Ты такой дурак

"Итан, я забрал Розу на внеплановое обследование. Я заметил, что у нее немного повышен пульс. Не переживай, ничего серьезного ее не ждет — лишь маленький комарик укусит в пальчик. Привезу ее тебе сегодня вечером. Карл ждет тебя дома. До встречи. C.R" Очередное сообщение от Криса. Опять. Как же Итана все это достало. Все эти обследования, анализы, Амбрелла и Крис со своей мега-опекой. Похоже, отцовский инстинкт передается воздушно-капельным путем, и теперь его старый друг тоже заразился "отцовством". От Розы Крис не отходил в те моменты, когда навещал эту неформальную семью. Итана бесило; чувство ревности зудело где-то под ребрами. Но куда сильнее его злила Амбрелла, которая не дала выбора и решила отслеживать состояние Розы независимо от них. Он никак точно не мог узнать, какие конкретно манипуляции с ней проводили — может опыты ставили, а может заговаривали, внушая в сознание неистовую хрень. Итан очень беспокоился за психическое состояние своей дочери от всех этих поездок в Амбреллу. Никому не нравится расти в качестве лабораторной крысы. Уинтерс очень шумно и тяжко выдохнул. Он возвращался домой после короткой поездки на работу. Итан намеревался снять напряжение, расслабиться в обществе самого близкого ему человека — Карла. Семейные узы, кажись, их только сильнее сблизили. Внутри все потеплело только при воспоминании теплого блуждающего по телу взгляду и довольной ухмылке. Его ждут дома.

***

Зайдя во двор, Итан почувствовал странные ощущения: что-то изменилось. Поменялось. Но он не смог зацепиться, понять, что именно случилось. Он осторожно прошел ко входу в дом. На двери висела записка, которая гласила большими неровными буквами, будто автор писал ее в эмоциональном угаре — текст плясал — следующее: "Итан! Тебя ждет подарок прямо в сарае!! Ты будешь очень доволен." Итан скривился как от самой кислой конфеты. Это было что-то новенькое и одновременно пугающее. Его паранойя завыла навязчивым ветром в голове. Недоверчиво он постучал в дверь. Ему никто не открыл, как и ожидалось. Карла в доме не было, это наверняка. Сердце пропустило удар, паника начала накрывать Итана с головой. Он разнесет всех и вся в клочья, особенно того, кто решил над ним так пошутить, поиздеваться, напугать или угрожать. Кровь прилила к голове, вызвав неконтролируемую злость. Ему сейчас нужно было во что бы то ни стало найти Карла. Итан оглянулся; прошелся взглядом по их достаточно не скромному двору. Взгляд зацепился на сарае — и только сейчас осознание. Вот оно что. Вот что было странно: все вещи из сарая были выгружены и лежали поодаль от него. Дедукция: они все были металлическими. Думать Итан дальше не мог, он рефлекторно потянулся к пазухе — Уинтерс не выходил из дома без портупеи с ножом. Так, на всякий. Жизненный опыт научил его тому, что это оружие пригодится в любой ситуации. Подойдя ближе к небольшой деревянной постройке, Итан заметил, как мельком стали подрагивать металлические вещи вместе с его ножом. Там внутри Карл. Мыслей больше никаких не осталось; тело начало действовать само — с разгону Итан выбил дверь сарая плечом, и чуть не грохнулся от инерции. Как оказалось, она была не заперта. Быстро приняв прямое вертикальное положение и готовый сражаться со злом ради Карла, он замер с нечитаемыми чувствами возле входа. — Ну неужели, — завыл до боли знакомый и родной голос, — Я, честно, думал вечность пройдет, прежде чем ты меня найдешь. В таком положении весьма...затруднительно находиться долго. Итан моргнул, тем самым сметая самые плохие наваждения. Голос Карла был привычно шершавым, с ноткой скрипучего металла, но при этом спокойный, размеренный. Его жизни ничего не угрожало. Однако наперевес этому Итан видел совсем неестественную для себя картину: кисти Карла были связаны вместе веревкой, подняты вверх, и той же самой веревкой привязаны к деревянной балке, которая возвышалась прямо над ним. Позади него стоял такой же деревянный стол, на который Карл смог благополучно упереться в полу-сидячее положение для экономии сил. Сколько его муж пробыл в таком состоянии — Уинтерс оценить не смог, но на кистях первого уже виднелись красные следы. Натер кожу об веревку в попытке вывернуться? — И долго ты будешь стоять столбом? — нетерпеливо спросил Карл. — Что? Что случилось? Почему ты здесь и почему ты привязан? — Итан поспешил к нему подойти, стараясь разобраться в происходящем. — Долгая история, не поверишь...Проспорил с Крисом. — Проспорил? — Уинтерс вскинул вверх брови, не зная какие эмоции сейчас испытывать. От безумного сдерживающего хохота до обжигающей агрессии, которая убьет Криса только стоит ему вступить за порог этого дома. — Да. Он собрался забрать Розу на очередную хуйню, анализы взять... Я вспылил и не соглашался ее отдавать. Он предложил компромисс: если я освобожусь из веревок без помощи металла, то так уж и быть, сегодня Роза останется дома. Нет — заберет, — Карл замолчал в ожидании реакции Итана. Но зная привычку Уинтерса — обрабатывать информацию максимально долго — продолжил после долгой паузы, — Как видишь, я проиграл. И показательно дернул руками, натягивая под веревкой кожу. Видимо, именно так он и пытался высвободиться из пут. — А вещи зачем вытащил? — Итан вспомнил: лежачие вокруг сарая металлические предметы — лопата, инструменты, дробовик, газонокосилка, и остальное по мелочевке. — Цитирую: "чтобы соблазна не было". Этот хер решил разыграться не на шутку. Ему показалось смешным, если ты найдешь меня здесь таким, — после этих слов последовала ухмылка с оскалом. И тут Итан расслабился — весело и с теплотой улыбнулся. Весь такой уязвимый, беззащитный Карл его умилил. Но он не собирался его долго мучать, вовсе нет; Итан мог представить, как у того болели руки после их долгого нахождения в поднятом состоянии. Он подошел совсем близко к Карлу, который для удобства раздвинул ноги, и потянулся к узлу веревки на запястьях. Остановиться его заставила несильная, но неожиданная боль в бедре от чужого колена. — Что ты делаешь?! — внезапно вспылил Карл. Итан отошел на шаг назад от мужа как от раскаленного предмета. Он испуганно посмотрел на него. — Что не так? Тебе больно, дорогой? — беспокойство Итан скрывать не стал. — Нет, просто что ты делаешь? — Я собирался тебя высвободить, — Итан все еще находился в замешательстве, не понимая, что он сделал не так. От Карла послышался шумный раздраженный выдох. — Скажи, Итан, ты идиот или да? — Что ты имеешь в виду? — Ты, приходя с работы, застаешь меня в столь незащищенном положении, вокруг ни одного металлического предмета, благодаря которому я мог бы высвободиться ( Итан в этот момент не вспоминает о своем ноже в кобуре ), и все, что тебе хочется сделать — это поскорее снять с меня эти ебуче жесткие веревки? Ты меня расстроил, Итан, я думал, у нас все это взаимно, — и указал взглядом на всего блондина. Уинтерс судорожно набрал кислород в легкие, чтобы ответить чем-то язвительным, но осознание как под дых дало — выбило весь воздух. Жар его одолел с головы до ног; кровь, которая минутами ранее хлынула к мозгам от страха за Карла, теперь благополучно оттекла к паху, зарождая возбуждение. Итан не ошибся мыслью? Неужели Карл хочет, чтобы он?... Вот так вот?... — Ну надо же, а я уже успел подумать, что совсем тебя не возбуждаю, — реакция Итана не осталась незамеченной. — Притормози коней. Я думал, ты терпеть не можешь подобное. — Почему? — морщины на лице Карла сгладились, и он заинтересованно поднял брови. — Ну не знаю...отголоски прошлого? Когда еще Миранда ограничивала тебя в действиях, заставляла делать что либо против твоей воли? Я правда пытался избегать подобных взаимоотношений с тобой. Итан наблюдал, как Карл методично медленно прикрыл глаза. Сразу же мысль: как давно он не курил? Такое поведение выдавало его — Карл был на взводе. — Итан, ты действительно дурак, — голос его опасно шел трещинами. — В смысле? — В прямом, блядь! Ответь на вопрос: как много общего в словах "Миранда" и "Итан"? Правильный ответ: ничего блядь общего! Я не из тех, кто мусолит свое прошлое до конца своих дней. Я знаю, что ты никогда бы меня не использовал в злостных целях. И я ждал, когда же до тебя столь элементарные вещи дойдут. Ждал прям как псина, которая хочет ласки. Ты тряпка, Уинтерс, хоть бы раз проявил инициативность, твою мать. Карл злобно дернул руками, до крови раздирая кожу. Его дыхание сбилось, он тяжко вдыхал и выдыхал воздух: как после долгой длинной пробежки. Глаза приобрели отчетливый зеленый оттенок — благодаря такой особенности Итан с легкостью считывал эмоции мужа. Цвет менялся в зависимости от настроения; серый — спокойный, нейтральный; зеленый — возбужденный, совсем немного до эмоциональной вспышки. Карл глубоко вздохнул через рот и выдохнул через ноздри, стараясь вернуть себе эмоциональное равновесие. — Прости, что вспылил. Я думал, тебе понравится все это, — Уинтерс отчетливо услышал нотки разочарования. Нож уже было собрался вылезти из своего чехла, но остановился, когда Итан сократил расстояние между ними. Лицо Карла оказалось ниже его собственного, и тому пришлось приподнять голову, дабы взглянуть на блондина. Они друг друга обжигали дыханием. — Все хорошо, не переживай. Моя вина, что я был слеп, и не обратил внимания на твои чувства. Впредь обещаю быть более проницательным, — Итан добро улыбнулся, и провел тыльной стороной пальцами правой руки по щеке в невесомом касании. Он старался извиниться — вербальными и невербальными способами. Карл на этот жест слегка прикрыл глаза и опустил свой взгляд вниз. — Я серьезно, Итан. Твоя забота, она так...непривычна для меня. Все еще дико от мысли, что кому то не поебать на то, что я чувствую, — когда рука Итана аккуратно убрала длинные седые пряди за ухо, Карл сдался — закрыл глаза полностью. — Именно поэтому мы вместе — стараемся помогать друг другу в борьбе со своими недостатками. Ты учишь меня снова любить, а я тебя — доверять, — Итан погладил большим пальцем уголок рта Карла, прошелся чуть дальше, к шраму на губе — аккуратное касание. Итан старался как можно осторожнее гладить своего мужа: как самое хрупкое творение в этом мире. Он уловил довольный смешок и неуверенную улыбку. — М-м-м, и это все, чему ты научился? Что ж, слабовато. — Заткнись, — совсем беззлобно, — я знаю, что за маской своей язвительности ты прячешь смущение. — Ох, ну тут ты меня раскусил... Не буду врать, Итан, я смущен твоими робкими движениями. В тебе неуверенности столько же, сколько в девственнике, ей-Богу. — Ты меня провоцируешь, — принципиально наигранно прошипел блондин. — Да у тебя кишка тонка, Итан Уинт.. — его бестактно оборвали на полуслове; палец, который ранее касался губы Карла едва уловимо, теперь грубо проник в его рот, создавая давление на язык. Карл не стал противиться; слегка опустил челюсть, приоткрыл губы, позволяя Итану лицезреть его же собственные деяния. — Что такое, язык проглотил? — не удержался от издевки Итан. На мгновение он потерял способность вдохнуть, когда Карл покружил вокруг пальца языком, увлажняя его. Уинтерс погладил юркий орган туда-сюда, и в качестве одобрения своих действий периферией увидел, как пальцы Карла невольно сжались в кулак, — я даже и представить не мог, что тебе это будет безумно нравиться. Я горел желанием взять тебя, но всегда так боялся... Тут же Итан почувствовал давление зубов на своем пальце. Ему пришлось освободить полость рта своего партнера в приступе желания сохранить свои последние пальцы. — Ну и зачем ты кусаешься? — Итан недовольно фыркнул, хотя даже не подумал обижаться на это. — Прости. С непривычки, — Уинтерс не сомневался: хрипотца в голосе Карла вызвана сильнейшим возбуждением. Чего греха таить, Итана все это возбуждало не меньше — обездвиженный Карл, который так покорно дается ему. От этой мысли его просто распирало внутри. — Тебе придется привыкать к этому. Итановские руки осторожно опустились на бока Хайзенберга: все происходило как в кино, которое замедлили в полтора раза. Уинтерс желал прочувствовать каждую минуту, каждое мгновенье маленькой слабости Карла. Он довольно улыбнулся и слегка толкнул мужа, заставляя полноценно сесть на стол. Не сказать, что Карлу стало легче в таком положении, но куда удобнее для манипуляций. Нарочито медленно расстегнул красно-клетчатую рубашку, которая Карлу чертовски шла. Снять, конечно, не получится, но он хотя бы приспустил ткань с широких плеч. Руки тут же скользнули за спину, заключая Карла в кольцо объятий и прижимая сильнее к собственному телу: нужно как можно больше прикосновений, прочувствовать жар исходящий от любимого. — Как предпочтешь — пожестче или нежно? — нет, Итан действительно этим интересовался; желания партнера он ставил выше своего искушения. — Блядь, Итан, просто сделай уже что-нибудь. Мне все понравится, — Карл поднял глаза на Уинтерса. Что-то екнуло внутри: зрачки во всю радужку, маленькие блюдца с этой его серо-зеленой каемочкой. Итан сдержался от шутки, что Карл наркоман, а он — его наркотик. — Будет сделано, — прошептал ему куда-то в приятно колючую щеку. Рука нежно прошлась по спине, и как змея направилась к шее, подкрадываясь. Итан запустил ладонь в длинные волосы, не церемонясь ухватился за них и потянул вниз, оголяя незащищенное горло Карла. Итан прильнул к шее в неистовом порыве; начал целовать, кусать, вылизывать. Все это было так рвано и дергано, словно годами такое одержимое желание сдерживалось. От Карла веяло жаром; все ближайшие шрамы покраснели. Итан стоял между его разведенных ног, и долго ждать не пришлось — они тут же оплели бедра Уинтерса. Из Карла вышел тихий сиплый выдох. — Я намерен сегодня услышать от тебя более смелые звуки, — Итан, не выдержав, прижался пахом к паху, слегка потираясь. На лице Карла выступила испарина. — Только если сможешь меня довести, — почти ровным тоном выдохнул муж. Итан знал — притворство. Скоро терпение будет ни к черту. — Вызов принят. Итан отстранился, только чтобы ухватить Карла, заставляя его встать со стола, повернуть к себе спиной, и что есть силы надавить на поясницу, чтобы тот нагнулся вперед. Телосложением блондин определенно уступал: он был более худым, с тонкими плечами, руками, длинными ногами, в то время пока Карл был напротив — коренастее и мускулистее, с очень мощными плечами и широкой спиной. Так что столь незамысловатое действие стоило ему усилий. Но Карл не сопротивлялся. Отнюдь, лишь сильнее подался телом вперед, насколько ему позволяли веревки. Он стоял нагнувшись с завязанными и поднятыми вверх руками, благодаря которым держался, со взъерошенными и спутанными волосами — этот вид был невъебенно сексуальным. Прижался своей недвусмысленной выпуклостью в штанах к заднице Карла, в очередной раз запустил ладонь в чужие волосы. На этот раз он не стал их небрежно хватать. О, нет, раз уж Карл захотел, чтобы Итан вел его, то он будет вести. Вместо этого он аккуратно, что вкупе не шло с предыдущими резкими порывами и движениями, собрал волосы в конский хвост и потянул на себя. Карл гортанно прорычал, и подался по направлению натяжения; запрокинул голову, прогнулся в пояснице. Внутренности Итана ( в частности кишечник ) совершили тройной кульбит от такой покорности своего мужа. Возбуждение дало фантомный апперкот. — Расскажи мне, чего ты хочешь прямо сейчас? — и с этими словами Итан якобы невзначай потерся членом о Карла. Ткань ему сейчас очень мешала, натирала и давила. Место в штанах совсем не оставалось. И Карл — словно почувствовав, прочитав мысли — дернул металлическую ширинку и пуговицу, очевидно намекая. Итан злостно прошипел и больно укусил мужа в плечо. Он услышал, как тот судорожно вобрал через рот воздух. — Я попросил рассказать, а не своевольничать, — Уинтерс попробовал ранку от своих зубов языком, как-бы извиняясь. Карл что-то промычал нечленораздельное (Итан определил это как ругательство). — Да тебя я хочу! Внутри почувствовать, сука я прям сгораю от желания. Это ты хотел услышать? — в который раз Карл попытался изобразить раздражение, но честно говоря, совсем безуспешно. — Я тебя услышал, милый, — нежным, театрально невинным голоском пролепетал Уинтерс. Свои проворные руки он направил к брюкам Карла — быстро приспустил их вместе с бельем. Ладонь ухватилась за основание члена; тянущийся выдох поодаль был расценен как разрешение действовать дальше. Вторая рука нырнула под Карла. Сначала Итан царапнул ногтями грудь; его партнер дернулся, задевая своим задним местом возбужденный член Итана. Раздеваться он не спешил — помогает лучше концентрироваться на улавливание чувств и эмоций любовника. Потом ладонь перешла на соски, погладила, совсем чуть-чуть ущипнула за один. Карл несильно запрокинул голову, пальцы его царапали веревку. — И долго ты будешь сдерживаться? Ответа на удивление Итан не услышал. Решил: Карла настолько повело, что уже не в силах оставлять последние слова за собой. А вот целый ряд громких вздохов и выдохов — хоть отбавляй. Уинтерса такой расклад не устраивал: ему нужно слышать, чувствовать как сильно его хотят. Блондин пропустил средний палец через язык, предварительно собрав слюну, и без предупреждения вошел им в Карла. Палец проник без какого-либо сопротивления, сразу до третьей фаланги. Карл прогнулся, подался задом навстречу движениям пальца и сдавленно охнул. — Какой же ты там узкий, тугой....и горячий, — блондин нагнулся к спине мужа, проговорив в кожу. Казалось, что его целью было оставить ожоги от своих слов на теле Карла, пометить свои права на нем — вот, да, мне разрешено делать такие вещи с ним, и больше никому, — ты ломаешься, но скоро сдашься. — Твою мать, Ита-а-ан, — и на его имени он откровенно, бесстыдно и нескрываемо застонал. А Итану стоило только добавить второй палец, немного покрутить их там, раздвинуть, постараться загнуть. Он не переставал выцеловывать плечи любимого; повело только от обжигающего тепла вокруг пальцев. Сдерживаться больше не мог: высвободил свой член из жесткой в такие моменты ткани и стал надрачивать рукой. — Итан, Итан, пожалуйста... — Карл заходился непонятной мольбой, но Уинтерсу было понятно как ясный день, чего он хочет. — Потерпи совсем немного, дорогой, — он помог Карлу выпрямиться, принять вертикальное положение. Пальцы из него все еще не вынимал. Другой рукой обхватил мужа за шею — не сильно, чисто символически — прижался щекой к щеке. Лицо Карла было раскрасневшим, мокрым, брови выгнулись домиком от получаемого удовольствия. Тело твердило об одном: "хочу кончить, хочу кончить, Итан, помоги мне". Уинтерс знал, на какие точки давить. Нашел когда-то случайно еще одну эрогенную зону — уши. Он прижался мокрыми губами к уху, и Карла пробила заметная такая дрожь. Джек-пот. Аккуратно провел языком вдоль края ушной раковины, прикусил мочку; партнера стало коротить чаще. Ну и вдогонку слегка дунул в ухо — Карл невольно дернул за веревку и покрылся гусиной кожей. Очень тревожно балка над ними скрипнула. — Итан! Коснись же ты уже меня наконец! — то, что Уинтерс ожидал и добивался. В поощрение обхватил член ладонью, в нее ожидаемо стали неистово толкаться. Пальцами он делал что-то невообразимое: то вытаскивал, то снова входил, то дергал ими в пародии на вибратор. Карл издал звук, похожий на скулеж и сильный оргазм настиг — его дергало секунд пять. Итану хватило этого времени, чтобы присунуть головку сочащегося члена между ягодиц мужа и бурно кончить. Лицо его уткнулось в мокрое и соленое от пота плечо. Двигаться сейчас ну вообще не хотелось. Но Карл засуетился: — Умоляю тебя, освободи мои руки... — голос хриплый и севший. Итан дернулся — стало немного неловко. С горем напополам достал дрожащими пальцами из кобуры нож и разрезал к чертовой матери петли. Карл дернул руки вниз, и встряхнул ими, как термометр перед измерением. — Не представляешь, как они затекли, — жалобно простонал бывший Лорд и стал ласкать свои запястья: остались заметные мозоли. Итан покраснел. — Ну я надеюсь, эта боль стоила того, — Уинтерс кашлянул от смущения; они приводили свою одежду в порядок. Но неловкость ушла, когда Карл лучезарно улыбнулся и развел в руки стороны. — Конечно стоила, — и обнял Итана, со всей силой прижав к себе. Это были те самые объятия, когда нет возможности вдохнуть, — и по правде говоря, это я Криса уговорил, чтобы привязал меня. Долбаеб так угарать с этого начал... Мне просто очень захотелось чего-то новенького. Итан вспыхнул, как плита с подачи газа. Он преисполнился решимостью задушить веревками их обоих. — Карл! Ты, сука, сказать по-нормальному не мог?! — вырвался из крепких рук, поднял упавшую веревку и стал размахивать ею, как лассо. — Так, спокойно. Я не знал под каким предлогом...ай! Итан! Не надо меня душить, мне может понравиться!