Крепостной

- Чимина - Юнги подносит его руку к лицу, целуя тыльную сторону ладони. - Ммм? - тот сонно мычит, даже не пытаясь раскрыть глаза. - Не спи. Ты же только недавно проснулся - он проводит рукой по его волосам, зачёсывая их назад. Чимин приоткрывает один глаз, смотря на него. - Хён, отвали - Юнги тут же щёлкает его по носу, и тот, наконец, тяжело вздыхая, разлепляет глаза. - Нам нужно поговорить. Пак тут же отрывает голову от подушки, прогоняя остатки сна. По тону старшего он понимает, что разговор предстоит серьёзный. Омега знал, что им в любом случае стоит поговорить, но всё время надеялся, что этот разговор оттянется на как можно дольше. Ему не хотелось разрушать эту минуту беззаботства и счастья. - Я оставлю тебя при Ёнджуне, но при этом за ним будет следить ещё один крестьянин. Ты можешь проводить с ним время, гулять, читать на ночь, ходить на занятия и вообще делать всё, что и раньше. Второй будет стирать вещи, одевать его, убираться в комнате и так далее. Если ты устанешь или захочешь побыть один, просто оставляешь ему Ёнджуна, хорошо? Хоть на весь день - Чимин согласно кивает, понимая, что всё самое трудное он переложил на чужие плечи - я выделю тебе любую комнату, которую ты захочешь. Можешь заходить ко мне в любое время, или, если хочешь переехать прямо сюда. - Эй, хён - Чимин кладёт ладони на его щёки, чуть сдавливая их - притормози. Я выберу комнату. - Ты волнуешься, что по поместью про тебя пойдут слухи? - Нет, дело не в этом. Просто... - Просто? - Мин всё же подгоняет его, когда пауза слишком затягивается. Он подсаживается ближе, обвивая его руками и скрепляя пальцы в замок на боку. - Я всё время был один и... Это странно, не могу до конца осознать, что прожив всю жизнь крепостным, что-то резко изменилось. И появился кто-то - он запинается, и Мин помогает ему закончить мысль. - Кто заботится о тебе? - Чимин кивает, и это заставляет Мина улыбнуться. - Да и к тому же... Господин Ли Сонхи... Что насчёт него? - Улыбка Юнги тут же спадает, когда он понимает, к чему клонит омега. - А что с ним не так? Я точно не предпочту его тебе - он утыкается носом в чужую шею - точно не теперь - его дыхание опаляет чувствительную кожу. Ему так хочется оставить все проблемы на потом, но недавний разговор с Намджуном заставляет его отстраниться - я хочу у тебя кое-что спросить, но для тебя это возможно будет слишком...больно? Ты можешь не отвечать, просто сажи мне об этом, ладно? - кивок со стороны Чимина заставляет его продолжить - как звали твою мать? - Маму? - он удивлённо хлопает глазами, но отвечает почти сразу же - Соль Чжу. Пак Соль Чжу - Юнги чувствует как его сердце останавливается на несколько секунд. - А отец? - Кажется я говорил тебе о нём, ещё тогда, в деревне... - Может быть. Прости, я не могу вспомнить. - Я ничего не знаю о нём. Возможно мама что-то и рассказывала - он кладёт голову на плечо старшего, прикрывая глаза - но я не помню. - Прости. - За что ты извиняешься? Всё нормально. Он закидывает руку на его свободное плечо, и Мин подтягивает его ближе к себе. Несколько минут они сидят, прижавшись друг к другу, пока не слышат стук в дверь. Они тут же отскакивает, словно их обоих разом облили кипятком. Они переводят друг на друга растерянные взгляды, но чуть после Мин улыбается, и Чимин повторяет за ним. Юнги подходит к двери, но в самый последний момент поворачивается к Чимину, тот кивает, набирая в лёгкие побольше воздуха и подходя ближе. Мин берёт его свободной рукой за запястье, но Чимин сам тянет свою руку вверх, и их пальцы переплетаются. Мин открывает дверь. - Господин, вы должны были - Сунбёль запинается, и Чимин отводит смущенный взгляд в сторону - прийти на завтрак ещё пятнадцать минут назад - он решает продолжить, стараясь не обращать внимание на то, что видит, но уголки его губ всё равно еле заметно тянутся вверх - возможно я пришёл не вовремя, прошу простить меня, но ваш племянник уже заждался. Велите принести ещё один прибор? - Да. Мы буем через десять минут - крепостной закрывает за собой, и Юнги слышит за спиной облегчённый выдох. - Не волнуйся, Сунбёль не будет трепаться. - Да, только вот - Чимин опускает взгляд в пол, продолжая - нас как минимум увидит половина крепостных из поместья. - Они бы узнали в любом случае. Рано или поздно, но это бы произошло. - Я спущусь к себе. - Не опаздывай - он успевает сказать это буквально за секунду до того, как Пак исчез из его поля зрения. Остаться наедине со своими мыслями - это самое ужасное. Мин думает о том, что выбрав Чимина, он сделал этот выбор прежде всего в пользу себя. Он бы точно не был так счастлив, разгуливая по землям Болтничестера и спя в одной кровати с Сонхи. Но это всё оказалось таким хрупким... Наверное, впервые в жизни он проклинал приезд своего лучшего друга. Почему, чёрт возьми, Намджун вообще показал ему эту грёбаную книжку? Ещё и оставил её у него, как неоспоримое доказательство, будто указывая Мину Ты потерял его Маму? Соль Чжу. Пак Соль Чжу. Эта фраза Чимина крутится в его голове на повторе. Он подрывается, бежит к своему столу и хватает злосчастную книжку. "Может..Может я неправильно прочитал..? Может..." Ищя нужную страницу, он понимает, что нет, не может. Он перечитывал её не один раз и каждый там было всего одно неизменное имя, то самое, что произнёс Чимин несколько минут назад назад. Он убеждается в этом, когда, найдя нужную страницу, вновь перечитывает имя возлюбленной императора. В дверь снова стучат, но на этот раз на пороге оказывается не Сунбёль. - Господин, завтрак. - Сегодня я пропущу его. Ёнджун позавтракает с Чимином. - Велите принести еду в комнату? - Нет. И пусть сегодня до обеда меня никто не беспокоит, даже Ёнджун. Рюджи выходит, оставляя его. Юнги усаживается на стул, потирая глаза. Возможно вообще не стоит что либо говорить Чимину, и тогда всё останется на своих местах? Нет, как раньше уже точно не будет, не имеет он право скрывать это от Пака. Его взгляд вновь опускается на книжку, и внезапно все чувства внутри него пропадают, уступая место ярости. Он же, чёрт возьми, всегда добивается своего, всегда на шаг впереди. Он - Мин Юнги, владелец Вудчестера, более известный как человек, не упускающий возмости получить даже один вонн, как бы глупо это не звучало. Сейчас он ловит себя на мысли, что готов отдать всё своё состояние, лишь бы этот омега остался с ним. Юнги берёт в руки злосчастные рукописи. Плевать он хотел, что без них ничего не докажешь. Хватает одной рукой за первые несколько страниц, второй сжимает корешок. Треск рвущейся бумаги заполняет комнату, именно в этот момент дверь в комнату открывается. Лёгкое дуновение ветерка заставляет Мина отвлечься от своего занятия. Он поворачивает голову на вошедшего, уже набирая в лёгкие побольше воздуха, но стоит ему повернуться, как он тут же натыкается на лицо Чимина. - Рюджи-нуна сказала не заходить к тебе, но - запинается, его взгляд падает на книжку - что-то случилось? Ты выглядишь подавленным. - Всё хорошо - Юнги прикрывает глаза, закрывая книжку и отодвигая её подальше - что ты хотел? - Ты не пришёл на завтрак, уже одиннадцать и я - Юнги только сейчас замечает поднос в его руках - приготовил для тебя. Поешь, пожалуйста. Он ставит еду прямо перед ним, и это заставляет Мина вздрогнуть. Яичница с зеленью... Прямо как тогда, в деревне. - Хён..? - кажется он смотрел на еду слишком долго. - Спасибо, чудо - в следующее мгновение он наблюдет, как начинают алеть щёки Чимина, и он вновь переводит взгляд на тарелку, чтобы не смущать его ещё больше - как Ёнджун? - Как всегда. - А этот новый мальчик - Мин правда пытался вспомнить его имя - как там его? - Хён Су. Смотрит за ним. - Как он тебе? - Подойдёт - Чимин замолкает на некоторое время, собираясь с мыслями. Он идёт на кровать, усаживаясь на неё и дожидаясь, пока Юнги доест - хён, ты должен пригласить Сонхи на ужин. - Обойдётся письмом. - Это неправильно. Ты хоть думал о том, что про него будут говорить? Ты буквально променял Сонхи с огромным состоянием на самого обычного крепостного... - Чимин - Юнги обрывает его, прикрывая глаза и делая глубокий вдох. Он сейчас точно не готов думать ещё и о Сонхи, ему сполна хватает и всего остального - это может подождать до завтра? Младший лишь кивает, не говоря ни слова. Не сразу, но он всё же соглашается с ним. Юнги лишь одаривает его мягкой улыбкой, а после поворачивается к нему корпусом, расставляя руки в стороны. Чимин встаёт с нагретого места и подходит к тому вплотную. Мин тут же обхватывает его руками, прижимаясь щекой к животу и чувствуя чужие руки в своих волосах. Он уверен, что лицо младшего сейчас залито краской. Он не знает, сколько времени они стоят так, не двигаясь и, кажется, даже не дыша. Юнги лишь чувствует, как у него сводит живот, каждый раз, когда Чимин начинает массировать кожу голову или перебирать пряди волос. - Обещай, что не будишь держать его в неведении слишком долго. - Обещаю - Мин, на самом деле, даже не вникал в суть вопроса. Он наконец смог расслабиться за день, и наверняка согласился бы на всё, что бы не сказал ему Пак. Они стоят так ещё некоторое время, пока ноги Чимина не начинают ныть, он чуть дёргается в объятиях, беззвучно прося старшего отпустить его, но тот лишь сильнее прижимает к себе, утыкаясь лбом в левое ребро и целуя в живот прямо через одежду. После он поднимает на него взгляд. Всего на секунду, в следующий момент тянет на себя и усаживает на колени. Их носы соприкасаются, и щёки Пака вновь начинают краснеть. Юнги считает это невероятно милым, как и то, что несмотря на смущение, решительности омеги ни чуть не поубавилось. Пак обхватывает его лицо руками, сокращая те миллиметры, что разделяли их губы. Юнги отвечает, чуть прикусывает его нижнюю губу и тут же отстраняется. - Как у тебя с грамматикой и чтением? - Честно, не очень - он отводит голову в сторону, чуть ёрзая на чужих коленях. Ему неловко признавать это Юнги, только одна мысль о их разнице в образовании вводит его в ступор. - Я найму тебе учителей. Как насчёт английского? - чужие руки сильнее обхватывают его шею, Чимин прижимается к нему всем телом, целует в щёку и, не переставая краснеть, утыкается носом в его плечо. Юнги расценивает это как согласие и благодарность. Они сидят так некоторое время, пока Чимин не услышал смешок со стороны альфы. Он наконец отлипает от него. Юнги улыбается, его глаза буквально излучают счастье. - Нет, ты не подумай. Ты вполне умный человек, не такой, конечно, как я, но всё же - Мин цитирует омегу, и тот, только успокоившись, вновь начинает краснеть, вспоминая, что когда-то сказал так Юнги. - Я хотя бы не орал из-за того, что меня петух клюнул в жопу - Мин поперхнулся воздухом, не ожидал он ответной атаки со стороны младшего. Альфа тут же щипает его за бедро, его ногти чуть отросли, поэтому ощущается это довольно больно. Со стороны младшего слышится многозначительное "ай", а после из его рта вырывается целый поток ругательств. Юнги прикрывает глаза, всеми силами пытаясь не засмеяться. В его голове проскальзывает мысль о том, что надо отучить Чимина от таких изречений, и первым в его списке определенно будет слово "дристать". *** Намджун выскакивает из кареты, направляясь во дворец и перепрыгивает через две, а то и три ступени сразу. - Ким Намджун - он чуть не врезается в омегу, сворачивая за угол в коридоре второго этажа. Ким узнает его по голосу, тут же склоняя голову - как раз в вашем присутствии я и нуждался. Хотел поинтересоваться, как министр внутренних дел, насколько сильно вы оцените ущерб, нанесённый войной? - Мы не выйдем из неё победителями - он видит в глазах напротив заинтересованность и... Усмешку? Что ж, он прямо сейчас выскажет ему всё, что думает - нашей надеждой были братья Чон, но сейчас младшего из них пытают в подвале, а старший не может выйти из собственного дома ни на шаг. Вы поставили Кан Дусона на командование сразу двумя линиями фронта. Он великий человек, но разорваться не может, такие действия уже... - Я не просил вас комментировать - Джун запинается, молчит некоторое время, но после продолжает. - Экономика будет разрушена. Япония, даже с поддержкой Соединенных Штатов уступает, её поражение лишь вопрос времени, а значит и наше тоже. Северные земли идеальны для посадки риса, а там сейчас ведутся военные действия, китайцы сжигают всё на своём пути. Единственный для нас выход - Мин Юнги, но даже его поставок будет недостаточно, чтобы прокормить всю страну, а речи о том, чтобы продавать за рубеж и быть не может. Цены на продукты повысятся, и народ будет жить впроголодь, а это понесёт за собой смуту и может закончиться сменой власти. - Считаете меня могут свергнуть? - Нас всех - правитель согласно кивает, не переставая улыбаться - несколько лет назад во время военной операции в Японии Южная Корея наконец стала независимой от влияния США, сейчас мы можем вновь лишиться суверенитета. - Но ведь этого можно избежать верно? Как насчёт того, чтобы вступить в союз с Китаем и Россией? - Намджун вмиг впадает в ступор, он даже не знает, что на это можно ответить - думаю, что преподнеся Китаю подарок в виде острова Чеджудо, мы добьёмся... - Нет! - он выкрикивает слишком резко, но не жалеет об этом - прямо сейчас наши люди гибнут, если вы заключите мир с Китаем, то всё, к чему стремился ваш отец в течении последних лет окажется напрасным. Вы предадите свой народ, тех, кто ещё держит сейчас в руках оружие и тех, кто уже не встанет. Люди не смогут вам этого простить. К чему были все эти смерти и разрушенные города, ваше величество? - Мой отец был уверен в победу великой Японии, он ведь и представить не мог, что Россия, только очнувшаяся от двух войн с Турцией, поможет Китаю. Вы считаете, что Корея в любом случае потерпит поражение, я верно вас понял? - Нет, не в любом. - И что же вы предлагаете? - Ким оборачивается по сторонам, рядом, помимо него с императором и министра иностранных дел за спиной правителя, никого не видно. - Сменить власть, ваше величество. Прежде, чем до омеги дошёл смысл слов, Ким подрывается, бежит по коридору что есть сил и скрывается в комнате покойного императора. У него есть пара минут, не больше. Подпирает дверь стулом, сам вытаскивает бумаги. Он всегда носил их с собой, как и императорскую печать в другом кармане. Он находит нужную быстро, ставит печать, а остальные разрывает, подносит к огню свечи, сжигая. В дверь начинают ломиться, но Ким даже не дёрнулся, продолжая своё занятие. Он сгребает пепел в ладонь, закидывая его под ковер, достаёт из шкафчика сургуч, плавит его, одновременно сворачивая завещание, выливает расплавленную смесь на бумагу и запечатывает. Быстро возвращает всё на место, кидает завещание на кровать, распахивает окно и без промедления спрыгивает со второго этажа прямо в кусты. Интересно, через какое время ему можно будет вернуться? Десять минут? Пятнадцать?