Мёртвое будущее

      Она не слышала, как возился, пытаясь выбраться из прочных оков, Дипо, не слышала, как завывал за окном ветер, не слышала стук каблуков Снейпа, когда он приближался к ней. Она не слышала ничего, даже почти не видела из-за наполнившей глаза влаги, только пятилась назад, обнимая себя руками в попытке закрыться от всего мира, ото всех чувств, эмоций. Она бы отдала всё, чтобы только не ощущать больше ничего, совсем. Снейп медленно, будто опасаясь, двигался навстречу к ней, а она уже упёрлась спиной в холодную стену. Джессика пыталась разглядеть его лицо сквозь мутную пелену, но видела лишь высокий, худой, страшный силуэт мужчины. Мужчины, который заставил её почувствовать себя живой, почти счастливой; который подарил ей незабываемые и неповторимые мгновения всепоглощающего удовольствия; который, пускай и неосознанно, но не дал ей сойти с ума, закрыться в этом странном, совершенно новом для неё мире. Мужчины, который скоро станет для неё палачом.       Хватаясь за любую малейшую возможность, она пыталась вразумить эльфа, доказать, что тот ошибся, просто перепутал — с кем не бывает... Джессика придумывала в своей голове тысячи отговорок, сотни легенд, лишь бы только убедить саму себя, что это неправда, такого просто не может быть. Но когда он обернулся, когда она увидела его взгляд, полный боли и сожаления, почти сразу умело прикрытый стальной маской, она сдалась. Отрицать очевидное больше не было смысла. Он был настоящим пожирателем, он пытал людей, он холодно выполнял приказы своего Хозяина, он даже подписал смертный приговор своей единственной подруге. Джессика никогда не допускала и мысли, что тот человек в маске мог быть Северусом. Этот вариант просто изначально не мог существовать, даже гипотетически, даже в шутку. «Шутка», — она нервно усмехнулась, вспоминая, как всего пару часов назад растворялась в нём, как жалела, что им никогда не суждено быть вместе. Её жизнь, его жизнь — одна большая, ужасная шутка. — Ты должна выслушать меня, — сказал Северус, подходя ближе, его голос даже не дрогнул. «Мерзавец, хотя бы сейчас мог быть настоящим, мог быть собой. А, может, это и есть он... Может, я просто выдумала его образ у себя в голове, может, он даже не жалеет».       Джессика оборонительно выставила руки вперёд, не позволяя ему сократить дистанцию, и сильно замотала головой. Он упёрся грудью в её ладони и посмотрел настойчивым, не терпящим отказа взглядом. — Не трогай хозяйку, ты, мерзкий ублюдок, жалкий убийца! — завопил Дипо и задёргался сильнее. Снейп оглушил его заклинанием, едва заметно дёрнув рукой. — Что ты сделал с ним? — прошипела Джессика, со всей силы пытаясь оттолкнуть Снейпа от себя, но он был словно скала. — Снова оправдываешь звание убийцы? — пренебрежительно выплюнула она и сильно сжала челюсти, продолжая давить ладонями на его твёрдую грудь. — Он очнётся через полчаса, — спокойно ответил он. — А сейчас ты должна выслушать меня. — Я не желаю слушать тебя, Северус, просто оставь меня до завтра, и я исчезну, — её голос почти сорвался на стон. — Пожалуйста. — Это было моё первое задание в качестве пожирателя. — Замолчи, Снейп! Заткнись, — она всхлипнула и уронила голову. Её бесил звук его голоса, её раздражало биение его сердце, передававшееся ей в правую руку. — После того, как убили твоего отца, который что-то копал под нас, Тёмный Лорд приметил и тебя, — продолжил он, не обращая внимания на её просьбу. — Слизеринка, чистокровная, достаточно сильная, сообразительная, работает в аврорате — ты была идеальной находкой для него, ты могла бы стать своим человеком в министерстве, он отчаянно желал получить тебя в союзники. Он отправлял меня к тебе, приказывал уговорить, заставить принять метку, но я знал, что ты не пойдёшь, знал, что предпочтёшь смерть такой жизни. Мы пересеклись на одном из рейдов, ты почему-то не стала сдавать меня министерству и дала возможность сбежать.       Каждое его слово отзывалось болью во всём теле, Джессика почувствовала, как скрутило от напряжения и отвращения живот, и со всей силы ударила кулаками по его груди. — Пожалуйста, хватит! — молила она, стараясь сдерживать слёзы. Он схватил её кисти и больно сдавил, заставляя посмотреть в глаза. Джессика оскалилась и сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Она дёргалась, вырывалась, топталась на одном месте, желая просто исчезнуть и никогда больше не видеть его, не знать. — Тогда я поговорил с тобой, вернее, только начал, но сразу же услышал резкий отказ и пожелание пойти к чёрту. Я доложил о твоём решении Лорду и намекнул, что это не такая большая потеря для нас. Но он был непреклонен, он бросил мне вызов, предложил выгодное предложение. Подняться в кругах пожирателей, наконец заиметь хоть какое-то влияние, но перед этим, — Снейп на мгновение прервался и тяжело сглотнул. — Перед этим убить тебя, избавиться от очередного неугодного волшебника, посмевшего отказать ему. В первый раз разорвать свою собственную душу. В первый и последний до того, как придёт черёд Дамблдора. — Я больше не могу, — простонала Джессика, чувствуя, как смешивается душевная боль с физической. Вместо того, чтобы остановиться, он ещё больше усилил хватку и рывком притянул ближе к себе. Джессика отвернула лицо, чтобы не чувствовать его запах, зажмурилась и сжала губы, надавливая на них изнутри зубами. — Тот эпизод с Люциусом из бара, который ты случайно увидела в моём сознании... Тогда я пришёл к нему, не зная, что делать, как поступить. Он был опытнее, мудрее и, очевидно, сильнее характером. Я сказал ему, что не могу лишить жизни человека, которого знал больше девяти лет, человека, который, несмотря на мой скверный характер и омерзительную внешность, ни разу не опустился до оскорблений в мой адрес. Люциус сказал, что поможет, найдёт выход, и я поверил ему. Я подумал, что он отговорит Хозяина или убедит тебя поменять решение, но он поступил иначе. Восьмого августа 1981 года мы встретились с ним, чтобы обсудить кое-какие детали предстоящего нападения пожирателей, а затем я словно отключился, — Снейп перевёл дыхание, перебирая пальцами на её руках. — Я очнулся от Империуса в твоём съёмном доме. Когда пелена спала, я увидел твоё тело, изогнутое в неестественной позе.       Джессика делала рваные вдохи, чувствуя предельную тяжесть в груди, будто сдавило лёгкие. Она кусала до крови губы и сильно напрягала мышцы лица, чтобы не издавать истеричные звуки рыданий. Она слышала все его слова, но будто не понимала их смысл. — Я не увидел следов борьбы, что было крайне странно для тебя, — продолжил он, видимо желая поскорее закончить с этим нелепым монологом. — Блокираторы, мы тогда часто ими пользовались, чтобы не тратить силы зря. Я почувствовал себя последним ничтожеством, жалким трусом, который убил под Империусом, перед этим лишив противника любой возможности сопротивляться. Я расплакался, Джессика, меня чуть не стошнило от самого себя, от вида твоего безжизненного тела, от Люциуса. Я выбежал на воздух и снял проклятую маску, чтобы отдышаться. Я аппарировал к себе и напился так сильно, что не мог даже элементарно добраться до унитаза.       Она боролась с резко подступившей к горлу тошнотой и интенсивно сглатывала, пытаясь глубоко и ровно дышать. Она всё ещё дергалась в его крепких руках и молилась, чтобы он наконец закончил. — Я не ищу себе оправданий, Джессика, я пытал людей, доводил до крайне тяжёлых состояний, насиловал, но нет ничего хуже поступков, совершённых не по твоей воле, но лежащих неподъёмным грузом на твоих плечах. Я принял свою вину, никогда не отрицал, но всегда жалел. Ты снилась мне, часто, порой даже чаще, чем Лили. Когда ты появилась здесь, я думал, я сойду с ума, я боялся тебя, боялся говорить с тобой, смотреть на тебя, я боялся привыкнуть к тому, что ты жива. Я боялся привыкнуть к тому, что я не убийца. И ещё я хочу, чтобы ты знала, что всё, что было сегодня и тогда в кабинете, — Северус замялся и немного ослабил пальцы на её кистях. — Это было искренне. Прости, что посмел вести себя так. Прости, что посмел прикасаться.       Он осторожно отпустил её руки, небрежно накинул на себя сюртук и молча покинул дом. Не замечая того, что домовик очнулся и выбрался из магических оков, Джессика сползла вниз по стене, обхватила руками колени и уткнулась в них лицом, позволяя себе наконец по-человечески заплакать. Она царапала ногтями ноги, больно оттягивала волосы, выла, почти кричала, не обращая внимание на Дипо, который испуганно бегал вокруг неё, пытаясь успокоить. Забудет, она всё забудет, почти через сутки она перестанет страдать, она снова будет знать его как однокурсника, она снова погибнет от его рук, а он больше никогда не расскажет ей эту историю и будет жить с этим до самой смерти.

***

— Северус, — окликнул его Дамблдор в коридоре у самого входа в замок. — Куда вы оба пропали? Всё в порядке? Я бы хотел поговорить с тобой. — Не сейчас, Альбус, — отмахнулся Снейп и пронёсся мимо него с каменным лицом. — Завтра, не раньше, — отрезал он и завернул за угол.       Первыми с полок полетели зелья, которые тут же вернулись на место благодаря защитному заклинанию, установленному на стеллажах. Он опрокидывал их снова и снова, желая выпустить ярость наружу, но раздражался лишь сильнее. Отчаяние съедало его, безжалостно поглощало, утягивало в вязкое болото, выбраться из которого не представлялось возможным. Разбив почти полную бутылку огневиски о каменный пол кабинета, он залез под холодный душ прямо в одежде. Ему необходимо было собраться, привести себя в чувства, не прибегая к алкоголю или успокоительным зельям. Он не мог позволить себе затуманить рассудок чем-то извне, у него осталась всего одна ночь, чтобы закончить исследования.       Наблюдая за тем, как ледяные капли стекают по едва подрагивающим рукам, Снейп старался найти в своём сознании хоть одно светлое воспоминание — это всегда помогало вылезти из беспросветной темноты, поселившейся в душе. Как назло, ему в голову лезли отрывки сегодняшнего вечера, её почти счастливое лицо, её доверие, её тепло. Выкрутив кран с горячей водой, он заставил себя отправиться подальше от настоящего, туда, где он ещё не был убийцей, туда, где она ещё была по-настоящему жива. Туда, где он не вёл себя как сволочь.

Июнь 1978 года

      Снейп закурил вторую сигарету на пару с Мальсибером во внутреннем дворе школы. Из замка доносились едва различимые звуки медленной, романтичной музыки. Он делал глубокие затяжки, стараясь раствориться во вкусе дешёвого магловского табака. Он уже свыкся с мыслью, что Лили сошлась с Джеймсом, даже привык видеть их вместе в коридорах. Но сегодня, когда почти все студенты разбежались парочками по танцевальному залу, а он остался, как всегда, один с отвратительным тыквенный соком на дне бокала, что-то внутри снова заставило его испытать колкое раздражение ко всему происходящему. «Ничего, я ещё вам всем покажу», — думал Северус, слегка подрагивая ногой и потирая докуренную сигарету об узорчатые перила. — Идёшь? — спросил Мальсибер, поднимаясь по лестнице, ведущей к двери. — Нет, — отмахнулся Снейп и присел на ступеньку. — Эх, найти бы тебе сейчас какую-нибудь очаровательную грязнокровочку, чтобы не грустил, — с сожалением протянул слизеринец. Северус плотно стиснул зубы и промолчал, сдерживая гневный порыв. — Ладно, не опаздывай в гостиную, сегодня у нас большая партия дорогого виски. — Угу, — кивнул Снейп, не оборачиваясь к нему. — Оу, Фоули, тебе уже говорили, что ты сегодня просто секси? — издевательским тоном произнёс Мальсибер после того, как со скрипом отворилась дверь. — Отвали, — ответила Джессика и, судя по звукам, протиснулась между парнем и дверным проёмом. — Зажигалка есть? — У Снейпа попроси.       Северус глубоко вздохнул, злясь на то, что ему снова не удалось побыть в одиночестве. Боковым зрением он уловил движение по правую сторону от себя. Джессика, придерживая и поправляя длинное платье серебряного цвета, плотно сидящее по фигуре, с глубоким разрезом на левой ноге, присела на ступеньку. Он удивился, когда услышал её голос здесь. Когда он покидал Большой Зал, Фоули веселилась с Дэнсон и Блэком-младшим. — Не поделишься зажигалкой?       Снейп молча вытащил её из кармана брюк и протянул однокурснице. — Спасибо, — она подожгла сигарету, сделала первую затяжку и вернула зажигалку.       Перед лицом проплыли клубы едкого дыма, а его запах смешался с приторным парфюмом девушки. Северус поморщился и мельком взглянул на неё. — Ты чего тут? — спросила она, закидывая ногу на ногу. — Не... — Не моё дело, да-да, знаю. — Раз знаешь, зачем вечно спрашиваешь? — хмуро спросил Снейп, склонил голову и принялся рассматривать мелкие камешки, рассыпанные по земле. — Да так, из вежливости, — огрызнулась она и снова затянулась, поднимая взгляд к небу. — Не могу поверить, что мы наконец-то сделали это. — Сделали что? — Снейп поднял на неё непонимающий взгляд и сдвинул брови. — Ну школу закончили, что же ещё? — удивлённо ответила Джессика и точно так же нахмурилась ему в ответ. — Да что с тобой такое? — Мне как-то не до вашего тупого веселья, — пробурчал Северус и снова отвернулся. — Зануда, вечно злой зануда Северус Снейп, — на выдохе протянула она и с шипящим звуком затушила сигарету. Он фыркнул и закатил глаза. — Идёшь обратно? — Нет. — Как знаешь, — она пожала плечами и вернулась в замок, оставляя Снейпа в желанном одиночестве.       Он потёр руками лицо и засмотрелся на вечернее летнее небо. Они закончили школу, совсем скоро люди, которые видели друг друга каждый день на протяжении семи лет, делили жильё, переживали первые влюблённости и страшные ссоры, станут друг другу никем. Все разбредутся по своим дорожкам и неминуемо станут врагами на поле войны. Северус на мгновение задумался, чем бы занимался сейчас, если бы уже не вступил в пожиратели. Наверняка всю жизнь стоял бы у котла и варил снадобья для маленькой аптеки на окраине магического Лондона. Он страшился такой жизни, хоть и любил зелья и даже готов был посвятить им всего себя, но не мог позволить себе остаться предметом насмешек, вечно одиноким, нищим и никому не нужным. Он отчаянно желал доказать всем, что чего-то стоит, в том числе и Лили. Пусть знает, кого потеряла.       Когда Северус вернулся в гостиную Слизерина, обычно холодное помещение уже было нагрето от разгорячённых алкоголем тел, дрыгающихся под громкую музыку. В самом центре комнаты, у камина, он приметил своих друзей, которые успели подцепить себе девушек и уже вовсю тянули руки им под платья, пока те наслаждались вкусом огневиски. Снейп поморщился от такого похотливого зрелища и сел в свободное кресло в том углу, где было меньше всего людей. Он потянулся за стаканом и приметил Джессику, сидевшую напротив вместе с блондином с шестого курса. Она выглядела достаточно выпившей, чтобы не соображать, что её спутник откровенно приставал к ней. Северус оглядел помещение в поисках её подруги, но не нашёл, предположив, что та уже уединилась с Регулусом. Выругавшись про себя, он стал наблюдать за Фоули, которая тщетно пыталась отодвинуть от себя парня уже порядком ослабевшей рукой.       Снейп пытался отвести своё внимание от парочки, но никак не мог смириться с мыслью, что тот скользкий тип просто возьмёт и воспользуется пьяной девушкой. Он уже видел подобное на одной из попоек молодых пожирателей, и ему хватило этой мерзости. Спустя несколько минут и пару залпом опустошённых стаканов виски, Северус заметил, что смазливый блондин поднял едва стоявшую на ногах Джессику с дивана и потащил в сторону комнат. Проклиная всё существующее в этом мире, Снейп вскочил с кресла и нагнал их. — Эй! – окрикнул он парня, тот обернулся, пытаясь удержать в руке локоть девушки. — Чего тебе? — Сегодня наш выпускной, не твой, — угрожающе проговорил Северус, поглядывая на Джессику, которая, казалось, вообще не замечала его присутствия. — И? Что с того, Снейп? — блондин посмотрел на него сверху вниз, развернулся и прошёл дальше, утягивая за собой почти бессознательное тело.       Снейп резко дёрнул его за локоть, заставляя отпустить Джессику из крепкой руки. Она пошатнулась и опёрлась на стену, растирая руками лицо. — Если ты меня не понял, повторю ещё раз, — Северус схватил парня за ворот праздничной рубашки и прижал к стене, доставая свободной рукой волшебную палочку. — Сегодня наш праздник, значит, и подарками пользуемся мы, а не сопливые шестикурсники, понял? — он приставил палочку к его лицу и легонько стукнул головой о каменную стену. — Хах, конечно, тебе, наверное, без повода и никто не даст. Забирай, она всё равно не в моём вкусе.       Снейп оскалился и отпустил парня. Он посмотрел в сторону Джессики, которая к тому моменту уже сползла по стенке на пол и уткнулась лицом в прикрытые платьем колени. «Твою мать, как меня это достало», — мысленно выругался Северус и резко поднял её за локоть. Она дёрнулась и повисла в его руках, глядя на него с таким удивлением, будто увидела в первый раз. — Ммм, чего... тебе? — выдавила она, хватаясь руками за его пиджак. — Ничего, молчи лучше, — он потащил её в комнату, стараясь не привлекать внимание своих друзей, которые непременно начали бы над ним подшучивать. — Какая кровать? — спросил Снейп, когда наконец добрался до комнаты. Джессика непонимающе осмотрелась и ткнула пальцем на ту, что стояла у окна.       Он уложил обмякшее в его руках тело прямо поверх покрывала и для приличия стянул с ног чёрные туфли на тонком каблуке. Джессика почти сразу перевернулась на бок лицом к стенке, непрерывно бормоча что-то невнятное. Северус постоял возле неё с минуту и залез в карман потрёпанного пиджака, который достался ему от отца. Он вытащил небольшой пузырёк с зельем и оставил на тумбочке без всяких подсказок, не сомневаясь, что Фоули поймёт предназначение снадобья. — Спасибо, — сказала она в подушку и притянула колени к животу, проваливаясь в сон. — Не за что, — раздражённо хмыкнул Снейп и вышел из спальни, стараясь не хлопнуть дверью.

***

      Уже скоро, осталось совсем чуть-чуть, какие-то жалкие семь часов, и она вернётся обратно, вернётся домой. Джессика просидела на том же месте, уткнувшись лицом в колени, весь вечер и половину ночи. Путём долгих и весьма нудных уговоров она отправила Дипо обратно к семье, а сама опустила ментальные барьеры, наглухо закрываясь ото всех эмоций. Это было так странно и одновременно приятно — думать о чём-то, но при этом не чувствовать ничего, совсем, будто машина, лишённая органов. Видеть перед собой лишь сухие факты, наблюдать за событиями отстранённо, анализировать, вспоминать, осмыслять, но не сходить с ума, не биться в истерике. Джессика прокручивала в голове длинный монолог Снейпа несколько раз, в точности воспроизводя его интонации и паузы. Это было моё первое задание в качестве пожирателя... ...В первый раз разорвать свою душу... ...В первый и последний... ...Не могу лишить жизни... ...Это бы искренне... ...Прости, что посмел прикасаться.       Прости. Совсем короткое слово, а хранит в себе так много смыслов и оттенков, так много чувств. Можно сказать «Прости», лишь бы отмахнуться, создать видимость раскаяния, отделаться от человека и пойти дальше, так и не осознав проступок. Можно сказать «Прости» неуверенно, робко, так, будто сам до конца не понимаешь, за что извиняешься, была ли твоя вина, но делаешь это, чтобы не затягивать ссору. А можно вложить в эти шесть букв всё, что годами копилось внутри. Обрушить разом свои чувства, показать дикое, почти непреодолимое желание быть прощённым. Боль, отчаяние, сострадание, сожаление, даже любовь.       На противоположной стене, куда беспрерывно смотрели стеклянные глаза, воображение Джессики рисовало моменты из прошлого вечера. Его действия, мимолётные движения пальцев, почти незаметная дрожь в руках, наполненный, а затем вновь пустой взгляд, собранный голос. Он сказал «Прости» дважды. Два раза он извинился за своё поведение и за вечер, проведённый в постели. Он попросил прощения за то, на что Джессика даже не злилась, просто не обращала внимание. Она усмехнулась, когда представила, как Снейп со всей присущей ему серьёзностью произносит: «Прости, что убил тебя». Нет, не так. «Прости, что убил тебя и ничего не сказал, а продолжил вести себя так, будто ничего не было». И, в конце концов, «прости, что дал тебе надежду на то, что ты можешь быть не просто очередной ошибкой из прошлого, всё время мелькающей перед глазами, а чем-то большим». — Хватит, покончим с этим раз и навсегда! — приказала сама себе Джессика, встала на ослабевшие ноги и поднялась наверх за сумкой.       Она переоделась в свою школьную форму и обошла дом, чтобы попрощаться. Дверь родительской спальни была приоткрыта, а сквозь меленькую щель виднелась кровать, так и не заправленная после них. Джессика прикрыла глаза, защищая себя от вторжения эмоций, и спокойно спустилась к камину. Дамблдор назначил встречу в ванной старост ровно в пять часов утра. В шесть она уже должна будет воспользоваться кулоном.       Учебный класс ЗОТИ оказался идеальным вариантом для перемещения. Снейпа в такое время здесь быть не должно, как и учеников. Коридоры школы были погружены в темноту зимнего утра, Джессике приходилось освещать себе путь Люмосом, чтобы случайно не вписаться в стену. Закрытая хорошо натренированными окклюментными щитами, она не чувствовала ни капли волнения или страха. Она стучала небольшими школьными каблуками по каменному полу и старалась светить лишь себе под ноги, чтобы не потревожить спящие портреты. Возле ванной старост уже стояли два высоких силуэта. Джессика замедлила шаг и постаралась смотреть только на Дамблдора, но боковое зрение предательски улавливало чёрную фигуру справа. Её ментальные барьеры затрещали по швам, стоило Снейпу появиться рядом. Как она будет смотреть на него, когда ему придётся накладывать заклинание забвения? — Добрый вечер, — негромко сказала Джессика, когда приблизилась к профессорам. Дамблдор обернулся первым. Он выглядел достаточно спокойным и уверенным в своих действиях. Как и всегда. — Скорее доброе утро, Джессика, — поправил он её. — Да, верно, — она закусила губу и заметила, как начал медленно оборачиваться Снейп. — Что ж, если все в сборе, предлагаю пройти и подготовиться, — Дамблдор кивнул в сторону двери, намекая, чтобы Джессика вошла первой. — Профессор Дамблдор, — начала она, когда переступила порог ванной, и обернулась, практически столкнувшись Снейпом, который зашёл вторым. — Прошу прощения, — Джессика опустила взгляд и отшагнула вправо. — Что вы хотели спросить, мисс Фоули? — отозвался директор. — Хотела спросить, я перемещусь в тот день, когда попала в будущее, или на месяц вперёд? — В тот же день. Всё будет в точности так, как будто этих тридцати дней не существовало в вашей жизни. — Спасибо, — Джессика нахмурилась и отвернула голову.       В помещении повисла давящая тишина. Дамблдор вертел кулон в руках, по-видимому настраивая его на предстоящее перемещение; Снейп не был в зоне видимости Джессики, но она предполагала, что стоит где-то рядом и отстранённо смотрит в окно. Она чувствовала его едва различимый среди других запах и старалась не дать пульсу участиться. — Мисс Фоули, — она дёрнулась от внезапно громкого голоса директора. — Да. — Джессика, сейчас я скажу вам то, что останется в вашем сознании, — он приблизился к ней и по-отечески взял за плечи. — Как только вы окажетесь в ванной одна и обратите внимание на незнакомый вам кулон, вы должны будете немедленно отнести его в мой кабинет и передать лично мне в руки, — его голос звучал как гипноз. Возможно, это и было что-то вроде него. — Хорошо. — Что ж, тогда у меня всё готово, — Дамблдор опустил подвеску на кафель и обернулся. — Северус? — Всё готово, — кивнул профессор. — Тогда я оставляю вас, перемещение произойдёт ровно через десять минут, — директор со странной улыбкой обвёл взглядом обоих, а Джессика потёрла ладони об мантию. — Разве вы не будете присутствовать? — она запаниковала от одной только мысли, что останется со Снейпом наедине. — Полагаю, в этом нет никакой необходимости. И, Джессика, я бы хотел ещё раз принести свои извинения за этот инцидент, повторюсь, мне очень жаль, что так вышло. — Не извиняйтесь, всё в порядке, — соврала она, лишь бы скорее покончить с этим. — Северус, зайдите ко мне после, — сказал Дамблдор у самой двери. Профессор кивнул, и дверь негромко хлопнула. — От меня что-то особенное требуется? — резко обернувшись, спросила Джессика. — Нет, — ответил Снейп и внимательно посмотрел на неё, будто изучая.       Она осмелилась заглянуть к нему в глаза и почти сразу пожалела. Ещё секунду назад она была уверена, что ненавидит его, презирает, что её буквально стошнит от одного только вида его морщинистого лица и неухоженный волос. Она подняла те жалкие остатки ментальных щитов, что у неё остались, но не почувствовала ненависти. Её накрыли боль, обида, страх, раздражение, но не презрение. Снейп считал все её эмоции, которые сейчас так открыто летали на поверхности, что не нужна была даже легилименция. Словно в ответ на её безмолвное откровение он приоткрыл свои чувства сам, и Джессика отшатнулась, когда увидела буквально зеркало своих переживаний. Ему тоже было больно, настолько, что сбивалось дыхание. Он был напряжён и раздражён, он был уже на пределе. Ему было обидно, горько, жалко, что в его жизни снова что-то рухнуло, снова по его вине. И, наконец, ему было страшно. Этот страх не был всеобъемлющим, он не сковывал тело, не заставлял ладошки потеть. Он походил на беспокойство перед важным событием или тревогу перед шагом в неизвестность.       Прошли какие-то считанные секунды, прежде чем они оба закрылись, но каждый успел увидеть то, что хотел или не хотел. Снейп приоткрыл рот в попытке что-то сказать, но был остановлен. — Давайте сделаем это как можно скорее, профессор, — Джессика встала в центре комнаты, недалеко от бортика ванной, где Дамблдор оставил кулон. — Как пожелаете, — отстранённо ответил Снейп и встал напротив. — Я наложу заклинание отложенного действия, по моим расчётам оно должно сработать ровно в момент вашего перемещения во времени. В крайнем случае, через несколько секунд после него.       Джессика кивнула в знак понимания и осторожно установила зрительный контакт. — Мне необходимо, чтобы вы подняли ментальные барьеры, — строго сказал профессор. — Это может навредить вашему сознанию. — Ладно, — Джессика сделала, как он сказал, и принялась ждать.       Снейп пробыл в её голове не больше минуты, и Джессика совсем ничего не почувствовала. Она не могла видеть образы, даже не могла ощущать его внутри. Будто он просто стоял и сосредоточенно смотрел на неё, имитируя деятельность. — Мы закончили, — констатировал Снейп и отошёл к выходу. — До свидания, — сказал он, не оборачиваясь. — Прощай, — прошептала Джессика, не сомневаясь, что он её слышал.       Всего на несколько секунд его голова легонько наклонилась, а рука застыла на дверной ручке. Он одёрнул себя, выпрямился и уверенно вышел. Дверь за ним закрылась, а глаза Джессики ещё несколько секунд обманчиво рисовали его силуэт напротив. Солнце неторопливо поднималось, а снег сильнее застучал в окна. Она присела на кафельный бортик и посмотрела на крохотные песочные часы, которые заставили её за месяц пережить больше, чем за все восемнадцать лет. Жизнь, которая была прежде, уже казалась ей далёкой и чужой. Подсчитав, что у неё осталось всего несколько минут, Джессика вытащила из сумки последнюю сигарету и закурила, наблюдая за тем, как растворяется в воздухе дым.