая, будто вот-вот свалится с неба. придурок! я посмотрел в ее глаза. она будто смеялась надо мной. в глазах щипало. на ее щеке появилась капля. еще одна. это я плакал. ужас, я же обещал сдерживаться. — такая красивая, что умереть можно.