insomnia

Юноше по имени Камадо Танджиро не спалось. Ну, не то чтобы совсем «не спалось», просто на сон всё никак не хватало времени. Учёба подходила к концу, следовало тщательно подготовиться к экзаменам, чтобы поступить в какой-нибудь хороший институт. Этим он и занимался: повторял материал, который может пригодиться на завтрашнем последнем, слава Богам, экзамене. Да и параллельно вспоминая слова своего друга Агатсумы Зенитсу про то, что, якобы с какого-то дня (или, вернее, ночи) тебе начнёт сниться твой соулмейт, Танджиро также не хотел спать. Вся эта кутерьма любовная могла его отвлечь. А ведь ему ещё потом нужно будет помогать своей младшей сестре Незуко. Да и в принципе не верил юноша в своего соулмейта, точнее, в его существование. Парню уже семнадцать лет, а, по словам Зенитсу, соулмейты начинают сниться где-то с пятнадцати лет. И это пугало: неизвестно, каким он будет. Это может быть девушка или парень, своего возраста или чуть старше или моложе. Но Танджиро до сих пор не видел никого. Только лишь неприятные сны с участием своих двух друзей и сестры. Возможно, соулмейт красноволосого и появлялся, но юноша был уверен, что заметил бы его. Во всяком случае, он был рад тому, что никого во снах не наблюдал. И всё равно боялся уснуть. Поэтому, спрятав дурные мысли далеко в мозг (выбросить из головы их не получалось никак, так как они всегда возвращались), Танджиро принялся внимательно вчитываться в текст параграфа. На удивление сосредоточиться оказалось легко, и юноша упорно продолжал готовиться до самого утра. И до тех пор, пока к нему в комнату не постучала сестра. - Танджиро, давай на кухню! Я приготовила завтрак. Они с Незуко жили отдельно, потому что ходили в одну школу, в отличие от остальных братьев и сестры. Находилась эта школа далековато от дома, но тут им уже помогла родная тётя Танджиро, Тамаё. Она со своим протеже была в длительной командировке в другом городе, а потому предложила детям пожить в её квартире. Юноша не хотел стеснять тётушку, но Незуко предпочла не тянуть резину и почти сразу дала согласие за себя и за брата. - Не стоит упускать такую возможность. За проезд мы будем отдавать дороже, чем за квартплату, – сказала она юноше. У Танджиро, конечно, не оставалось выбора, кроме как согласиться. Разумеется, младшие братья, сестрёнка и родители часто навещали старших. Так что никто, кроме самого младшего, Рокуты, особо не скучал. Отложив учебники и конспекты, Танджиро откинулся на спинку стула. Он чувствовал себя уставшим: две ночи подряд не спать и не таким почувствуешь себя. Поднявшись, он подошёл к зеркалу. Выглядит он также: растрёпанные алые волосы, торчащие в разные стороны, синяки под глазами и усталый взгляд. Предчувствие подсказывало: Незуко на его вид не скажет ничего хорошего. Он бы и рад хоть как-то поспать, но учёба на данном этапе была чуть важнее его здоровья. Как говорится, на том свете отоспимся. Пригладив как мог волосы, и, как думал парнишка, этим немного поправив свой неважный вид, он отправился на кухню, чтобы пополнить запас сил, которые должны были пригодиться на сегодняшнем экзамене. - Брат, ну что это такое? Ты что, опять не спал? – начала Незуко, видя, в каком состоянии пришел её старший брат. - Не начинай, я просто готовился к экзамену, – отвечал Камадо. - Ну, конечно. Это Зенитсу может поверить в такую очевидную ложь. А мне ты можешь и правду сказать. Я же твоя сестра, в конце-то концов. - Незуко, всё правда в порядке! Ты же знаешь, у меня сегодня последний экзамен: на нём просто необходимо выложиться на все сто! Это для нашего же блага. - Ага, ага. Или ты просто не хочешь спать, потому что боишься увидеть во сне кое-кого, – ухмыльнувшись, ехидно произнесла младшая Камадо. - И вовсе это не так..- неуверенно и тихо ответил ей брат. Но девушке и не нужно было допытываться до юноши. Она и так знала, что происходит с ним. Он почти совсем потерял сон с тех злополучных слов её парня. До этого хоть пару часов ночью спал, а последние две ночи так вообще только и делал, что зубрил учебный материал. Естественно, Незуко это беспокоило. У неё-то уже произошла встреча с соулмейтом. И как можно догадаться, этим счастливчиком оказался лучший друг парочки Камадо – Агатсума Зенитсу. Когда тот узнал об этом, по словам Танджиро, летал в облаках три дня. Сестра объясняла раз тридцать, что во встрече со своей родственной душой нет ничего страшного. Даже наоборот: хорошо же быть с человеком, который понимает тебя как себя самого. - Ты не должен ограничивать свой круг общения только на семье! Да, у тебя есть друзья, но ведь им ты не сможешь всё-всё рассказывать. Ты и со мной-то не особо откровенен, что уж говорить о других. Просто попробуй, - часто говорила старшему брату девушка. Но Танджиро упёрся на своём. «Ничего, когда-нибудь ты сдашься. Или тебя просто выключит. Главное, чтобы не на сегодняшнем экзамене» - подумала младшая Камадо. Позавтракав, брат и сестра стали собираться в школу. Одевшись и причесавшись, Танджиро принялся ждать девушку, которой для сборов требовалось намного больше времени. «И чем можно заниматься так долго?» - думал красноглазый юноша. Наконец, дождавшись Незуко, они вышли из дома. На полпути к школе к ним присоединились ещё двое, друзья Танджиро и Незуко: Иноске Хашибира, который снова не привёл свою форму в порядок и шёл с расстёгнутыми двумя наверху пуговицами, и Зенитсу, теперь уже парень Незуко, который, увидев возлюбленную, тут же кинулся тискаться. А девушка, честно говоря, не была против. Ей нравилось то, какой ласковый у неё молодой человек. - Здорово, лобешник!! – заорал с места зеленоглазый брюнет. - Ох, Иноске, давай потише, чего ты так с утра-то разгорланился? – ответил Камадо-старший. - Да ладно, я всегда так говорю!! Это с тобой сегодня что-то не то! Ты вообще чего такой вялый, а?! Даже махаться с таким тобой неохота. - О чём ты вообще говоришь? Нормальный я. - Но, Танджиро, ты и вправду не очень хорошо выглядишь, - вклинился в беседу друзей блондин. – Что происходит? - А он снова всю ночь не спал. Говорит, мол, к экзамену готовился, – ответила Незуко. – Сдаётся мне, не всё так просто, как он говорит. - Так я действительно готовился! – «встал в защиту» красноволосый юноша. - Если Незуко-тян говорит, хе-хе, что ты что-то не договариваешь, значит, так и есть! И это даже со своими лучшими друзьями секретничаешь, ай-яй, как не стыдно, Танджиро, - саркастично произнёс Агатсума. - Да Боже мой.. – тихо про себя пробубнил Камадо. – Вы хоть сами готовились? – тут же тему перевёл. - Да ну нахрен! Я и так напишу всё! Я ж крутой, не то что вы! – весело сказал кабан. - Ну, конечно. Останешься снова на дополнительные, как пить дать, – подколол приятеля Зенитсу. - Эй, ты щас чё сказал, Моницу?! Так препираясь, они дошли, наконец, до школы, где распрощались с Незуко. Радостный тем, что удачно перевёл тему, и друзья не стали зацикливаться на его бессоннице, Танджиро, под незаметным, но пристальным взглядом Хашибиры и Агатсумы (они хоть в основном и ругаются постоянно, но состояние их друга волновало сильно, причём настолько, что они смогли оставить свои препирания «на потом»), сел за свою парту. До начала экзамена оставалось минут 10. Можно было либо повторить и почитать конспекты, либо отдохнуть. Уверенный в том, что зазубренное ночью отпечаталось в памяти надолго, Камадо-старший решил на минутку прикрыть глаза. В обычные-то дни, когда он не был напряжён, от ругани его приятелей у Танджиро побаливала голова, но сейчас она разболелась так, что, казалось, вот-вот взорвётся. «Возможно, Незуко была права, и мне нужно было поспать? Он не появлялся раньше, не думаю, что появится и впредь» - подумал юноша. Чтобы хоть как-то усмирить свою головную боль, паренёк решил прикрыть на минуту глаза, всё равно время ещё прилично оставалось. Но стоило ему положить голову на парту и закрыть глаза, как тот тут же погрузился в сон. В этот раз обошлось без кошмаров. Танджиро стоял где-то на берегу озера. Рядом стояли ярко цветущие глицинии. По две с каждой стороны от Камадо. Позади него стоял богато украшенный особняк, окружённый черный с узорами забором. Почему-то юноша сразу понял, что спит. - Господи, нет! Я должен немедленно проснуться! Как же это сделать? – воскликнул Камадо-старший. - О чём ты? И кто ты вообще такой?