Записки в книгах

«Здравствуй. Я уже давно хотел тебе написать, только не знал, получишь ли ты записку. Ну что ж, рискнуть стоит. Ты мне нравишься. Вот честно. Я уже месяц, наверное, наблюдаю за тобой, и, поверь, это просто чудо. Чудо — смотреть на тебя, когда ты читаешь. Знаешь, у тебя есть очень красивая привычка, ты перебираешь волосы, когда увлекаешься. И на это хочется смотреть вечно. P.S. Если это читаешь ты, блондин с косичками, то ответь мне, пожалуйста. Записку оставь на этой же странице и, если захочешь продолжить общение, напиши, куда мне класть следующую записку».

      Тит, удивлённо хлопая глазами, смотрел на записку, которую нашёл в книге, и не верил тому, что там было написано. Ведь это было адресовано ему, именно ему. Но всё же Тит не мог даже подумать, что кто-то может так заинтересоваться им, что даже подметит привычку, которой Тит немного стыдился, считая детской, но всё же не мог сдержать. А сейчас стало ещё стыднее, и Тит, закрыв пылающее румянцем лицо ладонями, оперся локтями о стол и задумался, что бы написать в ответ. Он очень смущался, и все мысли казались глупыми и детскими. Было очень сложно что-то придумать с такой мешаниной в голове, и потому Тит, помучившись ещё несколько минут, вздохнул и решил подумать об этом чуть позже. Но подумать.       «Кто он такой вообще? Зачем за мной смотрел?» — Осторожно отложив записку на стол, Тит вздохнул, пытаясь успокоиться, и начал читать.       Так и началась переписка, которая дарила Титу необъяснимую радость и интерес к человеку, который ему написал.       За несколько дней Тит узнал, что переписывался он с парнем, который заинтересовался не только его привычкой, а и книгами, которые он читал. Они оба, как оказалось, интересовались химией и биологией, и именно в книге по химии Тит обнаружил первую записку. Тогда это смущало, а сейчас он улыбался, находя новые и новые записки в уже других книгах. Общаться с новым другом было приятно, иногда Тит ловил себя на мысли, что ему хочется теперь не только переписываться, но и видеться с Сфинтусом — так звали этого парня. Но тот почему-то упорно отказывался.       Проходило время.       Пока ещё золотистые листки опадали с деревьев, Тит любил брать книги с собой и читать их на свежем воздухе, не забыв предупредить об этом друга. Только вот после этих предупреждений читалось плохо, Тис постоянно осматривался и пытался догадаться, кто из всех учеников является тем самым, которого он так хотел видеть? Не было даже каких-либо намёков.       А в день, когда голые ветви совсем опустевших деревьев стали полностью беззащитными перед серебристыми звёздочками снега, Тит ощутил, как возгорается в нём непонятное пламя. Это было необъяснимо, но просто прекрасно. Во время, в которое наступил холод, в его душе навечно поселилось тепло. От продолжавшейся переписки почти физически ощущалось счастье, хоть Тит и стеснялся этого проявления, не понимая, с чего это он так бурно реагирует на то, что всего несколько дней назад делалось спокойно.       Лишь тогда, когда на деревьях начали появляться почки, Тит решился прямо предложить Сфинтусу встретиться. В конце-то концов, переписываются почти полгода, успели привыкнуть друг к другу, так чего же бояться? Лучше встретиться и поговорить — это будет гораздо приятнее. По крайней мере, так думал Тит, сочиняя записку для Сфинтуса. В этот раз его рука дрожала даже сильнее, чем в тот памятный день, в который выпал первый снег.       А в этот день тепло в груди казалось Титу небольшим шариком, который ярко сиял, озаряя своими светом и почти горячим теплом всё тело юноши. Но, несмотря на такое приятное ощущение, Тит дрожал и не знал, что и думать. Не знал, как отреагирует, когда впервые увидит Сфинтуса. Не знал, как тот отреагирует на него… Хотя Сфинтусу должно было быть легче, он-то уже видел Тита и, скорее всего, будет хотя бы рад встрече. Скорее всего…       — Ты всегда так трясёшься, когда волнуешься?       Прозвучало это совсем неожиданно, и Тит, вздрогнув, резко обернулся. Довольно усмехаясь и теребя необычный белый ошейник в виде змеи, на него смотрел Сфинтус. И в этот момент Тит почувствовал, как вспыхивает ярче его шарик счастья.       Нервно сглотнув, Тит дрожащим голосом ответил:       — Нет, не всегда. Только сейчас.       — Не знал, что могу вызвать такую реакцию. Хотя от тебя всего можно было ожидать. — Тепло улыбнувшись, Сфинтус сел рядом с вновь дрогнувшим Титом и приобнял его за плечо. — Что ты так дёргаешься?       — Меня никто ещё так не обнимал! — краснея от смущения, воскликнул Тит. Но руку, такую необычно приятную, не убрал. — Сфин, а ты…       Тит не успел договорить, так как Сфинтус внезапно нежно поцеловал его в краешек губ и заулыбался ещё довольнее.       — Что ты сделал?! — встрепенувшись, смущённо спросил Тит.       — То, что давно хотел сделать. Тяжело, знаешь ли, сдерживать себя, зная, какой ты хорошенький. Тем более что ты не особо против, если судить по твоим ответам. Кстати, помнишь ту зимнюю записку? — Сфинтус вдруг как-то обеспокоился, и это успокоило Тита.       — Какую именно?       — Ту, которую ты написал в тот день, когда выпал снег. Кажется, тогда…       Теперь уж взволновался Тит, вспомнив, что в тот день написал две записки. И сейчас он не помнил, какую именно отправил.       — Ну-у… Примерно помню…       — В ней ещё много зачёркиваний было.       Тит вздрогнул. С зачёркиваниями была та записка, в которой он… почти что признался в любви. А в другом варианте всё было гораздо цивильнее!       — Боже… — Тит закрыл лицо ладонями, чувствуя, что начал краснеть всё больше и больше.       — Ясно, писал две. — Сфинтус довольно усмехнулся и нежно провёл ладонью по голове Тита. — Теперь можешь не стесняться, я всё знаю. И сдаётся мне, что я тебя не отпущу…