О сожжённых книжках и ухаживаниях за Кроули

В следующий раз, когда Азирафаэль позвонил Кроули, чтобы куда-нибудь его позвать, тот сказал, что не сможет прийти. — Почему нет? — спросил Азирафаэль. — Мне, эм, мне нужно вздремнуть, — сказал Кроули. Его голос звучал как-то странно. Азирафаэль почувствовал, как напрягается от беспокойства. — Вздремнуть? Мой дорогой друг, ты же не собираешься снова проспать сотню лет, правда? — Нет, нет, — сказал Кроули. — Всего несколько дней или около того. Может, неделю. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Азирафаэль. — Нет, не волнуйся, ангел, — сказал Кроули, но звучал он подавленно. — А... э... ты, эм. Мне просто иногда это нужно. — Но целую неделю? — Это ничто по сравнению с веком, — промямлил Кроули. — Да, это верно. Ты… Может, составить тебе компанию, на это время? — Компанию? Ангел, ты ведь знаешь, что такое сон, не так ли? — Да, я знаю. Но пока ты спишь, я мог бы что-нибудь почитать, как-то себя занять. Просто не оставлять тебя в одиночестве. На другом конце провода некоторое время была тишина. — Это, эм, очень мило с твоей стороны, — сказал Кроули. Его голос звучал так тихо, так устало. — Но я, пожалуй, откажусь. Я позвоню тебе, ладно? — Ну ладно, — сказал Азирафаэль так же тихо. — Спи спокойно. — Спасибо. И линия оборвалась. Азирафаэль нервно заломил руки. Он знал, что Кроули склонен к депрессивным эпизодам, хотя ему и потребовалось некоторое время, чтобы начать их замечать. Честно говоря, только после нескольких лет, проведенных в качестве няни и садовника для Мага, он по-настоящему научился их распознавать. До этого Кроули удавалось по большей части скрывать их. Хотя сон длиною в столетие был, прямо скажем, криком о помощи. Азирафаэль не мог не думать, что в этот раз виной всему он сам. Возможно, он слишком запутал Кроули, и ему следовало просто объявить о своих намерениях раньше. Он позвонил Анафеме. — Азирафаэль, — весело поздоровалась она. — Привет, дорогая, — сказал он. — Мне было интересно, не общалась ли ты с Кроули в последнее время. — Он мне писал, — признала она, ухмыляясь. — Но я не скажу тебе, о чем именно. — Нет-нет, разумеется, — поспешил сказать Азирафаэль, хоть и надеялся, что она согласится. Ему было очень любопытно, о чем Кроули думал и что он мог рассказать. — Эм. Я последовал твоему совету. Но сейчас он решил заснуть на неделю, и я беспокоюсь, что могу быть тому причиной. Возможно, ему это далось слишком тяжело — вся эта неопределенность. — О, — произнесла Анафема. — Ясно. Я думаю, он немного драматизирует. Или Романтизирует, с большой буквы «Р». — Романтизирует? — Да, ну знаешь, как поэты эпохи романтизма: «любовь всей моей жизни взглянула на меня сегодня, и с тех пор я охвачен жаром», или что-то в этом духе, — сказала Анафема. — Ты посмотрел на его губы, и он слег на неделю? Это очень драматично, Азирафаэль. Азирафаэль издал немного нервный смешок. — О боже. Ах, но у него был такой усталый голос. — Ну, он может быть искренне драматичным, — честно сказала Анафема. — Как ты думаешь, мне следует объяснить свои намерения, когда я увижу его в следующий раз? — Я думаю, тебе следует поймать еще один момент типа «мы сейчас поцелуемся», но потом на самом деле его поцеловать, — предложила Анафема. — Честно говоря, я думаю, что он может хлопнуться в обморок. Но потом вы оба сможете признаться в своих чувствах. — Ох, — вымолвил Азирафаэль, дергая себя за воротник. — Ладно. Еще раз спасибо за совет. — Не вопрос. Кстати, ты отлично справляешься. Не беспокойся о драматизме Кроули. — Я постараюсь.

* * *

И всё же это была очень долгая неделя. Ровно через семь дней Азирафаэль решил пойти к Кроули. Принести ему завтрак в постель. Несмотря на то, что Кроули не особенно любил есть, он наверняка оценил бы кофе? Спать — человеческая привычка, такая же, как и пить кофе после пробуждения. Он позвонил в дверь и терпеливо ждал, держа в руках поднос с круассанами, апельсиновым соком и кофе. Он также поставил на него маленькую вазочку с розой. Кроули потребовалось некоторое время, чтобы выйти к нему. Когда он появился в проеме, вид у него был такой, будто он только что проснулся и успел лишь надеть солнцезащитные очки, а затем пошел открывать дверь. На нем были только боксеры и футболка. Азирафаэль покраснел. — О, эм, доброе утро, — объявил он. — Я принес тебе завтрак! — Ты принес мне завтрак, — повторил Кроули. Он выглядел позабавленным и очень сонным. И все же он был больше похож на себя, чем на застенчивую версию себя в те моменты, когда Азирафаэль выражал открытую привязанность. — Да! Могу я войти? Кроули жестом пригласил его внутрь, и повернулся, чтобы войти самому. Азирафаэль последовал за ним и широко улыбнулся, увидев, что диван и стол, которые он недавно создал, все еще были на месте. — Ты их оставил! — Ну, э-э, да, — забормотал Кроули в своей обычной манере. — Решил, что в противном случае ты начнешь возмущаться. — Совершенно верно, — улыбнулся Азирафаэль. — Хочешь позавтракать в постели? — В постели? — Да, это то, что нравится людям, верно? Завтрак в постель. Кроули недоверчиво посмотрел на него, но эффект этого взгляда был разрушен зевком. — Видишь, ты все еще сонный. Давай, ты можешь еще немного вздремнуть. — Азирафаэль побрел в глубь квартиры, совершенно уверенный, что рано или поздно наткнется на спальню. Кроули избавил его от лишних хлопот, раздраженно сказав: «Сюда, ангел», — и показал дорогу. Азирафаэль никогда раньше не был в спальне Кроули, где стояла большая кровать с черным постельным бельем. Он с радостью заметил, что кактус, который он подарил, стоит на прикроватной тумбочке. Кроме этого, там был большой гардероб. Азирафаэль подавил желание подойти посмотреть, сохранил ли Кроули одежду с прошлых веков. В этом не было совершенно никакой необходимости, так как они могли просто сотворить любую одежду, чтобы выглядеть так, как хотят, но это было бы очень похоже на Кроули — сберегать такие вещи. К тому же это как-то успокаивало: в то время как Кроули менял свой стиль по веянию моды, тот факт, что у него был шкаф, заполненный одеждой, показывал Азирафаэлю, что он не выбрасывал вещи так быстро, как кажется. Они удобно устроились на большой кровати. Кроули все еще казался самим собой, без застенчивости или неуверенности. Он откинулся на спинку кровати, вытянул ноги и взял кофе. — Спасибо, ангел, — поблагодарил он. — С удовольствием! — просиял Азирафаэль, тоже ложась на кровать на бок, лицом к Кроули, опираясь на локоть. — Не верю, что это удобно, — заметил Кроули, кивая в его сторону. — Что, такое положение? — Нет, это положение во всех твоих… — Кроули внезапно покраснел и кашлянул. — Эм. Слоях. — О! — вымолвил Азирафаэль, оглядывая себя и снова поднимая взгляд. Что ж, Кроули, по сути, сам напросился. Он ослабил галстук-бабочку, сбросил пиджак и снял жилет. — Вот! Лучше? Кроули уставился на него, выглядя немного ошеломленным. — Э-э, — протянул он. — Еще ботинки. Азирафаэль улыбнулся ему и снял и их тоже. Он был совершенно прав, так и правда намного удобнее, и он весело признал это, ложась обратно. Он взял круассан и с удовольствием откусил от него. Кроули быстро допил кофе и откинул голову на спинку кровати. Азирафаэль подумал, что его глаза наверняка закрыты, но темные очки все еще были на нем. Ангел протянул руку и заколебался, держа ее в воздухе. — Не пугайся, — предупредил он и медленно стянул их. Кроули медленно открыл глаза и встретился взглядом с Азирафаэлем. Он не испугался. Какое-то чудесное мгновение они смотрели друг другу в глаза. Азирафаэль снова опустил взгляд на губы Кроули, и тот прикусил нижнюю губу, медленно впиваясь в нее зубами. О, это что-то новенькое. Азирафаэль снова поднял взгляд, чтобы посмотреть, было ли это нарочно. Кроули казался застенчивым, уязвимым и отчаянно в нем нуждающимся. — Ты пока больше не собираешься спать? — тихо спросил Азирафаэль. — Нет, пока нет, — пробормотал Кроули — его взгляд был теперь сосредоточен на губах Азирафаэля. Ангел почувствовал, как по его телу пробежала дрожь, и откровенно этим насладился. Он медленно отодвинул поднос с завтраком в сторону и придвинулся еще ближе. — Хорошо, — сказал он еще тише, глядя в расширенные глаза Кроули. — Потому что я по тебе соскучился. А затем он сократил расстояние, поднеся руку к лицу Кроули и нежно поцеловав его в губы. Кроули хныкнул, что было очаровательно, а затем, по необъяснимым причинам, щелкнул пальцами. Азирафаэль на секунду оторвался, вопросительно глядя на него. Кроули покраснел. — Почистил зубы, — объяснил он. — Очень заботливо, — сказал Азирафаэль, нервно хихикнув. Кроули улыбнулся ему. Это была редкая улыбка — открытая и более счастливая, чем Азирафаэль когда-либо видел. Он не мог не наклониться снова, и Кроули вновь встретил его поцелуй. В то время как первый поцелуй был очень мягким и осторожным, теперь Кроули положил руки на плечи Азирафаэля, скользнув одной рукой в его волосы, и притянул его ближе. Поцелуй стал более глубоким, и у Кроули был вкус зубной пасты. Азирафаэль придвинулся еще ближе, каким-то образом оказавшись наполовину на Кроули. — Я ведь тебя не прижимаю, правда? — спросил он между поцелуями. — Прижми меня посильнее, — попросил Кроули ему в губы, и они снова поцеловались. Азирафаэль провел рукой по волосам Кроули и слегка потянул их. Он заметил, как Кроули вздрогнул, и улыбнулся в поцелуй. И почувствовал головокружение, когда Кроули тоже тихонько засмеялся вместо того, чтобы заворчать из-за того, что над ним потешаются. А потом они некоторое время не разговаривали.

* * *

— Кроули, — позвал Азирафаэль позже, все еще лежа в постели. — Ангел? — Я люблю тебя, — признался он. Кроули прижал его поближе и глубоко вздохнул. — Да? — Да. Я очень давно тебя люблю. Только недавно я понял, что теперь мы можем что-нибудь с этим сделать. Можем это признать. — Я любил тебя с самого начала, — взволнованно сказал Кроули. Он звучал так, будто готов расплакаться. Азирафаэль взглянул на него и снова нежно поцеловал. — Я знаю, — шепнул он. — Теперь я знаю. Кроули улыбнулся сквозь слезы и переплел их пальцы. Некоторое время стояла уютная тишина, и они то и дело нежно целовались. — Ангел? — позвал Кроули через некоторое время. — Хм? — Как ты… почему… весь этот флирт. Эм. Что это было? Азирафаэль захихикал, и Кроули тоже слегка рассмеялся. — Ну, дорогой, я подумал, что это может быть весело. — Весело, — Кроули снова рассмеялся. — Да ты меня чуть не убил! — Хм, — сказал Азирафаэль, уткнувшись носом в его шею. — Ты драматизируешь. Но я рад, что это было эффективно. Кроули фыркнул и еще крепче обнял его. Они довольно удобно лежали еще некоторое время, но не засыпали. Кроули рисовал пальцами узоры на теле Азирафаэля с тем же волнением, с каким признался в любви. Затем ни с того ни с сего раздался звонок в дверь. Азирафаэль и Кроули обменялись взглядами. Кроули пожал плечами и снова лег. — Дорогой? — Не обращай внимания, — сказал Кроули. — Ох, но вдруг это важно, — заметил Азирафаэль и встал. Он задобрил недовольное ворчание Кроули несколькими поцелуями, щелкнул пальцами, чтобы снова должным образом одеться, и направился к двери. Это был их знакомый доставщик. — Для вас посылка, сэр! И послание, — улыбнулся он. — Послание? — Да, оно звучит так, э-э-эм; «Когда Ангел и Диавол наконец признаються в любьви, подарок сий да будит им паздравлением. Ебитес». Азирафаэль покраснел и быстро схватил пакет. — Спасибо, спасибо. Э-э, да, чудно. Благодарю вас. Эм. — Хорошего вам дня! — подмигнув, пожелал доставщик, протягивая ему что-то на подпись. Азирафаэль подписался, прежде чем быстро захлопнуть дверь. Продолжение пророчеств Агнессы Псих наконец в его руках. Он смотрел на него широко раскрытыми глазами. Из спальни Кроули позвал: «Ангел?» — и он улыбнулся, отложив книгу в сторону. Это может подождать. Сейчас у него нет никаких вопросов.