Дедушка Данзо

В полумраке звучала тихая мелодия. На полу посередине комнаты сидела девушка и играла на сямисэне. Ее длинные черные волосы были собраны в сложную прическу; на беленом лице особенно выделялись алые губы. Гато перевел взгляд ниже и остановил его на вырезе кимоно. Бежевая ткань с цветами сакуры только подчеркивала фигуру и выпуклости. Гато с ухмылкой пригубил из очоко теплое саке и резко поставил чашу на столик. Девушка вздрогнула от резкого звука. Сямисэн издал скрипучий грубый звук, нарушив мелодию. — Подойди, — раздался властный приказ. Не дождавшись моментальной реакции, Гато нетерпеливо прикрикнул: — Мне повторить?! Девушка поклонилась и чуть дрожащими руками отложила инструмент в сторону. Не смея поднимать на него свой взгляд, мелкими шажками быстро приблизилась. Тишина была нарушена тихим писком из-за боли, когда Гато грубо вцепился пальцами в тонкое запястье и резко дернул, усадив девушку себе на колени. Шорох ткани, прикушенные губы на девичьем лице. Грубые пальцы впиваются в нежную кожу, оставляя красные следы. Под похотливое сопение девушка отвернулась, пытаясь скрыть бурю отразившихся на лице негативных чувств. В уголках глаз собрались слезы и скатились вниз по щеке. Помимо тяжелого дыхания мужчины раздались приглушенные шаги за дверью, с каждой секундой обретая четкость. Входная дверь с грохотом отворилась и ударилась об стену, заставив увлекшегося Гато вздрогнуть и вскинуть голову. — Гато-сама, он всех убил! — Что?! — Ай, — пискнула девушка, когда Гато резко вскочил и откинул ее от себя. Она постаралась побыстрее спрятать прелести от посторонних глаз, запахнув кимоно, и отползла подальше. — Где Дживара?.. Пошла прочь! Девушке не нужно было повторять дважды. Она моментально подорвалась с места и пробежала мимо покачивающегося охранника. Она не сразу его узнала. Кусаби сейчас еле стоял на ногах и тяжело дышал. Его лицо и одежда были в мелких брызгах крови — больше она ничего не успела рассмотреть. — Вот… Только сейчас Гато обратил внимание на большой отрез ткани, что держал подчиненный. Один край из-за рывка выскользнул из окровавленных пальцев и на деревянный пол шмякнулась отрезанная голова. Прокатившись немного вперед и оставляя за собой красные разводы, она остановилась — на Гато взирали стеклянные глаза его помощника Дживара. Лицо застыло в гримасе ужаса и удивления, вывалившийся из открытого рта язык свисал набок. — Забу-у-уза! — Гато пнул лежащий рядом с ним на полу сямисен так, что тот при ударе об стену издал жалобный звук. Сам Гато зашипел от боли и схватился за отбитые пальцы на ноге. — У-у-у!.. Где он?! — Я не знаю, — залепетал Кусаби, продолжая дрожать всем телом. — Он просто всех обезглавил, а мне приказал отнести вам сверток с башкой Дживара. Он что-то говорил о том, что не собирается ради грошей сражаться с шиноби Конохи. — Вот тварь!.. Пошел прочь. Нет! Позови мне Зори или Вараджи. Кусаби мелко закивал и попятился, когда у самых дверей его не остановил визг Гато: — Голову забери, идиот! Не дожидаясь, когда подчиненный выполнит приказ и за ним закроется дверь, Гато подошел к столу и попытался налить саке в очоко. Из-за чуть трясущихся рук желтоватая жидкость не всегда попадала в чашу и разливалась по столу. Гато раздраженно рыкнул и, не обращая больше внимания на посуду, пригубил с бутыли. Он пил остывшее саке жадными глотками, часть проливалась мимо и стекала по толстым щекам вниз, пачкая распахнутую рубашку. Отрыгнув, он кинул бутылку на пол — та со звоном упала и покатилась, чудом не разбившись при падении. Раздраженно ругаясь себе под нос, Гато принялся наматывать круги по комнате. Иногда, помимо ругательств, можно было расслышать упоминание «гаденыша», «идиотов», «старик» и «пьяница». Наконец, раздался стук в дверь и в комнату нерешительно заглянул один из его телохранителей — Зори. — Почему так долго? Неважно! Что там слышно о группе нукенинов? — Они приняли ваше предложение, Гато-сама. Будут тут через пару дней, как закончат свои дела. Дыхание Гато выровнялось, плечи расправились, выпячивая вперед круглое пузо. На лице отразился хищный оскал. — Отлично. Жаль, что этот демоненок оказался тем еще трусом. Я рассчитывал вновь натравить на ослабленных боем Забузу и шиноби Конохи новых нукенинов. Жаль, очень жаль. Лишние затраты. — Гато подошел к столику, взял в руки очоко и покрутил его пальцами. На дне осталось немного саке. — Как только нукенины прибудут, сразу оповести. И да, завтра мы наведаемся к Даймё. Предупреди Вараджи. Под колючим взглядом Гато Зори поспешно поклонился и бесшумно прикрыл за собой дверь. Этих оболтусов необходимо было периодически одергивать и держать в страхе, иначе начинали наглеть. «Компания Гато» постепенно росла, захватывая шаг за шагом страну Волн. Осталось совсем немного и скоро можно будет подстроить несчастный случай Даймё. Но, пока он ему еще нужен. Гато захихикал и опрокинул очоко — саке обожгло глотку, вызывая кашель. Всего один шаг назад и под ногой оказалась выкинутая бутылка из-под саке. Гато нелепо взмахнул руками, очоко выскользнуло из рук и со звоном разлетелось на осколки. Комнату сотряс грохот упавшего на пол тела, и сразу за ним визг, поднявший на уши всех обитателей особняка: — Уи-и-и-и!!! На следующий день только после полудня Гато смог добраться до резиденции Даймё страны Волн. В ней он был частым гостем. Многие его знали: уважительно кланялись и поспешно скрывались из виду. По резиденции Гато шел неторопливо, чуть прихрамывая на одну ногу. Трость в левой руке значительно помогала в этом, но вот правая рука в гипсе всё ещё болела и ее он прижимал к животу. Гато успел пройти половину пути, как ему навстречу выскочил запыхавшийся слуга Даймё. — Господин? Вы не предупреждали, я не могу сейчас вас проводить к… — Почему? Гато резко остановился и слегка наклонил голову вниз, прожигая взглядом поверх круглых затемненных очков нервного слугу. Тот давно получал от него вознаграждения, чтобы Даймё слышал правильные новости. — От Даймё страны Огня и Конохагакуре вчера утром прибыли послы. Мне не удалось присутствовать на их встрече… и я только сегодня узнал о договоренностях. Простите, Господин. Слуга с каждым словом говорил всё тише, не прекращая при этом непрерывно кланяться. У Гато начали дрожать руки. — Послы? Почему они…о чём они договорились? Как только испуганный слуга озвучил достигнутые договоренности между Даймё двух стран и одной из Великих Скрытых Деревень, а также полученных местным Даймё средствах, Гато не выдержал и со всего маху швырнул на пол трость. Слуга весь скукожился и вжал голову в плечи. Теперь, пока Даймё всё не пропьет, к нему бесполезно подходить — он невменяем. Гато это знал, сам не раз его так «подкармливал». Подняв голову, Гато мысленно поклялся, что обязательно выяснит, кто всё это организовал. И отомстит. А пока, стоит заняться прибывшими шиноби и стариком Тазуной. Мост должен исчезнуть.

***

— Апчхи! Данзо потер нос, а после устало прикрыл глаз. Ему не хватало только заболеть. С уходом Наруто на миссию, он редко покидал Базу Корня. Окинув взглядом кучу документов на столе, он решительно их собрал и встал — необходимо размяться. Подготовка к экзамену шла полным ходом. Скоро начнут прибывать участники и их сопровождающие. Работы прибавилось всем, Корень не исключение. Что именно задумали Каге других деревень дружным участием своих генинов в экзамене, или же это просто совпадение — пока выяснить не удалось. Привыкнув к солнечному свету, Данзо неторопливо направился в сторону монумента с лицами Хокаге. Благо, что из Базы Корня можно было попасть на гору не забредая на оживленные улицы. Пересекаться со знакомыми совершенно не хотелось, как и тратить время на возможные пустые разговоры. В этом году действительно ожидался уникальный экзамен на чунина. Казекаге решил отправить всех троих детей, Тсучикаге — внучку, а Райкаге — несколько команд, среди которых особо выделялась команда джинчурики Восьмихвостого. Благо, что Эй не изменил своей осторожности по поводу Киллера Би и не включил его в состав сопровождения. Сразу два джинчурики в Конохе, помимо Наруто, было бы перебором. И так повышенный контроль из-за сосуда Однохвостого. Если они все смогут выйти в третий этап, поединки будут зрелищными. Значит — ожидается большой наплыв потенциальных заказчиков не только из страны Огня. Коноха, как принимающая сторона, не могла показать свою слабость. Иначе просто лишится лидирующего, на данный момент, положения на рынке заказов. Не этого ли добиваются Каге? Возможно. Пока что шпионы не смогли обнаружить предпосылок к подготовке вторжения — такое скрыть очень затруднительно. Остаются диверсии. Но против кого они будут направлены… Даймё? Данзо невольно скривился — Даймё страны Огня точно не пропустит экзамен. Они с Фугаку обсуждали такую вероятность, — поместье Даймё сейчас тщательно проверяется, его охрану увеличат. Остановить распространение слухов об экзамене и его участниках было трудно, поэтому Нара Шикаку предложил сделать эту информацию оружием и возглавить поток слухов. Желающих попасть на третий этап становилось с каждым днем всё больше. Да, это принесет им много головной боли, но и свяжет руки шиноби чужих Какурезато — маневра для диверсий меньше из-за опасений задеть потенциальных заказчиков из их же стран или нейтральных к их Какурезато. Так, размышляя, Данзо не заметил, как успел подняться на смотровую площадку, что располагалась на скале. Отсюда открывался просто великолепный вид на всю деревню. В детстве они часто прибегали сюда с Хирузеном и наблюдали за тем, как с каждым годом меняется Коноха. Была проделана колоссальная работа, особенно, после высвобождения Масочником Девятихвостого… — Данзо-сама. Советник чуть повернул голову, рассматривая потревожевшего его Шисуи. Тот не стал бы его беспокоить по пустякам. — Говори. — Доклад из страны Волн. Момочи Забуза покинул страну через несколько дней после боя с седьмой командой. Данзо довольно кивнул. Пока всё шло по плану. — Хьюга Хизаши вернулся от Даймё страны Волн? — Пока нет. Мелкая птица в небе кружила высоко над их головами, на одно мгновение заслонила солнце и отбросила тень на землю, чем и привлекла их внимание. Данзо прищурился и, узнав ее, тут же вытащил пустой свиток из подсумка, который он всегда носил с собой. Как только советник раскатал его, птица сорвалась вниз и, не сбавляя скорости, врезалась в пергамент и растеклась чернилами. Внимательно прочитав сообщение, Данзо передал все еще развернутый свиток Шисуи: — Ты знаешь, что надо делать.

***

Они вернулись на рассвете, как и обещали. Забуза видел, что Хаку переживал о его решении, и не доверял чужакам, как и он. В самом начале их предложения Забуза действительно собирался уйти. И всё же… Самым разговорчивым в их отряде оказался очкарик — Судзи. Рот у него практически не закрывался. Особенно он любил приставать к Кагуе, на что тот отвечал ледяным взглядом и гордо отмалчивался. Казалось, ничто не могло вывести его из себя. Эта парочка была странной, как и их отношения. Судзи, несмотря на все подколки, особенно тщательно следил за питанием Кагуи и давал ему какие-то отвары и лекарства. Этого ирьенина, при удачном стечении обстоятельств, он убьет первым. К третьему Кагуя или Судзи обращались только как к «тайчо», ни разу не назвав по имени. Сам он также не представился. Говорил мало, маску при нем не снимал. Личность его пока раскрыть не удавалось. Любое распоряжение тайчо выполнялось его спутниками незамедлительно, будь то привал, разведка или же приказ Судзи заткнуться. Тишина, правда, наступала не надолго. Забуза много слышал о клане Кагуя, об их свирепости и жажде боя. Членов их клана считали дикими и сторонились даже в Кровавом Тумане, где всегда правила личная сила. Как обладателей улучшенного генома, Ягура приказал найти и уничтожить этот клан полностью. Похоже, не только он один вовремя успел подобрать в этой бойне, что устроил Мизукаге, самородков с улучшенным геномом. Жаль будет его убивать. Из него мог получиться полезный инструмент, как и из Хаку. По дороге они только сообщили, что их будут ждать в условленном месте товарищи, что сейчас наблюдали за обстановкой в стране и подготовкой подчиненных Мей к решающей битве за будущее Киригакуре. Чем ближе они приближались к Стране Воды, тем больше Забуза вспоминал. Особенно тот разговор, что определил его судьбу и выбор пути. Сколько Забуза себя помнил, он всегда был один, ему было трудно с кем-либо подружиться. Первое время его пытались задеть и оскорбить, особенно из-за острых зубов, но когда лишались своих, начинали бояться. С тех пор Забуза носил на лице бинты. У него оставался год до поступления в академию шиноби: его признали достаточно сильным при проверке в детском доме. Он привык к одиночеству. Пока не встретил ее. Зеленоглазая наглая девчонка заняла его тренировочную площадку и ни в какую не собиралась ее покидать. Еще и посмела использовать лично им созданный манекен! В тот день они серьезно подрались. Забуза ждал, что та расплачется и убежит, но девчонка стоически вынесла весь поединок. Как и вид его заостренных зубов, совсем не испугавшись. Тогда он впервые первым назвал свое имя, признавая силу противника. И узнал ее — Теруми Мей. Так он обрел ту, с кем мог сражаться и расти в силе, вместе. Но всё рухнуло в тот день. На их тренировочной площадке Мей впервые плакала. Обычно Забуза всегда презирал всех, кто плачет, считал их трусами и слабаками. Но в тот день рыдала Мей. — Почему ты плачешь? Она вздрогнула, только заметив его присутствие. Принялась яростно тереть лицо, всё ещё иногда всхлипывая. Прошло несколько минут, прежде чем она ответила: — Нас зачислили в один класс, ты знаешь об этом? — Да, я видел списки. — Нахмурился Забуза в ответ. Лично его этот факт очень обрадовал. Сейчас же он не понимал, почему зачисление в один класс ее довело до слез. Предположение отозвалось секундной болью в груди. — Ты этого не хочешь? — Нет! Это совсем не так! — Мей яростно замотала головой. — Разве ты не знаешь о последнем экзамене для всех, кто учится в одном классе все годы? Ответ его успокоил, а вот вопрос — озадачил. Забуза действительно хотел учиться с ней вместе — она сильный боец. И его единственный друг. — Нам придется сразиться, чтобы стать шиноби, — губы Мей задрожали. Она смахнула набежавшие слезы на глазах одним движением. — Насмерть! Пока не останется в живых один из нас… Я не хочу, не хочу терять тебя… Она закрыла ладонями лицо, вздрагивая всем телом. Он не услышал ни звука больше — Мей знала, как он относится к слезам. Но и уйти он просто не мог. Он слышал, что последний экзамен в академии будет очень сложным. Но какой именно — не знал. Эта новость только подтвердила то, о чем он часто думал. — В нашем мире уважают только силу. Мы, шиноби — всего лишь инструменты. Слабый инструмент не нужен никому. — Забуза… — Стань сильной Мей, иначе умрешь. — Забуза резко развернулся к ней спиной. — Не иди за мной. Он слышал, как она дернулась в его сторону, чтобы остановить. Слышал свое имя, произнесенное шепотом. Забуза был уверен — Мей станет такой же сильной, как и он. А пока, ему стоит сделать так, чтобы они не сошлись в смертельном поединке на экзамене. Через два дня выпускной класс этого года был вырезан полностью. Забуза стал генином и вновь стал прятать лицо за бинтами, избегая встреч с Теруми Мей. Он давно хотел сместить Ягуру. Первая попытка оказалась провальной. И то, что Мей стала достаточно сильна, чтобы убить его за него, ему совершенно не понравилось.