Murder Bunnies

      — Все будет в порядке.       — Не думаю, что будет так, — огорченно произнесла Джинни. — Я думаю, тебе стоит быть готовой к тому, что, скорее всего, все будет не в порядке.       Гермиона закатила глаза.       — Это кролик. Меня не будет всего три дня, что может пойти не так? — На что Джинни вздохнула.       — Это Малфой. Он найдет способ, чтобы что-то пошло не так.

***

      Ворота Малфой-мэнора не открылись, когда Гермиона вернулась через три дня, чтобы забрать своего кролика. Она послала Патронуса, и он, вернувшись, резвился у ее ног, пока она пыталась представить, что могло пойти не так.       — Драко, отдай мне моего кролика! — выкрикнула Гермиона сквозь ворота. — Я знаю, что ты дома и что ты никуда не выходишь.       Она собиралась перелезть через забор и просто вломиться к нему в дом, когда перед ней материализовался серебряный олень.       — Гермиона, не могла бы ты появиться в Министерстве? — голос Гарри звучал измученно. — У нас тут Малфой, и я полагаю, раз ты вернулась, то, вероятно, ищешь его.

***

      — Что случилось? — сказала Гермиона, как только добралась до Отдела магического правопорядка.       Гарри поднял на нее усталый взгляд.       — Тебе нельзя было оставлять своего парня без присмотра.       Гермиона фыркнула, нетерпеливо постукивая ногой.       — Ты в курсе, что я обязана была присутствовать на этом симпозиуме. Он же много лет с вами сотрудничает. Что бы ни натворил Малфой, это не может быть таким ужасным. Министерство всегда ищет поводы для его ареста. Это действительно смешно. Какую причину они придумали на этот раз?       Гарри вдохнул и наклонился вперед, опираясь на локти, а его зеленые глаза встретились с ее взглядом.       — Пока ты отсутствовала, Малфой устроил небольшое массовое убийство.       Гермиона закатила глаза.       — Конечно, так и устроил. А как ему это удалось? У него даже нет палочки, так как, по всей видимости, ему нельзя доверять.       Гарри поправил очки и потер переносицу.       — Ну, каким-то образом он достал одну, — Гарри пристально посмотрел на Гермиону. — У него также был автомат, и он отказывается это объяснять.       Гермиона, скрестив руки на груди, смотрела на Гарри волком и чувствовала, как жар ярости распространяется по телу, отчего она едва не потеряла дар речи.       — Это самая абсурдная ложь, придуманная Министерством, которую я когда-либо слышала. Они хотят для него Поцелуя со времен войны. Это просто еще одна жалкая попытка завладеть его наследством, и мы оба это знаем, — она нахмурилась и начала рыться в сумке в поисках блокнота, чтобы составить список всех оснований, с которыми она собиралась подать в суд на Министерство. — Честно говоря, Гарри, тебе должно быть стыдно.       Не отрывая от нее взгляда, Гарри потянулся вниз, достал автомат и с громким лязгом уронил его на металлический стол.       — Он передал это вместе с палочкой, когда сдался вчера.       Посмотрев на оружие, Гермиона почувствовала, как кровь отлила от лица, а пол зашевелился под ногами.       — Что?       — Мы не знали об этом, пока он не пришел сюда, чтобы сдаться, — Гарри поднялся со стула. — Он в камере предварительного заключения. Ты можешь поговорить с ним сама.

***

      Драко сидел на металлической кровати, абсолютно невредимый. Его ноги были вытянуты, глаза закрыты, а руки аккуратно сложены на коленях. Он был одет во все черное, тяжелое пальто с поднятым воротником обрамляло его острые угловатые черты лица, а светлые волосы были взъерошены и спадали на глаза.       — Малфой, Гермиона здесь.       Серебряные глаза мгновенно открылись и остановились на ее лице.       — Грейнджер, — произнес Драко, и в его глазах мелькнула вспышка облегчения.       Гермиона шагнула вперед, положив руку на одну из решеток камеры, изучая его лицо.       — Драко, что случилось?       Он приподнял бровь и слегка пожал плечами, как будто обычное заключение было всего лишь неизбежным аспектом его жизни. В основном так и было.       Быть его адвокатом и представлять его интересы снова, и снова, и снова было причиной, по которой они оставались вместе так часто, что начали встречаться.       Аврорский значок издал мягкий мелодичный сигнал, и Гарри взглянул на него.       — Я скоро вернусь.       Когда Гарри ушел, Драко поднялся и подошел к решетке.       — Привет, — сказал он шепотом, посмотрев на нее сверху вниз. — Как прошла твоя поездка?       В груди у Гермионы все сжалось.       — Не смей говорить о моем дурацком симпозиуме, — ее голос дрожал. — Что, черт возьми, с тобой произошло?       — Ах. Ну… — непринужденно начал он. — Пока тебя не было, на поместье было совершено нападение. Пожиратели смерти, как обычно. Те же приемы, что и всегда. Все было бы в порядке, но… — он замолчал, а его самообладание впервые пошатнулось; кадык дернулся, когда Драко нервно сглотнул.       Страх взял в тиски легкие Гермионы.       — Что такое?       — Они ранили твоего кролика.       — Что? — вымолвила Гермиона, уставившись на него.       — Он в порядке, — быстро сказал Драко, все еще выглядя встревоженным. — Его оглушили ударом, и у него сломано два ребра. Я отнес его в ветеринарную клинику до того, как появился здесь. Врач сказал, что через несколько дней с ним все будет хорошо. Прости, я сказал тебе, что позабочусь о нем и что тебе не о чем беспокоиться, пока тебя не будет.       Гермиона прикрыла глаза и глубоко вздохнула.       — Ты устроил «небольшое массовое убийство» из автомата, потому что мой кролик пострадал? — она медленно задавала вопрос, пытаясь убедиться, что правильно его поняла.       Когда Гермиона открыла глаза, то обнаружила, что Драко выглядит невозмутимо и беззастенчиво.       — Это могла быть ты. Я устал мириться с тем, что меня используют в качестве приманки для Пожирателей Смерти. Авроры никогда не появляются слишком быстро, поэтому я сам разобрался с ситуацией.       Гермиона сглотнула, пытаясь осмыслить все, что произошло.       — Где ты вообще взял палочку? И оружие?       Теперь Драко выглядел растерянно.       — Ну, есть семейная традиция, когда тебя хоронят с твоей палочкой. Я взял одну из склепа несколько лет назад. Для страховки.       Она недоверчиво вздохнула.       — А автомат?       Драко пожал плечами.       — Мой условный срок не говорит о том, что я не могу использовать огнестрельное оружие. Я ограничен только в боевой магии.       У Гермионы закружилась голова, и она заподозрила, что находится на грани мигрени. Она глубоко вздохнула.       — Хорошо, — наконец сказала она. — Ну, я… я начну составлять дело. Мы можем… возможно, сослаться на самооборону или, может быть, на состояние аффекта…       Ее сердце нервно отбивало ритм, и она сделала еще один глубокий вдох, пытаясь подавить завязывающийся тревожный узел в животе.       — Сколько людей ты убил?       Драко на мгновение замолчал.       — Если честно, к концу все пошло наперекосяк, и после восьми я потерял счет.       Теперь кровь шумела у нее в ушах, а комната начала плыть перед глазами.       Если Драко окажется в Азкабане или его Поцелует дементор из-за того, что она попросила его присмотреть за своим кроликом, у нее случится полноценный нервный срыв. Она уже представила палату в отделении Януса Тики , на которой было написано ее имя.       Дверь в коридоре распахнулась, и вошел Гарри со свитком в руке.       — Так. Требования твоего условного срока были обновлены, поэтому, как только ты согласишься с ними, тебе будет разрешено вернуться в мэнор, при условии, что Гермиона поручится за твое поведение и снова даст залог.       Мысли Гермионы резко остановились, и она удивленно уставилась на Гарри.       — Подожди. Ты его отпускаешь?       — Ну да, — Гарри посмотрел на бумаги в своих руках. — Поскольку все, кого убил Малфой, были Пожирателями смерти и разыскивались живыми или мертвыми, Визенгамот не может выдвигать никаких обвинений по этому поводу. Малфой не использовал собственную палочку. Это была семейная реликвия поместья, поэтому технически он не нарушал никаких ограничений на использование палочки, поскольку она была проверена, и подтверждено, что он использовал ее только для защитных заклинаний. И… — Гарри выглядел так, словно не мог поверить собственным глазам, — в требованиях его условного срока не было ничего, что запрещало бы ему владение или использование автомата, и на самом деле об этом нет ничего соответствующего и в Законе Великобритании о волшебстве. У Министерства нет оснований, чтобы удерживать его. Он может идти.       Поттер прошел вперед и отпер дверь камеры, а Драко вышел, поправляя пальто и излучая самодовольство.       Гарри вздохнул.       — Драко Малфой, вам больше не разрешено использование огнестрельного оружия, согласно обновленным требованиям вашего условного срока, а с семейного кладбища убрали все волшебные палочки.       Раздражение промелькнуло на лице Драко, и он был готов спорить.       — Все в порядке, — быстро сказала Гермиона, взяв его за руку и крепко сжав. — Я уверена, что в будущем больше не будет никаких проблем, особенно теперь, когда Драко разобрался с таким количеством Пожирателей смерти за всех вас. Что мне нужно подписать?       Все было подписано и нотариально заверено в быстрые сроки. Драко очень неохотно уступил право собственности на свой автомат Министерству, бросив на него последний тоскливый взгляд через плечо, когда Гермиона вытаскивала его из Отдела магического правопорядка.       — Не обижайся, — сказала Гермиона, когда они вышли на оживленную улицу, — но я больше никогда не буду заставлять тебя быть нянькой для домашних животных. Я могу не справиться со стрессом.       Драко нахмурился, в его глазах вспыхнула боль.       — Это была не моя вина.       Она взяла его за руку и успокаивающе похлопала по плечу.       — Я знаю, и я не виню тебя. Я просто не уверена, что смогу пережить новость после возвращения из поездки о том, что мой кролик стал причиной того, что ты забил кого-то до смерти антикварным стулом. Думаю, пятнадцать человек — это более чем достаточно для шестимесячного голландского вислоухого кролика.       Драко усмехнулся.       — Я бы не стал использовать стул, — он выглядел оскорбленным этой мыслью. — Я ознакомился с новыми требованиями своего условного срока. Если будет следующий раз, я воспользуюсь палашо́м .