Дьявол носит "Ничего"

От его слов Женя лишь смущённо улыбается. Может Эд сказал это не подумав, но это не отменяет правдивости сказанного им. Он до сих пор смотрит в глаза Жени. Карие, пленящие его, глаза, в которые он готов смотреть всю вечность. Эдвард медленно перекладывает руку на щеку младшего, слегка поглаживая ее большим пальцем руки. Так прекрасно выглядело это молчание, эти два взгляда. Наконец-то, спокойствие, дурные мысли покидают побитый разум Эда, оставляя только приятную теплоту. Другой рукой он всё ещё приобнимает Женю, чуть вытягиваясь к нему, он, едва ли касаемо, целует его в щеку, опуская голову вниз. Младший слегка улыбается, после чего берет его руку в свою, переплетая пальцы их рук. От красноты в глазах остался лишь оттенок, почти незаметный, теперь в них только серый в перемешку с голубым цвета. Просвет некой радости, тёплого чувства, так хорошо и спокойно. Ни Жене, ни Эду не хочется уходить отсюда, вселенная словно понимает всю важность этого момента, оставляя их наедине и отстраняя всех от их мира. Стрельцов мог бы спихнуть все эти чувства на наркотики, но, видимо, не в этот раз, сейчас его разум покрывает пеленой из-за Жени. Он всё ещё не понимает, что за чувство накрывает его полностью, заставляя сердце биться чаще, а глаза нежно смотреть на Женю. Из мыслей его вырывает звонок, очевидно, это его давний лучший друг. Почти единственный друг. Сейчас он готов просто спихнуть телефон вниз, лишь бы не отвлекаться от этого момента, но всё же он берет трубку. И первым, что он услышал стало: " Черт тебя подери, Эд, я думал, что ты помер уже». И это вызывает смех у Стрельцова, такой тёплый и действительно заразительный смех. Продолжая разговаривать с ним, он легонько поглаживает мягкие волосы Жени, иногда перебирая их пальцами. Тот лишь тепло и нежно смотрит на него. Через несколько минут диалог завершается, за время разговора Эд успел несколько раз измениться в лице, показывая все лучшие и худшие чувства, которые есть. — Жень, давай встанем, я просто отсидел себе всё, что мог, — Стрельцов потянулся, целуя младшего в макушку. Он улыбнулся, вставая со старшего, тот оглядывается в поисках пачки с лезвиями, а после находит и суёт в карман. — Выкинь, пожалуйста, Эдди, — Женя разочарованно смотрит на то, как тот свет пачку себе в карман. — Хорошо, дойдем до урны и выброшу, — он встаёт, помогает Жене спуститься, после чего его взгляд падает на ромашки в парке. Они доходят до ближайшей урны, рядом со скамейкой, Эд ещё пару минут раздумывает, а стоит ли оно того? Женя кладет ему руку на плечо. Стоит. Вот и всё, минус орудие селфхарма, хотя у Эда таких хоть отбавляй, начиная от кухонных ножей и заканчивая зажигалкой. Стрельцов вспоминает про цветы и смотрит на Женю. — Хочешь, покажу тебе нечто красивое? — он улыбается. Младший смотрит на него так «Нечто красивое уже передо мно» и Эдвард читает этот взгляд, улыбаясь. Он берет его за руку, другой прикрывает глаза и ведёт к тем самым ромашкам за деревьями. — Присядь, — он говорит это настолько нежным и спокойным голосом, что Женя просто плавится изнутри, но всё же садится на корточки. «Открывай» Перед глазами младшего появляется целое «семейство» ромашек. В его глазах появляются искры, он действительно ребёнок. У него детские глаза. "Я подарил бы их тебе, но срывать цветы - лишать их красоты и жизни". Эд вспоминает, как когда-то он по пьяни нарвал пару ромашек и «подарил» их Жене. Такое приятное и одновременно болезненное воспоминание. Ему нужно отпустить его раз и навсегда, его друга больше нет, нужно жить этим днём, настоящим, а не прошлым. — Вааау, Эдди, это так красиво, — Женя притягивает несколько ромашек к себе, слегка вдыхая приятный запах. Тот лишь улыбается. «Эдди»…