Крепостной

- Я так сильно люблю его... Их обоих. Почему это так больно..? - Чимин продолжает реветь, уткнувшись носом в плечо Сокджина. - Он тебя тоже, ты даже не представляешь насколько сильно. И Кихён тоже любил тебя - он прижимает к себе младшего ещё сильнее. Звук разбитой посуды заставляет их вздрогнуть и поднять головы. Юнги стоит у двери, на полу лежит упавший поднос и останки трёх разбившихся кружек. Мин несколько секунд смотрит на их, после резко подрываясь с места. В два шага он преодолевает разделяющее их расстояние, падая пред ними на колени и обнимая их обоих, крепко прижимая к себе и друг другу. - Я тоже люблю тебя. Прости, что из-за меня тебе пришлось пережить столько всего - Сокджин пытается выбраться из этого кома, практически не слушая, что говорит альфа - мне правда так жаль... Но я не хочу, не смогу отпустить тебя - Ким наконец вырывается, еле отодрав от своего плеча руку Мина - я обещаю, что буду оберегать тебя, я сделаю всё для тебя ... для того, чтобы ты был счастлив. Ты больше не будешь подвергаться опасности. Я так - его дыхание прерывается из-за подступающих слёз. Сокджин в это время подбирает с пола осколки, понимая, что ему нужно уйти как можно скорее - я так хочу чтобы ты..мы с тобой были счастливы. Я обещаю, что больше не будет кнутов, не будет пожаров и избиений. Тебе не надо будет... - Эй, тише - Пак берет его лицо в свои ладони. Он всё ещё подрагивает от недавней истерики - я не знаю, могу ли довериться тебе прямо сейчас, но я очень хочу... Я очень хочу, чтобы именно ты стал тем, кто будет ценить и любить меня. В моей жизни так много дерьма и... - Я разгребу его. Голыми руками, даже если на это понадобится вечность, а после засажу цветами. Самыми яркими и душистыми, которые только есть в этом проклятом мире. - Разгреби сначала своё - Чимин прижимает голову альфы к груди - тебе ведь... тоже больно. Они сидят в такой позе некоторое время, просто утопая в объятиях друг друга. Проходит несколько минут, прежде чем Юнги снова заговорил. - Могу я... Могу я поцеловать тебя? - Еле заметного кивка со стороны омеги хватает. Он осторожно соприкасается своими губами с чужими. Не пытается углубить поцелуй или показать свою доминирующую роль. Сейчас они просто любили - Нужно вставать. Ты простудишься, если будешь сидеть на полу - Юнги начинает подниматься, но Чимин лишь сильнее обхватывает его руками за шею, утыкаясь носом в плечо - эй, ну чего ты? - Я убил Кихёна... Юнги ничего не отвечает, он лишь осторожно подхватывает младшего с пола, поднимая и на руках донося до кровати. Он садится на её край, Чимин оказывается у него на коленях, громко выдыхая, опаляя шею Мина тёплым воздухом. Альфа проводит рукой по спине Пака, поглаживая. - Да, ты убил его. Но ты правда считаешь, что в это нет и его вины тоже? - Чимин резко вздёргивает голову, готовясь начать спорить с старшим, но твёрдый взгляд, и тяжёлые феромоны, что начал выпускать Мин, заставляют его продолжать сидеть тихо - вы оба поступили глупо и опрометчиво, и хорошо, что хоть кто-то из вас двоих остался жив. - И всё же я - Пак наконец находит в себе силы заговорить, но Мин резко перебивает его. - Разве ты не думал, что для Кихёна так будет лучше? Он-крепостной, всю свою жизнь он подвергался унижению и избиениям, а потом и изнасилованиям со стороны Дон Ши. Прости, что говорю это, но у него не было будущего. Этот урод продолжал бы издеваться над ним, а когда бы Кихён забеременел, то избавился от него, как от ненужного мусора. И это б произошло в скором времени. Твоему другу в любом случае оставалось бы недолго, и как бы это грубо не звучало, умереть именно от твоих рук, хоть и не специально, было наилучшей концовкой для него. Юнги приподнимает его голову, рассматривая лицо. Разбитая губа, несколько царапин на носу и красное пятно, что потом точно станет синяком, на щеке. Не так уж и плохо, как он ожидал. - Болит? - Мин берёт его за подбородок, чуть поворачивая голову из стороны в сторону, чтобы рассмотреть получше. - Нет. - Врёшь - Юнги откидывается на спину, тяня за собой младшего, укладывая его на свою грудь. Он осторожно поглаживает его по волосам, и Чимин чувствует, что его отпускает. Как бы он не хотел того признавать, но альфа действительно прав. - А встаёт у меня только на тебя. Чимин тут же подрывается, краснея и хватая одну из подушек. Он бьёт Мина прямо по лицу. Тот начинает уворачиваться, хватая Пака за бок. Чимин сидит на его бёдрах, и Юнги выпрямляет спину, кладя ладони на талию. Он снова целует его, но уже более напористей. Чимин кладёт ладони на его плечи, подаваясь всем телом навстречу любимому. Ему всё ещё безумно больно, и вряд ли станет хоть на каплю легче когда-то, но Юнги и Сокджин правда помогли ему. Он рвано выдыхает, когда руки Мина пробираются под его рубашку, оглаживая бока. Чимин кладёт ладони на его щёки, разглядывая чужое лицо. Юнги припадает губами к его шее, руки переходят на лопатки, а после спускаются ниже. Когда Мин доходит до штанов и начинает расстёгивать ремень, Чимин дёргается, резко отпрянув от него. - Не надо. - Ты ведь доверяешь мне? Не бойся. Юнги снова тянет его на себя, целуя за ухом. Он всё же вытаскивает чужой ремень из штанов, просит Чимина приподняться и смотри на него таким взглядом, что младший просто не может ему отказать. Чёртов искуситель. Юнги стягивает с него штаны, оставляя в одних боксёрах. Он придерживает Чимина одной рукой, обхватывая его поперёк спины, другой тянясь до края одеяла. Потащив уголок на себя, он укладывает младшего на простынь, вытаскивает одеяло из-под себя и, не вставая с кровати, снимает и свои вещи тоже. Он накрывает себя и Чимина одеялом, тот утыкается носом в его грудь, вдыхая такой родной и успокаивающий запах. Юнги уже начинает проваливаться в сон, когда понимает, что младшего чуть подёргивает. Сон отступает на задний план, когда он слышит приглушенное сопение и чувствует влагу на наволочке. - Чимин-а, давай ты просто поспишь, хорошо? Поплачешь завтра. Мин поглаживает рукой по его спине, он делает это ровно до того момента, пока еле слышное сопение не доносится до ушей. *** Они уезжают на рассвете, когда солнце только начало всходить из-за горизонта. Сокджин провожает их прямо до повозки, даёт в дорогу немного еды и прощается, обещая навестить их как можно скорее. Ему самому нужно собираться, ведь Намджун наверняка волнуется. Он должен был приехать ещё прошлым вечером. Чимин сидит на удивление тихо, просто смотря в окно, Юнги сидит напротив, читая книгу и изредко посматривая на младшего. В момент, когда глаза начинают побаливать от долгого чтения, он откладывает книгу, потирая веки. - Иди сюда - он похлопывает по месту рядом с собой, Пак переводит на него ленивый взгляд, но потом снова отворачивается к окну, громко выдыхая и всем видом показывая, что не хочет пересаживаться - Намджун, муж Сокджина, вступил на престол как регент при малолетнем принце. Перед смертью император отдал ему свой дневник, в котором он писал про свою связь с одной из придворных дам. На последних страницах он писал о том, что она беременна. От него. Ей пришлось уехать из дворца, чтобы спасти жизнь себе и своему ребёнку. - Для чего ты... - В дневнике было имя твоей матери - Чимин замолкает на несколько секунд, после чего в его глазах пролетает целый калейдоскоп эмоций. - Да мало ли в Корее женщин с таким именем... - Не мало, но мало тех, кто с таким именем уезжает из дворца, прячась в отдаленной деревушке имения своей подруги. Чимин, мы с Намджуном проверили всё и всех, прежде, чем я начал этот разговор с тобой. Откуда по твоему у твоей матери хрустальная статуэтка тигра? Её ей на прощание подарил император. Она из его коллекции и до сих пор считается утерянной. А книга по этикету? - Хватит... Это не может быть правдой - Юнги берёт его ладонь в свои руки. - Прости, что так резко сказал. - Ты выбрал совсем неудачное время, почему именно сейчас? - Юнги не знает, что на это ответить. Он просто тянет младшего на себя, прижимая к своей груди - я не верю во всё это, но...даже если и так, Это ведь ничего не меняет, верно? - Верно - он продолжает поглаживать его по голове, прикрывая уставшие глаза и вновь проваливаясь в сон.