Ты всегда можешь найти меня в галерее

      Гарри сначала не поверил своим глазам, но над Лондоном действительно ярко светило солнце. Он прищурился, подставив ладонь над бровями. Поттера грубо дернули за руку, и он опустил свой взгляд на Талишу. Она наклонила голову, после чего улыбнулась и сказала:       — Ты вообще здесь? Или как-обычно: ментально на рандеву с Драко? — спросила Синглтон. В её лице была постоянная радость, она как лучик солнца посреди всей этой угрюмости. — Пошли, Гарри, сегодня, в конце концов выходной. Тебе надо отдохнуть, ты скоро чокнешься.       — Талиша, ну почему тебе надо каждые выходные куда-то меня толкать? — заныл Поттер. — Почему сегодня не Киану или Гвен?       — Ты же прекрасно знаешь, что Киану сейчас переживает очередную мозговую порку от своей мамаши, а Гвен отправилась на кулинарные курсы час назад. С кем мне, блять, по твоему, идти?       Гарри конечно же знал и помнил это. Он действительно слышал с утра лай на итальянском из комнаты Киану. Тот всегда препирался с матерью в начале месяца, потому что в другие дни она не могла звонить за границу. Талиша рассказывала, что Киану сбежал от своих родителей сюда, поскольку в декабре ему исполнилось восемнадцать, он смог без проблем улететь из страны без их разрешения. Гарри был уверен, что из Киану получится "плохой" полицейский, что не есть ужасно; просто такой он человек.       Гвеннет перед уходом забежала в комнату Талиши и Гарри, бросив Поттеру, что сегодня его ждёт удивительная встреча. Тот кивнул, спросонья не особо вникая в предсказание. Гвен яро увлекалась гороскопами и картами таро, но это не был глупый фанатизм: она действительно изучала астрономию и ей отлично получалось предсказывать. Например, однажды она сказала Гарри, чтобы он был внимателен иначе млекопитающее останется без сладкого. Тогда Поттер ничего не понял, но в день, когда их группа училась стрелять посреди поля, где присутствовал Преподаватель с кличкой Бобер, – который вероятно получил её из-за своей наружности, – Гарри чуть не выстрелил ему в голову, из-за того, что отвлёкся на сумку под ногами; а вечером в кафетерии давали пудинг. Удивительно, но всё совпало и тогда Гарри начал прислушиваться к Гвен. Сначала Поттер удивился как её занесло в полицейскую академию, но со временем заметил, что она довольно безжалостна, когда дело касается справедливости. Ещё она научилась делать просто исключительные блины на тех кулинарных курсах, поэтому он мысленно согласился, что идти Талише не с кем.       Смирившись со своей судьбой, он спросил:       — Куда мы идём хотя бы?       — В Национальную галерею. Смотреть на подсолнухи, — беспечно ответила Талиша.       — Это будет занимательно, Талиш, — уныло сказал Поттер. Синглтон пихнула его локтем.       — Ты либо тренируешься, как проклятый, либо спишь. Пойди и посмотри на подсолнухи, еб твою мать, — последнюю фразу Талиша сказала на русском. Гарри улыбнулся. Это ругательство далось ей нелегко, но оно ей очень нравилось; она ходила и повторяла его три дня подряд, когда наконец выучила. Теперь эту фразу, кажется, знали все.       Талиша обожала гулять пешком, а Гарри просто ненавидел это. Он готов сделать сотню отжиманий или стоять в планке полчаса, но он лучше поедет на такси нежели будет шататься по городу. Но у Талиши была страсть к собачкам на улице; она высматривала их и пищала каждый раз, когда находила. Гарри не удивился, когда узнал, что её любимая медиафраншиза – 101 далматинец.       Через одного корги, трёх лабрадоров, двух боксеров и маленькую болонку – они наконец добрались к галерее. Там, как обычно, было вавилонское столпотворение из туристов. Но им же надо "посмотреть на подсолнухи, еб твою мать" – вот они и стоят в очереди. Спустя ещё столько же времени, сколько они шли сюда Талиша и Гарри вышли в главный холл. Тут всё кишело эстетикой и искусством. Но Гарри всё ещё плохо в нем разбирался. Последний раз он был в галерее больше полугода назад, в Эрмитаже. Тогда Драко сказал, что будет объяснять ему всё от классики до наших дней, ибо Поттер – дремучий лес. Они с Талишей изучали одну картину по несколько минут. Синглтон остановилась возле "Поклонение волхвов" и рассматривала её очень внимательно, после чего спросила Гарри:       — Что скажешь?       — Ну... дед в розовом халате молится на женщину в чёрном платье и с ребёнком на руках. В очереди за дедом стоят ещё люди. Что тут ещё сказать?       Талиша уставилась на него как на умалишённого.       — Пиздец, — по-русски. Гарри пожал плечами.       Когда в радиусе появилась та самая картина с подсолнухами. Талиша оживилась и потянув Поттера за руку, подошла к ней. Гарри смотрел. Он старался смотреть внимательно. Ему было интересно чем его подругу зацепила именно эта картина среди всех присутствующих в галерее. Он подошёл ближе и прочитал вслух:       — "Натюрморт: пятнадцать подсолнухов в вазе" – Винсент ван Гог. — на минуту он замолчал, вспоминая Звездную Ночь Ван Гога и как о ней ему рассказывал Драко. Он решил поделиться этим с Талишей. Не оборачиваясь, он произнёс: — А ты знаешь, что Ван Гог написал "Звездную Ночь" в дурдоме и поэтому считал её несовершенной?       — Знаю. Это же я тебе говорил, — сказал до боли в сердце знакомый голос. У Поттера пробежали мурашки по телу. Он сглотнул. Ему мерещится уже или что? Гарри начал медленно оборачиваться.       Его сердце упало в пятки. Возле него стоял Драко. Его любимый сердцу Драко, которого он не видел так близко и по-настоящему уже полгода. Поттеру казалось, что он сошёл с ума. Просто поехала крыша. Сейчас увидят, что он разговаривает с пустотой и вызовут дурку. С его лица стёрлись все краски. Он развернулся. Талиши не было.       — А ты помнишь, что ты сказал мне на это? — продолжил Драко.       — Что это глупо, — закивал Поттер. Он опустил голову. Как же он скучал за Драко все это время.       Он ощутил прикосновение пальцев на своём подбородке. Подняв голову, он словил на себе проницательный взгляд серых глаз. Реальное прикосновения, понял Гарри и его сердце снова глухо ухнуло вниз. Он взял Драко за руку, которую тот коснулся к нему. Настоящая рука. Гарри начало трясти. Поттер подставил лицо под пальцы Драко, тот погладил его по щеке.       Просто надеясь, что этот эфемерный образ не растворится он бросился Драко на шею, крепко-крепко держась. Этот запах... Черного кардамона, дымчатой ванили и намека на мускус. Запах Драко. Запах его Драко. Он не мог поверить, что это реально. Он не хотел его отпускать.       — Помнишь, что я сказал тебе при первой нашей встрече? — спросил Драко на ухо. Гарри молчал; у него не было слов. — Ты всегда можешь найти меня в галерее.

Это конец, но только для нас.