insomnia

Гию ещё раз оглядел внимательно район. Это естественно, что в некоторых местах города ещё оставалось запустение, но для мужчины, прожившего чуть меньше всей жизни, в роскоши вся эта обстановка была непривычной и до жути пугающей. Хотелось поскорей закончить со всем этим и уехать отсюда. Подойдя к потрёпанному (временем или ещё чем – тот ещё вопрос) дому, Гию постучал в дверь. Конечно, мужчина и не рассчитывал, что ему тут же откроют, но он и не думал, что ему придётся ждать так долго. Пришлось стучать непрерывно. Но и это не принесло никаких результатов. Тогда Томиока решил осмотреть задний двор. И вот наконец удача оказалась на его стороне. Во дворе находился юноша, судя по росту, ровесник Танджиро. Парень неистово, будто от этого зависела его жизнь, избивал что-то, сильно напоминающее соломенное чучело, но значительно крупнее и сделано, очевидно, плотнее. Парень не отвлёкся от своего занятия, даже когда мужчина подошёл к нему вплотную. Пора было начинать действовать. - Кхм-кхм, - постарался привлечь к себе внимание юноши Гию. Тот не обратил на него никакого внимания. Что ж, придётся действовать напористее. - Молодой человек, - начал он. – Могу я вас попросить отвлечься от, очевидно, сверхважного занятия и уделить мне минутку внимания? Юноша обернулся. На мужчину смотрела пара зелёных внимательных глаз. Увидев, кто стоит перед ним, Иноске принялся ещё сильнее избивать несчастное чучело. Создавалось ощущение, будто бы оно его чем-то сильно обидело. - Не о чем мне с тобой разговаривать, - наконец произнёс кабан. – Свали. Гию нахмурился. Ясно. По хорошему, значит, не хочет. Что ж, придётся выбрать другой подход. Возможно, радикальнее. - Ладно. Нормальным языком не понимаешь, что с тобой хотят поговорить люди. Может, тогда мне стоит тебя проучить? - драться было неумно со стороны взрослого мужчины. Ну, серьёзно: Гию, которому двадцать четыре года, и Хашибира, которому восемнадцать. Ситуация получалась паршивенькая. Но отступать было уже поздно, да и некуда. - Да ладно? – юноша наконец полностью обернулся к Томиоке. Видно было, что он до жути раздражён. – Реально хочешь махнуться? А не боишься? - Чего мне бояться? – Гию усмехнулся. – Тебя, что ли? Того, кто при любой сложности сбегает из поля видимости друзей, вместо того, чтобы с ними объясниться спокойно? Того, кто готов воспользоваться беззащитностью другого человека ради собственного удовольствия? Это, типо, такой юмор? Послышался неприятный хруст. Томиока бросил взгляд на кулаки кабана: тот их сжал настолько сильно, что, возможно, может даже пойти кровь от напряжения. - А с хрена ли это тебя вообще колышет? Не твоё дело, что я делаю, и как поступаю. - Пока это касается Танджиро – это моё дело. Чаша вот-вот переполнится. Нужно было смягчить обострившуюся атмосферу, иначе всё это грозило кончиться банальной дракой. Нельзя было заставлять Камадо волноваться ни за друга, ни за соулмейта. Гию не хотелось ставить юношу в такое положение. Оно у него и сейчас-то не лучше, зачем ухудшать? - Чего замолчал? Может, всё-таки поговорим спокойно? – попытка вывести кабана на разговор. Вряд ли что получится стоящее из этой идеи, но попробовать в любом случае стоило. - И о чём же? - Для начала объясни мне, для чего ты так поступил с лучшим другом. Настала очередь ухмыляться Иноске. - Как – так? - Хорош лыбиться. Отвечай на вопрос. Снова ухмылка. - А если я не хочу? Что, заставишь меня? - Если это заставит тебя открыть рот, то пойду и на такой шаг. Ты заставил Танджиро страдать, и я как минимум тебя за это не прощу. Просто хочу знать, для чего всё это было. - Помнится, не я один там был. Кто-то же его тоже оставил одного в слезах, а? На смену спокойствия в настроение Гию пришло раздражение. Ситуация продолжала накаляться. Сжав кулаки, он попробовал, как обычно советуют люди, посчитать до десяти и вдохнуть в грудь побольше воздуха. Не стоит переходить черту дозволенного, ни до чего хорошего это ни разу не доводило. - Да, я также виноват, - признал Томиока. – Но тем не менее у меня хватило смелости признать свою вину и попросить прощения. Конкретно я не сбежал от ответственности за свои поступки, как это сделал ты. И кто ты после этого? Сказать? Ты – просто обычный трус. - Завались! - Что, правда глаза колет? Это стало последней каплей. Не сумев больше держать себя в руках, юноша, сжав кулак посильнее, направил его в лицо стоящего перед ним мужчины. Слишком расслабившись, тот заметил летящий на него удар слишком поздно. Почувствовав боль в челюсти, Гию, не удержавшись на ногах, присел на землю. «Ну, как хочешь» - подумал про себя Томиока прежде чем встать и ответить наглому кабану. *** Камадо пребывал в немом шоке. Честно говоря, он не знал, что ему делать: накричать на сидевшего рядом мужчину, обнять его или просто поговорить с ним. Как-то неожиданно всё это было. А ведь до этого всё было относительно спокойно. Танджиро, ни о чём не подозревая, спокойно сидел, почитывая интересную книгу, прерываясь на то, чтобы ответить на сообщения друга и сестры. Почему-то в этот момент он подумал про Иноске. «Где же ты? Что там с тобой? Почему ты поступил так…как поступил? Не болеет ли он?» - думал Камадо. Всё это снова нагнало грусть. Юноша уже не понимал, что происходит с его жизнью: вот он находит в день своего совершеннолетия своего соулмейта, но через несколько дней буквально теряет второго лучшего друга. В очередной раз несильно поругав судьбу-злодейку (Танджиро злился в принципе редко и то только если происходило что-то, выходящее за рамки разумного), попробовал погрузиться в чтение. Как ни странно, у него это получилось. И вот как только юноша снова расслабился, выкинув все лишние мысли из головы, как вернулся Гию. Но не в том виде, в каком уехал пару часов назад. Выбежав в коридор встречать мужчину, Танджиро ужаснулся, взглянув на него. Под глазом у того красовался свежий синяк, а из губы текла маленькая струйка ярко-красной жидкости. Вдобавок и одежда была вся в пыли. У юноши просто не было слов, чтобы описать увиденное. Увидев парня, Томиока расплылся в улыбке (жутковатой, учитывая, что у него текла кровь под губой) и ласково посмотрел на него: - Здравствуй, Танджиро. Не выдержав этого взгляда, Камадо кинулся в объятия к мужчине. Ошеломление вытолкнул испуг за соулмейта, а после и вовсе появилось беспокойство. - Гию-сан! Господи Боже! Что случилось? Пожалуйста, скажите, что произошло? – спросил парень едва не плача. – Это смертельно? Вас нигде больше не ранили? Давайте сходим в полицию! Оторопев от быстрых, но тем не менее подкреплённых заботой, вопросов, Гию, поглаживая юношу по спине мягкими движениями принялся отговаривать его: - Успокойся, Танджиро. Я не умру. Это…так, царапины. - Но у Вас кровь! - Не так уж много. Это ерунда. Ранка быстро затянется. - Не говорите глупостей! Вам же больно! Улыбнувшись, Гию поцеловал юношу в лоб. - Теперь уже нет, раз ты рядом. Камадо смутился, однако не позволил обвести себя вокруг пальца лаской. Он не слепой, да и чутьё у юноши работало хорошо: он практически всегда знал, если дела идут не так как надо, или чуял неприятности. Вырвавшись из объятий, парень, скрестив руки на груди и нахмурив брови, начал действовать решительней: - Либо ты говоришь, что произошло, либо я не буду с тобой разговаривать. И одежда уже почти высохла: вообще домой пойду. Если бы атмосфера, исходящая от Танджиро, была чуть менее напряжённая, мужчина бы рассмеялся, потому как сейчас Камадо походил на маленького милого надутого хомячка. Но сейчас было не до того, поэтому, взяв юношу за руку, он повёл его в гостиную. - Хорошо, пойдём. Мне сейчас страсть как нужно кофе, за ним и расскажу. - Мне кажется, тебе сейчас страсть как нужны лекарства и лёд. - И это тоже. *** Молчание. «Да ладно, ну почему опять происходит какая-то идиотская ситуация? Это уже было не смешно: Иноске подрался с Гию-саном. Офигеть не встать» - подумал про себя Танджиро. Всё становилось ещё более неловким. Но молчать вечность было нельзя. Прервав повисшую нагнетённую атмосферу, Камадо задал вопрос: - Мне это странно спрашивать, ну да ладно. Он…он вам что-нибудь сказал по поводу того, что произошло тогда в парке? Вздохнув, прижимавший к глазу пакет со льдом Гию ответил: - Да, сказал. - Вы расскажете? Взглянув в твёрдо уверенные глаза Танджиро, мужчина понял, что выбора-то у него особо и не было. Набрав побольше воздуха в грудь, Томиока рассказал, что произошло. - Сначала, когда я только подошёл к нему, он не хотел со мной разговаривать. Чуть позже, когда я совсем немного на него надавил, он полез ко мне с кулаками. Мне ничего не оставалось, как ответить ему тем же. Причём я старался бить не в полную силу, чтобы сильно не травмировать его. Знаю, звучит дико, но дослушай. Когда мы оба уже почти выдохлись, я повторил вопрос, на который в первый раз он мне не дал ответа. Тогда у него уже не было сил ни спорить, ни давать сдачи. Он просто сказал: « - Я не знаю. Мне было противно видеть его с тобой, да и вообще с кем-то другим. Он мне нравился с первой нашей встречи. Такой добрый и наивный… Хотелось защищать его ото всех. Но когда он рассказал про тебя, у меня будто бы мир рухнул. Я понимал, что у меня никаких чёртовых шансов нет, и поэтому от отчаяния ранил его. Чёрт возьми! Это всё так ужасно тупо звучит!» Я спросил его, зачем он избегает друзей. Он ответил, что не хотел связываться с осуждением с вашей стороны. - Да какое осуждение! – воскликнул Танджиро. – Совсем, что ли, ум отказал? Дурак, - последнее слово он сказал значительно тише, с едва заметной добротой. Томиока заметил, однако решил промолчать. - И что теперь будет? – снова спросил Камадо. - Не знаю, - ответил мужчина. – Как оклемается, я думаю, свяжется с вами со всеми. Я уж постарался, чтобы он вбил себе в голову мысль больше тебя и твоих друзей так не волновать. Танджиро не находил никаких слов на признание Томиоки. Честно говоря, он не знал даже что и думать. Как-то то, что его мужчина разобрался с его лучшим другом сам, без вмешательства самого юноши было… ну, не очень. Если он и сейчас решает все проблемы сам, не будет ли он и дальше держать парня в неведении? Самое страшное, чего боялся Танджиро в отношениях – отсутствие доверия. И сейчас это самое доверие Гию прямо сейчас ставил под сомнение. Подумав некоторое время над своими словами, юноша произнёс: - Гию-сан, послушай. Я знаю, ты хотел как лучше, но… Ты не думаешь, что я сам хотел бы поговорить с Иноске? В конце концов, он же мой друг. - Танджиро, я… - Дослушай, пожалуйста. Я понимаю, ты волновался за моё благополучие, хотел решить этот конфликт как можно быстрее. Тебя, вероятно, задело, что меня кто-то мог обидеть. Я очень тебе благодарен за то, что ты на моей стороне и поддерживаешь меня. Но это же мои проблемы, и я сам мог с этим разобраться. Томиока, нахмурившись, подсел поближе к Камадо и уже привычным жестом взял его руки в свои. - Танджиро, я всё понимаю. Да, возможно, я поступил не совсем верно, умолчав о том, что я собираюсь сделать. Но пойми, если бы ты сам пошёл с ним говорить, неизвестно, чем бы это всё закончилось. Я…не хочу, чтоб ты пострадал. Выслушав мужчину, юноша слегка улыбнулся. - Я знаю. Но тебе действительно стоило мне всё рассказать. Это вопрос доверия, очень важная вещи, знаешь ли. - Понимаю. Камадо был в смятении. Нужно было всё гораздо тщательнее обдумать: то, как разговаривать теперь с кабаном, то, насколько далеко будут развиваться отношения с Томиокой. От всего этого разболелась голова. Юноша понял, что жутко устал. Пока невозможно было быть сегодня с Томиокой. Нужно куда-то уйти. - Гию-сан, - обратился Танджиро к мужчине. - Да, солнышко, - ободрительно сжав ладонь мальчишки, отозвался он. - Пожалуйста, вы можете отвезти меня кое-куда? Молчание. - Танджиро… - Прошу Вас! Не в силах смотреть в настолько грустные и усталые глаза, Гию кивнул. Впрочем, он сам облажался. Винить здесь было некого, кроме самого мужчины.