Дедушка Данзо

— Фу-ух, — выдохнул Шисуи с улыбкой, — давно мы так не разминались. Взмокший от пота Итачи упал без сил на траву рядом с другом, принимая от него фляжку и жадно поглощая воду. Более часа они боролись против друг друга на пределе своих сил. Ограничение было только одно — никаких масштабных техник. Они провели семь раундов, три из них были за ним, что немного огорчало Итачи. Он еще недостаточно силен. Итачи кинул обратно Шисуи фляжку, тот со смехом поймал. Он был рад вновь видеть улыбку Шисуи, что вернулась совсем недавно. При воспоминаниях, чем именно были вызваны перемены в поведении друга, он помрачнел. Смерть отца Шисуи, волнения в клане и … предательство отца Итачи в погоне за властью. — Не думай об этом. — О чем? — отвел он взгляд. — Итачи, — послышался вздох, — мы это уже обсуждали. Да, обсуждали и не раз. Друзья были встревожены переменами, вызванными собраниями клана в храме Нака. Они чувствовали враждебную атмосферу, что поглощала всех присутствующих, но ничего не могли сделать — они были слишком юны, их просто никто бы не стал слушать. Напряжение всё нарастало и, неожиданно для них, прекратились собрания клана. Итачи с удивлением узнал, что его отцу предложили стать Пятым Хокаге. Титул Хокаге был его целью, как одна из ступеней к достижению мечты — мир без войн. Итачи понимал, что мало обладать большой силой, он должен иметь и власть. Хокаге становился могущественный шиноби, в битве с которым другие не имели и шанса. Шиноби, к словам которого прислушиваются. Он прикладывал много сил, чтобы стать сильнейшим. Слова его бывшей сокомандницы Шинко, что она оставила путь шиноби в том числе и из-за него, показали Итачи, что он на верном пути. Человек, обладающий большой силой, может остановить бессмысленное насилие. Поэтому он с утроенной силой принялся за тренировки. Он пропустил инаугурацию отца из-за длительной миссии. Когда они с командой вернулись, то Итачи не смог найти Шисуи. Спрашивал у их общих знакомых, но те только пожимали плечами. Тогда спросил у отца и ответ поверг его в шок и панику: «Шисуи больше не принадлежит клану Учиха. Не ищи с ним встреч». Остановили ли его эти слова? Нет. Но поиски не увенчались успехом. Шисуи нашел его сам, через некоторое время. — Кстати, как дела у Изуми? Шисуи внезапно перевел тему, отчего Итачи взглянул на него недовольно. Шисуи знал, что у него мало друзей и Изуми одна из них. Друг периодически подтрунивал над ним и Итачи под его натиском осознал, что его отношение с Изуми отличается от остальных. Но признать это перед Шисуи?.. Никогда. — Выполняет миссии с командой, — спокойно ответил Итачи, игнорируя хитрую улыбку друга. — В клане снова неспокойно. Ты ведь знаешь? Итачи заметил изменение во взгляде Шисуи на его слова и мысленно кивнул. Знает. После назначения Фугаку Пятым Хокаге, в клане царило ликование. Впоследствии реформирования Полиции оно пошло на спад — не всем понравились изменения. Особенно это касалось трех офицеров. Итачи часто раньше видел их рядом с отцом: Текка, Яширо и Инаби. Он знал, что отец разговаривал с ними, но внушения не хватило надолго. — Да. Мне неизвестны его планы. Пока всё спокойно. — Шисуи посмотрел на заходящее солнце и, поднявшись с травы, отряхнул штаны. — Мне пора. Итачи, — Шисуи внимательно посмотрел на него, — будь осторожнее. Итачи кивнул. На душе было снова неспокойно. По дороге домой он снова мысленно вернулся к Шисуи. Недавно о нем стали много говорить и не только в Конохе. Призрачный Дьявол или Призрачный Шисуи. Одно его присутствие повергало противников в бегство. Итачи мысленно кивнул. Он четко знал, чего хотел — стать лучшим шиноби из когда-либо существовавших и прекратить войны во всем мире. А для этого: Он должен стать сильнее Шисуи. Получить титул Хокаге. И еще раз встретиться с человеком в маске. Итачи помрачнел. Перед глазами вновь предстала та миссия. Его сокомандник и друг Тенма умер, не осознавав происходящего, с выражением растерянности и панического ужаса на лице. Он отлично помнил, как замер, пораженный разницей в силе между собой и человеком в маске. — … Учиха Итачи. — Откуда мое имя… — Полагаю, я знаю всё об Учиха. Учиха выдохнул, успокаиваясь. То, как легко этот человек проник на территорию клана, подтверждало его слова. Что он тут искал? Или с кем-то встречался? Итачи знал, что сейчас он пока не готов ко встречи с ним и поэтому понимал беспокойство Шисуи. Вновь мысленно прокрутил недавнюю встречу с человеком в маске и пораженно остановился. Яширо… Итачи отлично помнил, как встретил по дороге Яширо, с которым у него были напряженные отношения еще со времен собраний клана в храме Нака. Та дорога вела только к храму, а дальше были лес и река. Может ли Яширо быть предателем? Итачи вспомнил все встречи с этим неприятным ему человеком. Мог. Но у него нет доказательств. И пусть сейчас у отца напряженные отношения с лидерами приверженцев восстания, он не мог обвинить их только на основании своих подозрений. Ему нужны доказательства предательства Яширо.

***

Только тихие постукивания палочек об посуду прерывали умиротворённую тишину, семья в полном составе ужинала. Итачи уже и не помнил, как давно они все вместе собирались. Особенно была довольна мама. Она переводила ласковый взгляд с погружённого в свои мысли мужа на сыновей. Итачи отметил, что Саске в нетерпении ёрзает и хмурится, когда мама в очередной раз подкладывает ему добавки. Насупившись как воробышек, маленький брат безропотно всё съедает, с нетерпением поглядывая в его сторону. Ещё бы, сегодня он обещал уделить брату время и потренировать. Итачи улыбнулся краешком губ и посмотрел на отца. Тот не обращал ни на кого внимания, полностью погрузившись в свои мысли. — Как дела в Академии, Саске? — обратился Итачи к брату, когда мама стала убирать со стола. Этим вопросом он хотел обратить внимание отца на Саске, тот в последнее время его совсем не замечал. — Хорошо, меня хвалят. — Гордо вскинул голову брат. Микото поддержала разговор, одобрительно улыбнувшись старшему сыну. Она знала, как сильно Саске хотелось заслужить похвалу отца, поэтому ребёнок старался. Саске был лучшим в классе по всем предметам. Убрав всю посуду, Микото села рядом с мужем и сжала его руку. Когда Фугаку оторвался от своих дум и посмотрел на неё, взглядом показала ему на сыновей. Фугаку прислушался к разговору. Саске почувствовал взгляд отца на себе и замолчал. — Продолжай в том же духе, — кивнул своим мыслям Фугаку, отчего Саске просиял, — как твой старший брат. Итачи нахмурился, увидев, как на последние слова отца Саске помрачнел, сжал губы и посмотрел на него. В его взгляде он почувствовал недовольство и обиду. Младший брат хотел, чтобы отец похвалил его, но тот постоянно сравнивал его с ним. Слова «как твой старший брат» не были для Саске похвалой. Это понимали Итачи и Микото, но понимал ли Фугаку? Он словно не замечал, что своими словами очень обижает младшего сына. — Итачи, пойдём, нам нужно поговорить. — Решительно поднялся Фугаку и вышел во двор. Отец не дал Итачи сказать и слова, чтобы исправить наступившую неловкую тишину. Саске после приказа отца вскинул голову и с вопросом во взгляде уставился на брата. — Извини Саске, в следующий раз, — он ткнул двумя пальцами в лоб моментально поникшего брата. Итачи обулся и последовал за отцом, оставив дома обеспокоенную маму и сбежавшего к себе обиженного Саске. Он молча шёл рядом, отец вновь погрузился в свои думы. Так и не обмолвившись и словом, они вместе дошли до храма Нака. Когда отец направился в сторону, где в последний раз заметили человека в маске, Итачи нахмурился. Сегодня он узнал о тайной комнате, что находилась под храмом Нака. Вдоль стены виднелись в тусклом свете рисунки и надписи, в арках лежали свитки. Напротив входа у стены стояла реликвия клана Учиха: Каменная плита Рикудо Сеннина. — Из клана прочитать надпись могут только носители Шарингана. И даже они узнают лишь часть. — Отец подошёл поближе к реликвии и, Итачи почувствовал, как изменилось течение его чакры. — Как и ты. Я знаю больше, чем многие в клане, но и мне недоступно всё. Значит, нам есть ещё куда стремиться. Отец оглянулся и, глаза Итачи непроизвольно округлились, так сильно поразило его увиденное. — Мангекё? — Я получил его во время Третьей Мировой Войны Шиноби. — В обычно безразличном и строгом голосе отца ему послышалась боль. — Друг пожертвовал собой, чтобы спасти меня. И вместе с кровавыми слезами пробудился Мангекё… На этом камне вырезаны секреты клана, а также путь к его спасению… Подойди. Справившись с удивлением, Итачи встал рядом с отцом. Его шаринган был давно активирован: — «Вот значит как рождается такая сила как Мангекё… Наш клан проклят». — Ты до сих пор общаешься с Шисуи, несмотря на мой запрет, верно? От слов отца Итачи окаменел. На что он… Нет! — Я скрывал ото всех наличие у меня Мангекё. Если бы наши соклановцы узнали, всё простым недовольством несколько лет назад не закончилось бы… По стечению обстоятельств я стал Хокаге и этим воплотил мечту многих в клане. Но, — Отец резко развернулся к нему, — ещё ничего не закончилось. В клане остались недовольные и обиженные, для которых мои слова ничто. Это внутренние дела клана и никто не имеет права вмешиваться в них. Поэтому я, как глава клана и твой отец, прошу тебя, Итачи, помочь мне решить эту проблему раз и навсегда. Итачи оторвал взгляд от плиты и полностью развернулся к отцу. Он понял, кого тот имел в виду и что просил. Только эти двое больше всех возмущались и будорожили соклановцев, не смотря на все попытки отца их вразумить. — Яширо и Текка? Итачи всегда был очень умён и мог его понять с полуслова. И наблюдателен, несмотря на загруженность, был в курсе слухов. Фугаку отметил, что они с сыном похожи. Странное удовлетворение поднялось в груди. Но это была не радость отца. Итачи — гений своего поколения. В одиночку прошёл экзамен на чунина, стал первым Учиха вступившим в Анбу, кроме Шисуи. Сын в таком юном возрасте добился многого, что вызывало его восхищение, как шиноби. И именно поэтому время от времени старший сын вызывал у него раздражение. Фугаку понимал, что уступает ему, поэтому часто был с ним груб. Знал, что это глупо, что он его отец, но ничего с собой поделать не мог. И только мысль, что он, Фугаку, первый в истории Учиха, ставший Хокаге, успокаивала его. — Текка более благоразумен и без Яширо прислушается к моим словам… Через неделю ты будешь включён в группу с Яширо, у вас будет долгая миссия в Кумо. Миссия, что подарит нам ещё несколько лет без войн и спокойствие в деревне. Никто из членов твоей группы не должен стать свидетелем, понимаешь? Это касается только клана. Слова отца безжалостно стиснули грудь Итачи. Сейчас он стал свидетелем того, что ненавидел больше всего. Беспощадная в своем роде борьба за власть, что вёл отец все эти годы. Недавние события вновь пронеслись перед глазами. Вместо поддержки, отец показал полное безразличие при гибели его друга, и при этом радость от пробуждения им шарингана. Потом история с Шисуи, отношение к нему и Саске. Теперь ещё показал путь к Мангекё… Итачи не понимал и не хотел принимать такое отношение отца к себе и брату. Ещё и на его вопрос тогда, почему старейшина Данзо-сама интересовался убийцей Тенмы, получил в ответ приказ идти на тренировку. Когда только начались собрания в храме и клан лихорадило, Итачи дома поделился своим мыслями по поводу поведения Яширо и Текки. Тогда отец назвал его ещё слишком юным, жёстко отчитал и сказал не лезть с пустыми обвинениями к уважаемым членам клана и полиции. Теперь, когда отец сам приказывал ему решить кардинально проблему клана, Итачи решил поделиться ещё раз своими подозрениями, надеясь получить правдивые и полные ответы, что действительно происходит и как тот шиноби связан с кланом: — Я встретил Яширо по дороге из храма в тот день, когда к нам проник шиноби в маске. Он может быть причиной возобновления недовольства в клане? — Выясни всё. — Черты лица отца стали резче. Новость его явно не обрадовала. Учитывая, какой переполох вызвало это проникновение и усиление мер безопасности, ещё и причастность члена клана к этому могло стать проблемой для него, как Хокаге. — Я должен знать, замешаны ли остальные и что он им обещает. — Я понял. И вновь отец ничего ему толком не пояснил. Значит, нужно всё выяснить самому. И пусть сам приказ вызывал в нём очередное разочарование, если со смертью одного предателя в Конохе и клане будет мир и спокойствие, он сделает это.

***

Благодаря помощи лидера медицинского отряда, Кабуто легко вписался в будни Госпиталя. Ещё с тех пор, как он покинул стены родного детского дома, на его имя были сделаны документы. Они с Ио придумали легенду, что тот на одной из миссий обратил внимание на талантливого генина и решил усыновить его. Так Кабуто получил доступ в Госпиталь, где приёмный отец ходатайствовал о его приёме. Като-сан проверила его навыки и осталась ими довольна. Прошло совсем немного времени и пока Кабуто нарабатывал себе репутацию. Он намеревался проситься в ученики к легендарному медику. Выполнив очередное задание Шизуне, Кабуто поздно вечером проходил мимо кабинета Цунаде-химе, как услышал голоса через приоткрытую дверь. Оглянувшись и не заметив никого в коридоре, опустился на пол за столом у стены и, сделав вид, что собирает уроненные бумаги, прислушался. — … закончилась успешно. Сарутоби-сама прислал результаты учеников. Также я отобрала кандидатов для обучения, что вам предстоит обучать для… — Положи на стол, позже посмотрю, — недовольным голосом Сенджу оборвала отчёт своей подчинённой. — Но Цунаде-сама! Время… — Вот именно, Шизуне! Время. Поторапливайся! Ба… гостиница ждет нас! — Гостиница? Зачем? — Кабуто услышал растерянный голос Като, а потом торопливые шаги и хлопок двери. — Цунаде-сама, но как же… Подождите! Дождавшись, когда Цунаде-сама вместе с помощницей скроются в конце коридора, Кабуто поднялся и бесшумно проник в запертый кабинет. Заходящее солнце ещё давало достаточно света, поэтому Якуши не стал тратить время зря и, старасясь ни к чему не прикасаться, подошёл к массивному столу, будто вросшему в пол. На его краю лежали две папки и больше ничего. Или Сенджу действительно очень сильно торопилась, или же посчитала, что информация в них не представляет особой ценности. Кабуто открыл первую и, пролистав данные, закрыл. Его не интересовали результаты учеников Академии в познании ирьёниндзюцу. А вот вторая была более интересная. Пять молодых кандидатов, среди которых он увидел и своё имя. На одном из них Като сделала рекомендательную пометку. Кабуто положил данный листок рядом со своим и скопировал почерк Шизуне. Убрав данные в том же порядке обратно в папку, Кабуто также аккуратно покинул кабинет, не забыв закрыть за собой дверь на замок. Личное обучение у Сенджу. Его цель стала ещё ближе. Кабуто довольно улыбнулся.

***

— Холодно, даттебаё! Наруто в борьбе с обучением ходьбой по воде получил очередное поражение и упал в воду. Появление масочника в Конохе вынудило Данзо пересмотреть план обучения джинчурики, ускорив его. Надеяться только на защиту в будущем Какаши глупо, мальчик был в опасности уже сейчас. Шисуи и Киное присматривали за Наруто, но этого было недостаточно. Увы, спрятать и запереть тоже было нельзя — политика. Поэтому, выяснив предрасположенность мальчугана к стихиям, Данзо замотивировал Узумаки демонстрацией техник на основе футона. Наруто пришёл в восторг, но тут же поник, когда ему отказали в немедленном изучении техник и посадили медитировать. Потом были тренировки с листиками на контроль, ходьба по деревьям и теперь по воде. Наруто упрямо шёл к цели, иногда доводя себя до истощения. Мальчик не был гением, добиваясь результата упорным трудом. Это вызывало уважение. — Данзо-сама? Шисуи моментально заметил его появление и бесшумно появился рядом, оставив возле джинчурики клона. Данзо посмотрел на него. За четыре года, что Шисуи состоял в Корне, тот заметно заматерел. Но достаточно ли он силён против масочника? Шиноби, что сражался против Четвёртого, освободил Кьюби и управлял им. Недооценивать того глупо. Нет, подумал Данзо, он поступил правильно. — Ты всё изучил? — Хай. — Моментально подобрался Шисуи. — Введи в курс дела Киное и Итачи. — Шисуи удивлённо приподнял брови. — Я понял. Через Шисуи Данзо намеревался заручиться доверием Итачи. Этот талантливый Учиха в будущем мог ему пригодиться. Он давно за ним наблюдал. Напряжённые отношения Итачи с отцом играли только на руку советнику. И пусть у него ещё был свой человек среди рядовых членов Учиха, внедрённый ещё при волнениях в клане, то лояльный сын самого Хокаге, капитан Анбу — совсем другое дело. Так почему бы ему не предоставить Итачи доступ к секретной информации, что кидает такую тень на весь клан Учиха? — До завтра ты свободен. Предупреди Киное, пусть заберёт Наруто как обычно. Оставив позади подростка, Данзо направился к джинчурики. Семестр закончился, пора было провести опрос. В предвкушении забавного времяпровождения, он невольно улыбнулся.

***

— Значит, человек в маске всё-таки Учиха, — подвёл итог Итачи. — Это одна из версий. — Пожал плечами Шисуи и убрал шаринган. — Полагаю, я знаю всё об Учиха… — Это чакра… Какаши. «Храм Нака. Плита в тайной комнате. Яширо. Мангекё. У шиноби в маске тоже есть Мангекё. Он не только убил Тенму, но и управлял Кьюби, сражался с самим Четвёртым. Теперь понятно, почему отец обратился именно ко мне. Нужно рассказать Шисуи о нашем разговоре. Я ещё не достаточно силён, чтобы встретиться с ним в бою» — Отец показал мне Плиту. Я знаю, как пробудить Мангекё, — совсем не те слова вырвались быстрее, чем он осознал, что говорит. — Вот как. — Прикрыл глаза Шисуи. — И что ты намерен делать дальше? Вопрос друга привёл его в смятение. После ликвидации Мукаи тема Мангекё ими ни разу не поднималась. Впервые он столкнулся с препятствием, что не мог преодолеть. Не такой ценой. — Дальше? — Через силу выдавил Итачи. Шисуи знал, что он был намерен встретиться в бою с масочником. Знал о его мечте. — Ты до сих пор общаешься с Шисуи, не смотря на мой запрет, верно? — Я обещал тебе рассказать, помнишь? От тихого голоса друга Итачи вздрогнул и встретился взглядом с активированным Мангекё. Шисуи всегда был на шаг впереди, несмотря на предательство клана заботился о его благе, был для Итачи почти что старшим братом. И сейчас он почувствовал, какая мощь таилась в его глазах. — Я убил своего лучшего друга… вот этими руками. «Лучшего… друга?» — На послевоенной миссии мы столкнулись с превосходящей нас численностью врагов. Это была верная смерть. К счастью, нас нашли. Меня спасли, а вот мой друг не успел сбежать. Если бы я протянул ему руку, он бы не умер… Я убил его. — Ты не виноват. — Я завидовал ему. Он был талантливее меня и всегда был на шаг впереди. — Итачи вздрогнул, услышав отголоски своих недавних мыслей. — Я убил его. Шисуи шагнул вперёд, Итачи непроизвольно отступил. «Что он…» — Прости, Итачи. Рефлексы сработали раньше, чем он осознал угрозу. От встретившихся кунаев полетели искры. — Мне всегда было интересно за тобой наблюдать. Итачи слышал биение пульса в висках. Разум отказывался верить в происходящее. — Ты особенный. Ты мог бы стать Хокаге. «Не надо» — Гибель друга дала мне новую силу. У него закружилась голова, ком в горле вызвал тошноту. — Мангекё пробуждает мощный эмоциональный удар. — Шисуи не обращал внимания на его состояние, продолжая яростно наступать. — Ты всегда сдержан на эмоции. «Перестань» — Ты станешь сильнее. Как же твоя мечта? Сделай это, Итачи! «Прекрати, Шисуи!» — воскликнул он всем сердцем, отбивая атаки друга… брата. Итачи не успел заблокировать мощный удар в корпус, отчего потерял равновесие и упал. Он много раз сражался с Шисуи — друг был серьёзен как никогда. Всё происходящее напоминало кошмарный сон. — Это не гендзюцу, — заметил изменение в его чакре Шисуи. — Почему?! Шисуи не стал ничего отвечать на его крик души и снова атаковал. Растерянность сменилась злостью. На Шисуи. На отца. На себя. Глаза пекло. Мысли путались. Он не позволит! Итачи продолжал двигаться, переходя из обороны в атаку. Гнев давал ему силы. Шисуи всегда был на шаг впереди… тем ужаснее оказалось внезапно пропущенный другом удар кунаем в грудь. «Нет… нет… Нет!» — Я знал. — Шисуи… По щекам скользнуло что-то тёплое. — Это должно было случиться, — Шисуи вцепился ему в кисть, не позволяя вырвать кунай, — рано или поздно. «Я убил… брата» Шисуи закашлялся кровью, покачнулся и отпустил его руку. Больше никем не удерживаемый, Итачи упал на колени. Всё тело онемело. Разум отказывался верить. Глаза жгло, словно затопило лавой. — Теперь я спокоен, — ворвался в его сознание спокойный голос Шисуи. «Как?!» Осознание пришло моментально. — Зачем? — сипло прошептали его губы через душевную боль. — Я не могу всегда быть рядом. Чем больше узнаю, тем больше понимаю, в какой опасности наша деревня находится. Ты силён, теперь тебе есть куда расти дальше. Что-то приближается… Я чувствую, эта сила тебе понадобится. Прости меня, Итачи. Итачи сжал траву руками. Глупец. Как он мог забыть. — … Для меня ты как младший брат… Но одно ясно точно… я никогда и ни за что не предам тебя. «Ублюдок» — Не смей пропадать, Шисуи! — прорычал Итачи, поднял голову и посмотрел на обернувшегося друга. На его груди не было раны, а под глазом виднелся кровавый развод. Шисуи ничего не ответил, только грустно улыбнулся, прежде чем с мерцанием исчезнуть.