Контрасты

      Вокруг было крайне шумно, отчего казалось, что в городе был какой-то праздник: несколько мужчин в красивой светлой форме с золотыми вставками сидели за одним столом, обсуждая какие-то рыцарские дела. О победе, о поражениях, о планах – многие местные сплетники специально подсели поближе, делая вид, что заняты очередной порцией вина, а сами грели уши, надеясь услышать хоть что-то, что можно будет на следующий день обсудить здесь же с другими посетителями. Вот только взгляд хозяина таверны явно цеплялся далеко не за них. В углу, у самой лестницы, был особенный столик – его редко замечал кто-то, будто бы тот был окутан какой-то скрывающей магией, но с него было крайне удобно наблюдать за происходящим вокруг, прицениваться, впитывать информацию; рыцари, желающие остаться в тени, часто занимали его, спокойно расслабляясь после тяжёлого дня, надеясь, что избегут слухов о своём пьянстве. Капитан Ордо Фавониус своей же любви к вину не скрывал – скрывать было особо нечего для того, кто вырос на винокурне, и уже в юности перепробовал достаточно его сортов. И у него были совершенно иные причины сидеть сегодня вдали от чужих глаз, и одной из этих причин был тот, кто в этот раз исполнял роль бармена. Кэйа в целом не горел желанием встречаться один на один в настолько формальной обстановке: ему совершенно не нравилось, когда Дилюк строит из себя приветливого хозяина таверны, чтобы не запугать остальных посетителей громкими просьбами «свалить в закат» – всё-таки рыцари Ордо Фавониус обладали куда большим почтением среди пьяниц, чем какой-то наследник знатного рода. Тем не менее, оставаться в таких случаях до закрытия стало маленькой традицией капитана – было весьма забавно наблюдать, как Дилюк поглядывает на него, старательно делая вид, что впервые видит этого человека, хотя, казалось, абсолютно все в городе были в курсе их странных взаимоотношений. Вскоре люди начали расходиться – кто-то домой, кто-то на поиски ночных приключений, но тот самый столик всё ещё оставался занятым. У Кэйи сегодня были особенные планы после закрытия, оттого он не спешил выскочить из помещения сразу, как Дилюк повернётся к бочкам с вином – он делал это всегда, когда не желал разговоров. В полупустом помещении стали куда более слышны чужие движения: стук каблуков высоких кожаных сапог, нервные взмахи тряпки по столу, изредка казалось, что даже шуршание ткани изящной одежды – всё, абсолютно всё. И это лишь подстёгивало действовать, подняться, оставив на столе так и недопитый на удивление бокал. – Паршиво выглядишь, братишка, кто-то не заплатил? – появление рядом с парнем навряд ли стало неожиданностью для него – иногда Кэйа действительно думал, что ничто не может остаться скрытым в этом городе от «Короля Мондштадта» – но всё же тот слегка дёрнулся, обернувшись, будто подсознательно надеясь, что мужчина просто выйдет за двери и не появится до следующего вечера. – Мне казалось, что у капитана кавалерии есть более важные дела, чем весь вечер сидеть и смотреть за пьяницами, – Дилюк, утомлённый даже такой непродолжительной беседой, не желал продолжать разговор, оттого стоял, провожая каким-то слишком напряжённым взглядом последних посетителей, старательно игнорируя сидящего прямо перед лицом Кэйю. Мужчина сдержано улыбался, опершись о локоть, и напротив не сводил с Дилюка пока ещё заинтересованного взгляда. – А мне казалось, что у владельца самой богатой винокурни в городе должно быть куда более приятное отношение к своим клиентам, – Кэйя тихо засмеялся, когда на его выпад никак не отреагировали, и закинул ногу на ногу, показывая, что разговор будет длиться ещё долго, если его так и продолжат игнорировать. – И вообще, я могу позволить себе отдохнуть один вечер. А знаешь почему? – Потому что разведка Ордо Фавониус не способна найти рыцарям хоть какое-то занятие, кроме игр в карты и бестолкового патрулирования улиц? – всё-таки не удержался от подколки Дилюк, на что Кэйя довольно вскинул брови, радуясь хоть какой-то реакции – несмотря на пару бокалов, рядом с парнем можно было заскучать от показательного безразличия. – Нет, не совсем, хах. Я занимался изучением одной книги из запретного отдела, и то, чему я научился за последние пару дней крайне понравится тебе, – мужчина понизил голос, который и без того был низким от алкоголя, делая акцент на последних, явно намекающих словах. Дилюк втянул воздух сквозь зубы, продолжив игнорировать как ни в чём не бывало, вот только в отличие от мыслей, о которых Кэйя мог лишь догадываться, слегка покрасневшие щёки было не скрыть даже за высоким воротником тёмной накидки. – Думаю, мои слова не убедили тебя, так что лучше перейду от них сразу к делу, – ледяной Глаз Бога засветился в полутьме нежно-голубым светом, а воздух вокруг стал гораздо холоднее, будто бы они в момент перенеслись в винный погреб. Дилюк напрягся, уже готовый в любую секунду материализовать свой меч за спиной и отбиваться от неожиданной атаки, но пока лишь напряжённо перебирал пальцами край слегка выбившейся после трудового дня рубашки. Но оружие применять не пришлось – рядом, на таком же круглом барном стуле, медленно начала вырисовываться копия Кэйи, только сделанная из цельного куска льда. Пока она лишь сидела не шевелясь, устремив совершенно пустой взгляд куда-то сквозь парня, но впечатление производила достаточное, чтобы Дилюк на секунду замер, смотря попеременно на две сидящие фигуры, отличающиеся в приглушённом свете разве что цветом кожи и одежды. – Он пока несовершенен, в бою применять его тяжеловато, да и призыв расходует слишком много сил, но такой потенциал, согласись? – Кэйя показательно поднял руку, пошевелив пальцами, и ледяная копия тут же повторила это движение, застывая в таком положении в ожидании дальнейших указаний. – В книге описывается, что такие клоны могут действовать и автономно, но для этого нужна практика. – И за этой практикой ты пришёл ко мне, чтобы кто-то другой не разболтал про то, какие книги читают местные защитники? – Дилюк впервые за вечер улыбнулся, довольный скорее не тем, что его помощь нужна Кэйе, а фактом, что уровень доверия к рыцарям не слишком высокий даже среди их капитанов. Вот только, пока он не знал, что ошибался, оттого предвкушающе прислонился плечом к стойке, готовый слушать о бесполезности местных кадров. – Джинн в курсе моего эксперимента, просто Эмбер сейчас занимается очередным «летуном», а мне нужен кто-то с элементом пиро, чтобы посмотреть устойчивость клонов к нему. Так что мы сможем провести время и с пользой, и с удовольствием, – мужчина встал из-за стола, продублировав своё действие на ледяную фигуру, которая, в отличие от своего хозяина, ступала абсолютно бесшумно. Дилюк дёрнулся, сделав шаг назад, едва не задев плечом полку, на которой стояли бутылки с различными дорогими винами – те, что продавались не из бочки. Но пока парень не пытался обороняться: таверна была явно не тем местом, где могли спокойно устроить драку настолько сильные соперники. – Думаю, сегодня стоит начать на устойчивость к прикосновениям, помнится мне, твои руки могут топить мой лёд, – Кэйя приблизился вплотную, чувствуя на щеке чужое чуть сбившееся от возмущения дыхание. Ярко-алые с ноткой высокомерия глаза смотрелись совсем дико, когда их тронула лёгкая тень испуга – мужчина подцепил пальцами чужой подбородок, как-то загадочно улыбаясь, смотря Дилюку за спину. – Вообще-то я не давал согласие на то, чтобы на мне испытывали что-то, тем более боевого двойника, – парень вздрогнул, когда между лопаток легла чужая ладонь, холод от которой обжигал даже сквозь несколько слоёв ткани, но всё-таки ударил Кэйю по руке, отстранив её от своего лица, чтобы иметь возможность увернуться от холода сзади. Тот показательно зашипел, будто бы чужой жар действительно прожёг ему кожу, но не отошёл, оставаясь настолько же неприлично близко. – Но в прошлый раз ты был не против, что изменилось? – тон был спокойным, но с совершенно раздражающими весёлыми нотками, из-за которых иногда Кэйю хотелось просто придушить. Но Дилюк только сильнее покраснел, уже намереваясь выхватить меч, чтобы покончить с наглецом, который будто бы действительно совершенно не понимал, что изменилось. Вот только не успел парень даже дёрнуться, как его планы разрушили одним слитным движением, когда капитан притянул его за шею ближе, целуя сразу же глубоко и напористо. От него всё ещё слегка несло алкоголем, а во рту был лёгкий привкус «Полуденной смерти» – даже проходя рядом с бочкой этого вина, чувствуя этот приторный запах, Дилюк невольно хмурился, вспоминая каждый раз лишь одного человека. Но всё-таки, несмотря на ярую неприязнь к спиртному целовать Кэйю было приятно, вернее, отвечать его то резким, то нарочито медлительным движениям, будто тот сам не решил, какой сегодня будет держать ритм. Сзади прижалось второе, куда более холодное тело, практически невесомо, чтобы не разозлить, касаясь шеи, по которой почти сразу потекли ледяные струйки, щекоча разгорячённую кожу. Послышались тихие ругательства и проклятия, на что Кэйа лишь улыбнулся в поцелуй, перебирая пальцами алые волосы. С Дилюком было сложно, он, от природы упрямый и излишне нетерпеливый, огрызался, хамил, игнорировал – сложно завести мало-мальски адекватный разговор в таких условиях, но Кэйа заводил. Практически каждую их встречу наедине мужчина всё-таки мог увести их диалог от взаимных оскорблений в мирное русло – пусть они были совсем разные в большинстве вещей, но с каждым таким разом находилось всё больше тем, начиная от истории города и заканчивая военными стратегиями. Никто из них даже сам не понял, как всё пришло к тому, что они имеют сейчас. Меховая накидка была откинута в сторону, к уже лежащему на холодном полу сюртуку, на спинке которого красовалось несколько мокрых пятен от ледяных ладоней, но Кэйа не спешил раздеваться полностью, решив сначала избавить партнёра от одежды на пару со своей ледяной копией. Дилюк же, пусть всё ещё вздрагивал и пытался отстраниться от холодных касаний, после которых ткань намокала, прилипая к телу, но драться не пытался, лишь ближе прижимаясь к настоящему Кэйе, казавшемуся сейчас гораздо теплее, чем обычно. Смотрел на него с лёгкой улыбкой, водя руками по широкой спине, изредка касался губами смуглой шеи. – Не думал, что тебя будет так напрягать второй я, – Кэйа встретился с совершенно холодным взглядом своей копии, которая медленно вела руками по чужим бёдрам, а потом вновь перевёл глаза на Дилюка, которого от недовольного птенца отличал разве что рост – только что появившаяся улыбка сразу пропала, вернув лицу парня привычное ему выражение то ли злости, то ли безразличия. – Умолкни, пока я не расплавил его к архонтовой матери. Кэйа не успел засмеяться, как парень первый поцеловал его, достаточно грубо прижав спиной к барной стойке, будто желая перехватить инициативу, и сейчас проще всего было действительно спасовать, нежели превратить прелюдии в очередное противостояние. Мужчина расслабился, не без удовольствия наблюдая за тем, как Дилюка со спины раздевает его точная копия, всё ещё поддерживаемая энергией крио. Длинные ледяные пальцы прошлись по груди, вынимая литые пуговицы из петель, расстёгивая белоснежный жилет, на котором даже после трудного дня сложно было найти даже одно грязное пятно, оттого было жалко бросать его на грязный пол таверны. Холодные руки двойника залезли под рубашку, очерчивая твёрдыми подушечками линии пресса, отчего крепкие мышцы непроизвольно сокращались, а с губ прямо в чужие губы слетел короткий стон. – Но всё-таки тебе нравится? – скорее как утверждение выпалил Кэйа, расстёгивая пуговицы чёрной рубашки, под слоем ткани на аристократично-бледной коже ещё виднелась тень следов их прошлого уединения – синяки и засосы сходили с Дилюка значительно дольше, чем с самого Кэйи. Глаз Бога на бедре предупреждающе засветился красным, и не будь в мужчине сейчас нескольких бокалов вина он бы, возможно, подумал бы о том, чтобы не отпускать комментарии о происходящем, но уж точно не сейчас, когда сам вид парня заставлял разноцветные звёздочки танцевать перед глазами. – Мне нравится, когда ты молчишь, – грубо ответил Дилюк, совсем не ожидая, что его выдернут из ставших в какой-то степени приятными рук ледяного клона, ловким движением посадив его на стол – к счастью, лишние предметы были уже разложены по шкафчикам, поэтому слегка потерявший равновесие парень не смахнул на пол ничего важного, только слегка неприятно ударился ладонью о лакированную поверхность. – Сам знаешь, здесь я молчу только в двух случаях – когда пью и… – единственный не скрытый повязкой глаз заблестел ещё сильнее, отчего Дилюк всерьёз подумал двинуть ему ногой по лицу за подобные непотребные шутки. Кэйа опустился на колени, смотря снизу вверх настолько откровенно, что все мысли напрочь вылетели из головы – от дразнящих касаний и поцелуев хотелось перейти к чему-то большему. Смуглые тёплые ладони прошлись между бёдер, раздвигая их шире, и одновременно с этим к спине прижалось совсем холодное, но не менее приятное сейчас тело – контраст больше не выводил из себя, лишь подстёгивая удовольствие. Дилюк вплёл пальцы в тёмно-синие волосы, пока лишь лёгкими движениями массируя кожу, подбадривая к более открытым действиям, его дыхание уже давно стало частым и прерывистым, а щёки пылали куда ярче спокойно висящего на ремне брюк Глаза Бога. Мужчина потёрся щекой о плотную ткань, улыбнувшись, когда сверху послышался короткий вскрик от прикосновения ледяных рук к обнажённой груди. Кэйа честно старался не думать о том, что его Дилюка трогает кто-то другой, потому что это и не было так – пусть в другой форме, но это был сам Кэйа, оттого, отбросив в сторону дурные мысли, он ловко приподнял парня за бёдра, стаскивая его штаны до колен, потом уже, вспомнив, разбираясь с высокими сапогами. Крупный ровный член уже практически стоял, требуя к себе внимания, слегка дёрнувшись, когда Кэйа встретился с Дилюком взглядом полным неприкрытой похоти и обожания. Губы слегка коснулись головки, будто на пробу, но даже от такого простого движение плоть под пальцами начала твердеть быстрее, а хватка на волосах усилилась, не давая больше отстраниться. Кэйа довольно выдохнул, но дразнить не перестал: проводил языком по всей длине, брал совсем неглубоко, продолжая всё также нагло ловить чужие взгляды. Сверху уже двойник Кэйи продолжал массировать грудь и живот, изредка даря ледяные поцелуи в шею. Рубашка, единственное что осталось на парне, уже давно пропиталась водой, отчего каждое движение за спиной ощущалось так остро, что с губ то и дело слетали неприлично громкие стоны. И стоило ледяным рукам сжать слегка покрасневшие соски, как Дилюк рефлекторно притянул Кэйю ближе, толкаясь в горло. Пальцы мужчины практически до боли сжали бёдра, оставляя на молочно-белой коже краснеющие следы, которые, возможно, станут новыми синяками. Но Дилюку было не до этого сейчас, когда можно было спокойно двигаться внутри чужого рта. В его голову, внутри которой практически звенело от удовольствия, пришла странная, но крайне сладкая идея. Повернувшись, он притянул двойника к себе свободной рукой, как несколько минут ранее притягивал его оригинал, жарко целуя в губы, которые сразу разомкнулись, пропуская действительно горячий язык внутрь. Дилюк смотрел в глаза ледяному клону, не отрываясь, и отчего-то они казались ему куда живее чем раньше – не было больше такого мёртвого холода, лишь лёгкая прохлада, будто от ночного моря – так же, как и у самого Кэйи. От переизбытка ощущений он быстро кончил вглубь чужого рта, опустив взгляд вниз, где мужчина слегка растерянно улыбался, тыльной стороной ладони вытирая испачканные в чужой сперме губы. Тем не менее, выглядел он пусть и довольным, но крайне возбуждённым, что весьма откровенно намекало на продолжение, как только Дилюк хоть немного отойдёт от оргазма – благо хоть не комментировал ничего, с него станется. – У тебя же есть тут где-нибудь масло? – спросил Кэйа, осматривая полки вокруг – конечно, он был любителем вина, которое здесь было повсюду, но едва ли алкоголь мог заменить сейчас смазку, да и использовать его таким образом казалось варварством – с этим, скорее всего, согласились бы они оба. – Вторая полка слева, наверху, – не особо инициативно ответил Дилюк, снимая рубашку, оставаясь полностью обнажённым, в отличие от одетого мужчины, который уже отыскал нужную бутылку, едва не перевернув несколько бутылок из-за спешки, и вернулся обратно, лишь сейчас немного застопорившись. – И, может, снимешь уже эти тряпки? – Скажи спасибо, что меня не заставляют носить рыцарскую форму, иначе раздеваться мне пришлось часа два, – Кэйа не без ироничного замечания выполнил грубоватую просьбу, оставив на себе только тёмно-синие брюки, которые, впрочем, совсем не скрывали крайне сильную степень возбуждения. Дилюк проглотил очередную колкость, когда его ногу аккуратно закинули на смуглое плечо, поцеловав тонкую бледную лодыжку, тёмная и светлая кожа красиво контрастировали между собой, заставляя ещё не успокоившееся сердце биться быстрее. Послышался звук льющегося из бутылки масла, и Дилюк откинулся на спину, пытаясь заранее расслабиться для не слишком приятной подготовки. Краем глаза он заметил всё ещё не исчезнувшего двойника, который сейчас просто стоял рядом, будто бы смотря на происходящее со стороны. Это сильно смущало, даже сильнее, чем когда тот принимал непосредственное участие в процессе, но сказать об этом не позволяла то ли гордость, то ли ещё какие-то известные лишь Дилюку соображения. Когда пальцы обвели вход в тело, размазывая по нему смазку, парень чуть нахмурился, прикусывая нижнюю губу, чтобы не застонать, когда сразу два пальца проникли внутрь. Дилюк с удовольствием смотрел на сосредоточенное лицо Кэйи, на вздымающуюся от нетерпения грудь, на которую спадали пряди длинных шелковистых волос. Сложно было отрицать его природную красоту даже будучи с ним в многолетней ссоре, сейчас же это казалось и вовсе неоспоримым. Кэйа не был похож на остальных мужчин в Мондштадте – смуглый, высокий, с его вечной улыбкой на лице, он выделялся из толпы, но одновременно и был её неотъемлемой частью – контраст, который Дилюк едва ли мог постичь сам. Со временем пальцы внутри перестали причинять дискомфорт, а успокаивающие движения ледяной ладони по щеке и волосам и вовсе заставляли думать лишь о будущем удовольствии. Сейчас было действительно спокойно и легко, как не было уже давно: проблемы города, бизнес, орден Бездны, вечно раздражающий Кэйа – всё это не давало ни секунды на отдых, пусть иногда и хотелось совсем другого. – У меня есть одна мысль. Надеюсь, ты будешь не сильно против, – совсем ласково спросил Кэйа, оставив поцелуй на прохладной от высохшей воды груди. Спорить уже не хотелось совершенно, оттого, когда двойник начал рассыпаться будто от рук невидимого скульптора, оставаясь полностью без своей ледяной одежды, Дилюк только смазано улыбнулся, прикрыв глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях. Член вошёл сразу полностью, вынуждая крепко сжать зубы, опустошая лёгкие сквозь них – больно не было, но распирающее чувство внутри приносило дискомфорт, небольшой, но ощутимый. Кэйа остановился, делая глубокий шумный вдох – Дилюк не видел, но чувствовал, как тот смотрит сейчас на него, как слегка наклоняется, щекоча кончиками волос живот. Горящую от стыда и возбуждения щёку накрыла тёплая ладонь, а губ коснулось что-то совсем холодное и мокрое. Снизу, стоило мужчине сделать первый аккуратный толчок, всё запылало, резко мешаясь с ощущением холода на губах. Дилюк слегка приоткрыл глаза, уже прекрасно понимая, что увидит перед своим лицом, но вместо того, чтобы отстраниться, приоткрыл рот, языком собирая капли воды с ледяного члена. Два разных по своей природе удовольствия вновь подводили к краю, слишком быстро, слишком хорошо. Ресницы мелко задрожали, когда горло начало саднить от холода, а горячая ладонь обхватила уже давно вновь вставшую плоть, двигаясь в быстром рваном темпе. Даже стонать, цепляясь пальцами то за поверхность стола, то за чужую руку, не оставалось сил. И лишь на самом пике перед оргазмом Дилюк позволил себе негромкий вскрик, когда двойник отстранился от него, испаряясь в воздухе одновременно с тем, как на живот упало несколько бледных белых капель. Кэйа же, кажется, кончил спустя несколько глубоких толчков, внутрь. – Всё в норме? – мужчина сел рядом, на стол, притягивая к себе уставшее после близости тело. Дилюк как-то невнятно махнул головой, откашливаясь. Тем не менее, выглядел он куда счастливее, чем до этого, пусть и более вымотанным – алые глаза светились, что можно было понять даже в полутьме ночной таверны. – Мне даже иногда казалось, что мой клон понравился тебе больше меня… Кэйа показательно надул губы, будто бы обидевшись, за что получил несильный толчок под рёбра и парочку нелестных ругательств в свою строну. – Я уже говорил, что ты мне нравишься больше, когда молчишь, – Дилюк пересобрал растрепавшиеся волосы обратно в высокий хвост, делая вид, что слишком занят собой, чтобы продолжать и так затянувшийся почти на час «диалог». Вещи пришлось брать из тех, что носили работники его таверны, поскольку надевать испачканную мокрую одежду на себя было крайне неприятно, тем более, когда Кэйа даже не собирался уходить, с улыбкой наблюдая за судорожными попытками отряхнуть фамильный сюртук от пыли. – Одолжишь мне почитать ту книгу, – спросил парень, когда всё-таки оделся в мало-мальски приличные вещи, которые нашёл в подсобке – как оказалось, там было немало полезного, оставшегося ещё со времён, когда его отец был жив. Кэйа вопросительно вскинул брови, расплывшись в улыбке. – Думаю, с пиро это всё будет провернуть куда сложнее. Если ты, конечно, не хочешь спалить до угольков мою задницу, – мужчина не без удовольствия наблюдал за совершенно озадаченным выражением, на секунду застывшим на лице Дилюка, прежде чем тот недовольно закатил глаза, сложив руки на груди. – До такого можешь додуматься только ты. Я просто хочу проверить, действительно у клона такой большой потенциал, как ты говорил, – губы всё-таки растянулись в улыбке, будто желая попрощаться на приятной ноте, но Дилюк не был бы Дилюком, если бы не добавил в конце: – А теперь пошёл вон из моей таверны!