Ошибки сценариста

Утро было приятное и до ужаса ленивое. Солнечные лучи проникали в мою комнату, опаляя кожу своим жаром. Я потянулась на кровати и зажмурилась от наслаждения. Мне совсем не хотелось вставать, но перед сном я пообещала себе узнать как можно больше об этом мире. Для начала нужно было собрать себя по кусочкам. — Агент Романофф направляется в вашу комнату, — откуда-то сверху раздался механический голос. Я вздрогнула. Ну конечно, новая база скорее всего тоже была оснащена незаменимой Пятницей. Вот только вопрос: может ли ее установить кто-нибудь еще, кроме Старка? Не успела я как следует поразмышлять об этом, как дверь бесцеремонно распахнулась. — Проснись и пой, — прокричала Наташа так громко, что я закрыла уши. — Ты что, до сих пор в постели? — Да, — недовольно пробурчала я. — Можно мне отдохнуть после аварии? — Что ж ты тогда вчера сидела с нами, а не пошла «отдыхать после аварии»? Романофф поставила руки на пояс и с издевательской ухмылкой подняла бровь. Я вымучено простонала что-то нечленораздельное и повернулась на живот, утыкаясь лицом в подушки. Наверное, она была права, но уж очень мне хотелось побольше узнать об этих Мстителях. — Вставай, — дернула меня за больную ногу Наташа. — Да встаю, встаю. Я нехотя поднялась с кровати, игнорируя пульсирующую боль в лодыжке, неприятно отзывающуюся во всей ноге, и недовольно уставилась на рыжую. Она удовлетворенно кивнула, подняла с пола сумку, которую принесла вчера, и принялась рыться в ней. — Иди в душ, — командовала агентесса. — Там есть все необходимое. Потом переоденешься — поедем завтракать. У нас сегодня много дел. — Каких дел, Наташа? Я здесь никого и ничего не знаю. — Ну вот и будешь узнавать. Я села на кровать и опустила руки. Откуда мне знать, сколько времени мне отведено в этом мире? Я понимала, что мое пребывание здесь зависит от моего состояния дома. Вдруг врачи смогут вытащить меня из комы? Зачем тогда мне лучше узнавать эту вселенную? Я не хотела привязываться, чтобы потом не пришлось болезненно расставаться. — В чем дело? — села рядом со мной Романофф. — Думаешь, я слишком сильно напираю на тебя? — Да нет. Я рада, что есть кто-то, кто может мне все рассказать. Рада, что я не одна. Просто я боюсь слишком привязаться к вам. Наташа погладила меня по спине. Я кивнула ей и улыбнулась. Что ж, раз уж попала в этот мир, нужно брать от него максимум. Я хлопнула себя по коленям, встала и решительной походкой направилась в ванную. Наташа довольно цокнула языком мне вслед. Уверенности в себе мне хватило только на путь до ванной. Как только дверь за мной закрылась, я прислонилась к ней спиной и медленно скатилась на пол. Вчера я не ощущала той пустоты, которая почему-то сейчас засела у меня в груди. Что я здесь делаю? Зачем мой разум отправил меня в этот мир? На эти вопросы у меня не было ответов, и я явно не найду их в ближайшее время. В комнате копошилась Наташа. Я подтянула колени к груди, обняла их и принялась крутить кольцо на указательном пальце. Это кольцо подарил мне Роберт, когда закончились съемки «Мстители. Финал». И именно в это время его будто подменили. Вся съемочная группа заметила, что Дауни очень сильно изменился, и в особенности своим отношением ко мне: мы всегда отлично ладили, но в последние несколько месяцев Роберт слишком часто обращал на меня внимание. И не всегда в рабочем формате. Я вдруг вспомнила, что Наташа говорила о разрыве Питера и Тони. Они расстались из-за того, что я значила для Старка намного больше, чем Питер. Вот только не может быть, чтобы Роберт Дауни младший знал это. Если только… — С тобой все хорошо? — постучалась Наташа. Я вздрогнула. От неожиданности сердце в груди бешено колотилось, будто я пробежала марафон. — Д-да, — выдавила я. Несколько глубоких вдохов и выдохов помогли привести расшалившиеся нервы в порядок. Я встала с пола и уткнулась взглядом в свое отражение. Вот только оно не приносила никакого удовольствия: волосы спутаны и больше похожи на воронье гнездо, под глазами — огромные мешки, губы бледные, а лицо приобрело желтоватый оттенок. Мда, а утро было таким многообещающим…

***

На кухне сидели Тор и Стивен. Стрендж копался в каких-то бумагах, которыми завалил весь стол, а Тор довольно попивал пиво, сидя напротив. И ни у одного, ни у второго явно не было похмелья после вчерашней пьянки. — Не рановато для пива? — хмыкнула Наташа и раскрыла холодильник. — Неа, — мотнул головой бог грома. Я плюхнулась рядом с ним, положила ногу на ногу и завела прядь волос за ухо. Тор мило улыбнулся мне и положил руку на спинку моего стула. Слишком близко, крепыш. Я понимаю, что обладаю природной притягательностью, но мне не хотелось бы портить дружбу. Хотя с другой стороны, почему бы и не испортить? «Что с тобой сегодня? — спросила я у самой себя. — Настроение меняется просто по щелчку пальцев.» Желая отогнать все ненужные мысли, я мотнула головой. Взгляд сам собой уткнулся в бумаги, которые лежали на столе рядом со Стренджем, но он заметил, куда я смотрю, и тот час закрыл их собой. Да что, черт возьми, он скрывает? Я прищурилась, глядя на Стивена. Он многозначительно поднял брови и покачал головой из стороны в сторону. Я невинно пожала плечами, переводя взгляд на Тора. — Разве ты не должен быть в Асгарде? — снова спросила Наташа и поставила передо мной тарелку хлопьев. — Там Валькирия всем заправляет, — отмахнулся громовержец. — Видимо, во всех вселенных тебе присущи два качества, — усмехнулась я. — И какие? — Безграничная любовь к пиву и нежелание быть царем. Стивен рассмеялся, на секунду теряя контроль над документами. Я заметила небольшую подпись в конце какой-то бумаги, которая виднелась из-под локтя доктора, и подняла бровь — узнать почерк Роберта я смогу даже в темноте. Стрендж проследил за моим взглядом, улыбка за секунду сползла с его лица. Доктор быстро сгреб бумаги в одну кучу и удалился с кухни. — Что это с ним? — удивилась Наташа. — Я слышал, что дела в Stark Industries стали ухудшаться, — с легким причмокиванием отпил из своего бокала Тор. — Они, конечно, по-прежнему владеют большей частью рынка, но что-то сильно подрывает имидж компании. Без Тони у них будут проблемы. Наташа понимающе покачала головой, но уже буквально через секунду мило общалась с богом на самые отстраненные темы, далекие от бизнеса. Я молча жевала свои хлопья и не слушала их пустую болтовню. Неужели это именно то, ради чего я здесь? Вчера Наташа говорила, что прибыль Stark Industries за два года увеличилась втрое, сейчас же громовержец говорил о подрыве компании. Но я актриса, а не экономист. Что я могу сделать? Я вспомнила подпись в конце документа. Конечно, я могла ошибиться, но Роберт был мне знаком от и до. Я уверена, что это его почерк. К тому же Стивен так быстро ушел, что любой бы понял его намерение что-то скрыть. Либо же кого-то… — Эй, ты слушаешь? — щелкнула пальцами перед моим лицом Наташа. — Да, — нахмурилась я, чувствуя, как мысль ускользает от меня. — Значит, ты согласна? — На что? Тор и Наташа одновременно закатили глаза и тяжело вздохнули. Я внимательно посмотрела на них и сморщилась. Если они предложат что-то недостойное гениальной мысли, которая сейчас поспешно покидала мою голову, я разозлюсь. Ужасно разозлюсь. — Ты не слушала, теперь поедешь в неведении, — обиженно выпятила губу Романофф. Я прикрыла глаза рукой и ссутулилась. Вот что мне с ними делать?

***

Наташа гнала по шоссе со скоростью 85 миль в час. Ее мало волновали пробки и то, что мы в черте города. Нам вслед сигналили обозленные водители, но Наташа и не думала сбавлять. Я сидела на заднем сидении и старалась абстрагироваться от громкой музыки, бьющей по барабанным перепонкам, и не менее громких воплей двух моих новых друзей. Вы знали, что Наташа связана с Тором не менее крепкой дружбой, чем с Клинтом? И к тому же более безбашенной: Романофф, как настоящая русская, любила весело и со всей душой гулять на вечеринках, Одинсон же потакал ей во всех ее странных идеях. Например, сейчас агентессе показалось, что врубить русские песни на полную громкость, — это просто замечательно. Вот только Тор ни слова не понимал по-русски и что-то оглушительно подвывал. В общем, поездка была ОЧЕНЬ веселой. Я поняла, куда мы направляемся, как только машина выехала на авеню Ральф, — недалеко располагался мой таунхаус на 64 улице. Видимо, в этом мире в моей собственности находился тот же самый дом. Через несколько минут мы подъехали к грандиозному дому, примечательному своим нео-традиционным фасадом из красного кирпича. Он имел 5 этажей, и я никогда не понимала, зачем купила его. Коттедж стоил как подбитый боинг, но он зацепил меня большой террасой на крыше и винным погребом. — Давно я здесь не была, — оглядела дом Наташа, выходя из машины. — Я так понимаю, это мой дом, — с трудом и кряхтением вылезла вслед за Романофф я. — Ты все-таки нас слушала? — довольно улыбнулся Тор. — Нет, просто в моем мире это тоже мой коттедж. Наташа и Тор одновременно состроили такое выражение лица, какое принадлежит кролику Багзу Банни в одном известном меме. Я хмыкнула, поймала брошенные мне Наташей ключи и направилась к вестибюлю, который служил входом. Он открывался в большую галерею, ведущую в полностью оборудованную по последнему слову техники кухню. Я прошла в дом. Внутри все было именно таким, каким я помнила из своего мира. Удивительно, но даже посуда стояла на тех же местах, что и у меня. Я поднялась наверх в свою комнату. Вся мебель в доме была закрыта чехлами. Ну конечно, хозяйка пропала на 7 лет, нужно же было как-то сохранять дом. — Агата? — раздался снизу голос Тора. — Ты где? — Я у себя, — крикнула в ответ я. Моя личная комната оказалась той же самой. Я прошла в гардеробную. У этой версии Агаты Кинг одежды было поменьше, но вся она отличалась единым стилем, в котором сочетались комфорт, привлекательность и функциональность. Привычные мне каблуки сменились на удобные кроссовки и ботинки. Было немного странно, что одежда провисела в шкафу все 7 лет и никто ее не тронул. Я наклонилась, чтобы взять черные кроссовки Nike, которые особенно мне приглянулись, и заметила небольшую щель в полу. В моей гардеробной не было потайных шкафчиков, поэтому эта находка меня ужасно заинтриговала. Я присела на корточки и подцепила лопаткой для обуви отходящую доску. Под ней располагался небольшой тайник, на самом дне которого лежал запыленный красно-золотой шлем Железного Человека. — Становится все интереснее и интереснее, — пробормотала себе под нос я. Снизу раздались торопливые шаги. Я недовольно цокнула языком и вернула половицу на место. В комнату ввалились смеющиеся Тор и Наташа, но увидели меня и перестали хохотать. — С тобой все хорошо? — нахмурилась Романофф. — Ты какая-то бледная. — Просто голова разболелась от вас, — соврала я. — Мы думали показать тебе твой дом, но раз уж ты тут все знаешь, — Тор обвёл комнату взглядом. — Будешь брать какие-то вещи? — Дайте мне пару минут, — мягко улыбнулась я. Парочка вышла из комнаты, но как только за ними закрылась дверь, до моего слуха снова донесся их заливистый смех. Я на секунду прикрыла глаза и опять склонилась над щелью в полу, осторожно доставая шлем из тайника. — И что с этим делать? — повертела находку в руках я. Как назло я не могла припомнить, как в фильмах эту дьявольскую штуковину заставляли работать. Я смахнула пыль со шлема и, видимо, что-то задела или активировала какой-то механизм, потому что глаза загорелись голубым огнем. Я вздрогнула и чуть не выронила его. — Привет, милая, — раздался знакомый голос. Я поставила шлем на полочку и отошла подальше. Из глаз ярко-голубой проекцией появился образ Тони Старка. Знакомая картина. — Если ты видишь это, значит, я для всех мертв, — улыбался мне Тони. — Я оставил эту запись на всякий случай, хотя, если честно, надеюсь, что ты никогда ее не увидишь. Я уверен, что щелчок вернет тебя, иначе все было зря, — он на секунду замолчал, будто что-то обдумывая. — Не знаю, стоит ли доверять проекции такие слова, но я хочу, чтобы ты знала. Я люблю тебя, Агата. И всегда любил… Я моргнула и поняла, что слезы безостановочно катились по моему лицу. Где-то в груди невыносимо жгло какое-то чувство: то ли горечь утраты, то ли… любовь? Но к кому? — Он запрещает мне что-либо говорить, — продолжала проекция Старка. — Но я знаю, что ты умна, моя бесстрашная принцесса, поэтому не могу молчать. Все, что ты сейчас услышишь, может показаться бредом, но прошу лишь об одном: поверь мне. Кольцо поможет… Запись вдруг оборвалась. Я снова стала лихорадочно тереть шлем, пытаясь хоть как-то вернуть проекцию, но из шлема повалил густой дым. Самоуничтожающаяся запись. Очень умно, Старк. Я уселась на пол, скрестила ноги и уперла локти в колени, сцепленными пальцами подпирая подбородок. Слезы продолжали катиться по щекам, но я не замечала их. В голове снова и снова крутился голос Тони. Что значат его слова? Почему он мертв для всех? Что за кольцо должно помочь и кому? — Ну ты долго еще? — вернулась в комнату Наташа. Она остановилась на пороге, как только увидела меня, сидящую на полу и рыдающую. Рыжая тут же оказалась рядом и силой заставила подняться. — Что произошло? — обеспокоенно спросила она. Я не могла связать и двух слов. Мысли роились у меня в голове, не давая сосредоточиться на чем-то конкретном. Романофф схватила меня за плечи и легонько встряхнула. Я с трудом сфокусировала взгляд на ее зеленых глазах. Наташа слегка нахмурилась и отпустила мои руки. Я закрыла лицо, несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе самообладание. — Не молчи. — Расскажи мне о Старке? Какие у нас были отношения? — Ну вы оказывали друг другу знаки внимания, часто флиртовали, но я не замечала, чтобы этот флирт перерастал во что-то большее. Много времени проводили в мастерской Тони, как говорил Тор, вечно что-то там конструировали, могли не выходить неделями. — она немного помолчала. — Агата, в чем дело? — А ты ничего не знаешь о кольце? — проигнорировала ее вопрос я. — Агата, — взяла мое лицо в ладони Наташа. — Ты меня пугаешь. К чему все эти вопросы? Какое еще кольцо? — Мне срочно нужно попасть в мастерскую Тони. Отвезешь? Я не стала дожидаться ее ответа и быстро направилась к выходу. Спиной я чувствовала, как Романофф сверлила во мне взглядом дыру, но меня это мало волновало. Я должна была решить головоломку и как можно скорее.