Принцесса

Итан пришёл в группу, когда ему было шестнадцать. С одной стороны казалось, что исполнилась его мечта, но с другой стороны, у него появились новые проблемы, а точнее одна проблема под названием Дамиано. С остальными ребятами, а именно с Вик и Томасом, Итан быстро нашёл общий язык. Виктория стала даже его лучшей подругой, но вот с солистом у него совсем ничего не ладилось. Отношения были неоднозначными и очень натянутыми, хотя встречались постоянные почти дружеские подколки, немного обидные, но преобладали холодность и игнор. Дамиано бесил своим показушничеством и выпендрёжем. И если Вик и Томас не замечали или не обращали внимания, как солист специально раздевается перед ними или стонет на сцене во время песен, то у Торкио это всё в печёнках сидело. Давид просто обожал смеяться над ним по поводу его длинных волос и постоянных причёсок, называя его девушкой, принцессой и другими задевающими гордость парня прозвищами. Только через год Итан понял, что он не ненавидит этого человека, наоборот тот ему нравится, причём достаточно сильно. Своим поведением Дамиано заводил, хотелось схватить его за широкий кожаный ошейник, который он постоянно надевал на выступления, притянуть к себе и поцеловать эти блядские, извергающие оскорбления губы. В девятнадцать лет Итан перестал делать причёски, оставляя волосы просто распущенными или собирал в пучок, чтобы не лезли в глаза. Причиной всему был Дамиано. Торкио казалось, что, чем меньше они будут контактировать с ним, тем легче будет держать свои чувства при себе. Конечно же он не рассчитал, что Давид, как пиявка, слишком прилипучий, и раз он уже решил что-то делать, то будет делать это до конца своей жизни. В двадцать лет Итан вместе с группой выиграли на Евровидении и тут-то началось всё самое интересное. Этот конкурс сплотил их ещё больше, и даже Дамиано на время, на пару дней убрал свои шутки и подколки. Два дня после выступления график был настолько бешеный, что они даже перекусывать не успевали и спать нормально. После очередной конференции какой-то чёрт потянул Торкио заглянуть в гримёрку. Вначале парень подумал, что там пусто, так как свет был потушен и стояла тишина, но, как только он щёлкнул по выключателю, перед ним появился развалившийся в кресле Дамиано с бутылкой в руках. — Блять, напугал, — вздрогнул Итан, прикрывая дверь. Ему не хотелось влезать в какой-то спор или разговор, наверное, стоило пойти, поискать другое место для уединения, но парень понадеялся, что они просто могут молча побыть в одном помещении. Сказать, что он ошибся, ни сказать ничего, он был катастрофически не прав. — Я же говорил, что ты прямо как баба, такой же пугливый, — ухмыльнулся Дамиано. По голосу можно было сказать, что он достаточно пьян. — Ты только что обидел Вик, — Итан встряхнул головой, ладонью поправляя разметавшиеся волосы. Давид задержал на этом действии свой взгляд, — Я, пожалуй, пойду, поищу более тихое место, — Торкио повернулся к двери. — Сбегаешь как трус, — полетел вызов ему в спину, но именно в данный момент барабанщику было плевать, что о нём думает этот парень. Сегодня выдался сложный денёк, причём Дамиано несколько раз целовал Томаса при всех, давая множество провокационных поводов для обсуждения. И каждый раз у Итана больно сжималось сердце, и он злился на всех вокруг. Давид будто прочитал его мысли, бросая ещё один подкол, — Принцесса обиделась, что её не поцеловали? Торкио резко дёрнул ручку на себя и сделал это очень зря, потому что она осталась у него в ладони, а других вариантов открыть к тому же заклинившую дверь не имелось. — Чёрт, — Итан попытался подёргать грёбаную деревяшку, но это не дало совершенно никакого результата. Позади него послышался громкий смех. Парень понимал, что выглядит сейчас комично, и совсем не нуждался в представлении. — Видимо, судьба тебе за что-то мстит, — голос прозвучал совсем за спиной Торкио, и он почувствовал, как чужие руки коснулись кончиков его волос. Хотелось развернуться, ответить Дамиано как-то пообиднее, задеть его, а потом выбивать эту дверь к херам. Но Итан встал в какой-то ступор, он не мог пошевелиться, тело его предало. Ему только и оставалось, что находиться в напряжённом ожидании следующего действия солиста. — Отпусти, — тихо прошептал парень, только его, кажется, даже не услышали. — Почему ты перестал делать причёски? — голос Дамиано изменился, его руки поползли немного выше, к голове, по пути перебирая чёрные пряди. Сейчас Итан не чувствовал в его голосе насмешки или сарказма. Это был просто интерес, смешанный с какой-то грустью. — Мне очень нравилось, как они смотрелись. — Да неужели, и именно поэтому ты каждый раз говорил, что я похож на девушку? — съязвил Торкио, — Прости парень, но я уже вырос из того возраста. И вообще, какая тебе разница? Итан почувствовал, как чужие руки хватают его отдельные пряди, начиная их заплетать. Хотелось возмущаться, но, чёрт побери, это было приятно. Очень. — Я говорил, что ты похож на красивую девушку, и многие представительницы женского пола могут позавидовать твоей красоте, — исправил его Давид. И Торкио ни хрена не понимал, что сейчас происходит. Это комплимент или очередная колкая шутка? — А твоему голосу могут позавидовать многие собаки, — ответил он, как обычно делал в непонятной ситуации, всяко лучше было оскорбить Дамиано, чем воспринимать его, как адекватного человека. Чужие пальцы продолжали колдовать в его волосах. Из-за спины послышался сдавленный смешок. — Это было обидно, принцесса, — Давид дёрнул его за волосы, заставляя отступить на пару шагов к столу, где лежали резинки. И тут Итан увидел, что с ним творит солист. И где только тот научился так аккуратно делать причёски. Торкио заметил у себя заплетённой одну косу и мысленно отметил, что не отказался бы повторить всё это. — Как будто бы мне не обидно, — фыркнул Итан, внимательно прожигая взглядом зеркало, где сосредоточенный, закусивший губу Дамиано заканчивал плести вторую косу из его чёрных волос. Как только солист закрепил свою работу, барабанщик быстро развернулся, хватаясь за чокер так, как уже давно мечтал, и пытаясь поймать глаза Давида, — Ты делал мою жизнь невыносимой все эти четыре года. — горько признался он. — Какая ирония, а ты думал, я буду виснуть у тебя на шее? Я не обязан любить всё своё окружение, тем более тех, кто обладает таким же длинным языком как у меня и отвечает на мои шутки тем же, — парень закатил глаза. И Торкио решил проверить, правда ли то, что тот только что сказал, поэтому немного наклонился, предоставляя солисту выбор, оттолкнуть его и уйти, то есть отойти, потому что дверь всё равно была заперта, или сделать первый шаг вперёд. Дамиано особо и не думал, сразу же впиваясь в чужие губы поцелуем. — Но меня ты любишь, — твёрдо сказал барабанщик, получая ещё один поцелуй и мычание чего-то наподобие «да» в свой рот. — Вот засранец. Итан подхватил повиснувшего на нём Давида и развернул их, сажая парня на столик, предварительно пытаясь отодвинуть все ненужные вещи. Торкио никогда не думал, что всё может измениться так кардинально в один миг, не думал, что у них с Дамиано что-то получится и тот ответит взаимностью. Всё, что происходило в данный момент, казалось сном. Солист не отрывался от его губ, а в это время его руки снимали одежду, точнее пытались это сделать. Когда они оба остались голыми, причём для этого пришлось знатно постараться, Давид отодвинулся от Итана на несколько секунд, внимательно разглядывая чужое тело. Да, его то уж точно было сложно назвать девчачьим. Дамиано медленно положил свою ладонь на чужую грудь в области сердца и медленно повёл ею вниз, очерчивая кубики пресса, останавливаясь на тазобедренной кости. — Ты злишься на меня? — спросил Давид, делая невинное ангельское лицо. Конечно, при таком виде у Торкио оставалось немного вариантов ответа, — Ненавидишь? — продолжил Дамиано. По его эмоциям нельзя было сказать, что он беспокоится, скорее он спрашивал это для проформы. — Нет, мне просто интересно, зачем ты это всё делал? — разговаривать в таком положении, голыми, находясь в сантиметре друг от друга, стало их не лучшим решением. Торкио прекрасно заметил в зеркале, как напряглась спина Дамиано. — Потому что я придурок, — скорее в шутку сказал он. — Точнее, — потребовал Итан. Давид быстро догадался, как уйти от ответа. Он положил свою руку на чужой член, принимаясь ласкать его пальцами. Было необычно. Нет, у Дамиано то имелось достаточно опыта с другими людьми, чтобы не чувствовать какой-то неловкости, а вот Торкио даже не знал, как пошевелиться в данный момент. Благо, что он додумался посмотреть хоть несколько порно роликов, когда понял, что ему нравится солист, и сейчас примерно понимал, что должно произойти дальше. Тяжело дыша и всеми силами пытаясь избегать чужого взгляда, Итан увидел на столе пузырёк с кремом и потянулся к нему, беря в руку. Он точно должен был понадобиться. Давид оторвался от своего занятия, с интересом наблюдая, как Итан выдавливает себе крем на ладонь, а потом меняется в лице, становится более серьёзным, сосредоточенным, уверенным, и левой рукой хватая его за ошейник, а правую направляя в область паха, тянется за поцелуем. Дамиано сразу же расставил ноги, чтобы Итану было удобно, а своими ладонями сжал две заплетённые им ранее косы. Торкио аккуратно нащупал анус, проникая в него пальцем и чувствуя, как Давид втягивает воздух из его рта. Было больно, но через несколько минут Дамиано уже полностью забылся в ощущениях, сам подаваясь вперёд, насколько это было возможно, когда в него вошёл ещё один палец. — Чёрт, не хочу, чтобы это заканчивалось, — прошептал солист, затуманенным взглядом пожирая Итана, — Ты прекрасен, — он сильнее вцепился в чужие волосы, до боли оттягивая их. — Я боялся, что если в один из дней я начну вести себя адекватно и скажу всё на чистоту, ты не поймёшь и посмеёшься надо мной, — наконец признался Давид. — И ты это говоришь тому человеку, который в семнадцать лет понял, что влюбился в тебя, — Торкио усмехнулся, заменяя свои пальцы внутри парня членом. Горячие стенки сразу же сжались вокруг ствола, а Дамиано вздрогнул и несколько раз выругался. Больше ничего осознанного у них говорить не получалось, и дискуссию о чувствах негласно решено было оставить на потом. Давид откинул голову, закрывая глаза, его руки по-прежнему хватались за чужие волосы, что делало для Итана ощущения более острыми. А добивало барабанщика то, что он видел в зеркале. Он старался двигаться медленно и плавно, но такая поза этого не позволяла, поэтому толчки были достаточно резкими и грубыми, что очень нравилось Дамиано, а вкупе с чужими руками на своей шее и подавно. Первым кончил Итан, сорвавшись на очередном глубоком толчке, и тут же наклонился к солисту, утыкаясь ему в шею, в ту самую кожаную полоску ошейника, прикусывая его зубами, а носом вдыхая чужой запах. — Мы обязаны это повторить, — на выдохе произнёс Давид, следуя за ним и содрогаясь в конвульсиях разливающегося по всему телу наслаждения. — Что скажешь, принцесса? — вернулся к своему Дамиано, откидывая чужие косы за спину и поднимая лицо Итана за подбородок. — Я вообще-то против… — начал Торкио, замечая в чужих глазах толику страха и паники, — Просто секса без отношений, мой принц. Так что вам решать. Он был уверен, что солист даст положительный ответ, потому что после таких откровенностей житья они друг другу свободного не обеспечили бы. — У тебя высокие требования, детка, но я согласен, если позволишь мне заплетать каждый день свои волосы, — нежно улыбнулся Дамиано. — У тебя что, кинк на женские причёски? — поддразнил его Итан, отвечая такой же улыбкой и опуская голову на чужое плечо, пытаясь скрыть остальные эмоции. А их было много, начиная от страха и надежды, заканчивая ликованием и гордостью. Давид в отместку дёрнул его за косу. Всё веселье прервали шаги за дверью и голос Томаса. Они ещё никогда в жизни так быстро не одевались и не разбегались по разным углам комнаты, хотя чего было бояться, ведь совсем скоро они и так расскажут о своих отношениях. Гитарист открыл дверь проходя внутрь, а за ним и Виктория, только вот от закрытия подержать дверь никто не сообразил, и она захлопнулась. — Пиздец, — Дамиано закатил глаза, спокойно лёжа в кресле и потягивая алкоголь. Барабанщик что-то убирал на столике перед зеркалом. — Вау, классная причёска, Итан, давно не видела тебя с чем-то подобным, — заметила Виктория. — Спасибо, — Торкио исподтишка взглянул на Дамиано, а Томас в это время понял, что они здесь застряли, похоже, надолго. — Чем вы тут без нас занимались? — поинтересовался гитарист, разглядывая немного покрасневшего при этих словах Итана. — Тем, чем мы точно не будем заниматься все вместе в ближайшее время, пока кто-то не откроет эту грёбаную дверь, — ответил Давид. Для Виктории эта фраза сразу же всё прояснила, но Томасу нужно было ещё немного подумать. А Итан молча сидел, оттирая сперму со столика, и глупо улыбался, и правда ощущая себя сказочной принцессой наконец-то встретившей своего прекрасного принца. Ужасное сравнение, ну да ладно.