Досчитать до одного

— Дилюк? Ты спишь? Кэйя стоит на пороге его спальни, неловко переминаясь с ноги на ногу, а его шепот слегка срывающийся и такой тихий, что не будь Дилюк собой - не услышал бы и дальше пытался бы уснуть. Кэйя снова увидел что-то за окном — сразу понятно. Дилюк мгновенно поднимает голову, зажигает ночник, а потом зовёт Альбериха к себе, тут же укрывая одеялом и приобнимая одной рукой. Дилюк не знает, но подозревает, что бегать друг к другу по ночам - не очень хорошая идея, и отец в восторге не будет. С другой стороны, у Дилюка супер важная причина, поэтому его можно простить! Кэйя в их семье не так давно. Вообще-то, прошло чуть больше полугода, но для них обоих все пролетело неожиданно незаметно, и вот они лучшие друзья. Дилюк чувствует за Кэйю ответственность. Отец, когда только привел Альбериха в их дом, попросил Дилюка присматривать за Кэйей и ни в коем случае не обижать его. Сначала Рагнвиндр, конечно, немного ревновал и закрывался, недовольно дуясь. А потом вдруг увидел, как Кэйя даже в солнечные дни, когда стоит гулять и радоваться, сидит один и грустит. Дилюк тогда, помнится, целый день допытывался до него, почему это он сидит один в такой чудесный день, а потом схватил за руку и потащил на улицу. В тот день они успели искупаться, даже под вечер, напугать Аделинду лягушкой, пойманной на том же пруду, а потом получить выговор от Крепуса. Несмотря ни на что, Кэйя выглядел довольным, а Дилюк вдруг понял, что, кажется, нашел друга, с которым они всегда могут быть рядом. Кэйя под его боком слегка дрожит, но постепенно успокаивается, а Дилюк лихорадочно старается что-то придумать. Как там отец говорил? Клин клином вышибают? В какой ситуации это стоит применять, правда, не упоминал, но ведь сейчас подходит идеально! Дилюк специально выжидает пару минут для эффекта, а потом растягивает губы в улыбке. Возможно, если напугать Кэйю сильнее, он и вовсе перестанет бояться, потому что поймет, что, кроме людей, в поместье и на улице вокруг никого нет? Дилюк некоторое время обдумывает логичность такого решения, в целом, удовлетворяется объяснениями, а потом заговорчески шепчет: — Кэйя, а ты знал, что если выключить свет и досчитать от десяти до одного, придет монстр? Эту старую байку ему рассказал ещё его друг в городе. Дилюк ему тогда не поверил, он вообще не понимал, как в такой очевидный бред можно поверить (и все равно некоторое время после этого спал с включенным светом и боялся считать даже от одного до десяти), но сейчас эта байка подходит как нельзя кстати. Кэйя недоверчиво на него смотрит, а потом лишь крепче вцепляется пальцами в ночнушку Дилюка. Он боится — видно невооружённым глазом, но Рагнвиндр сейчас покажет ему, что бояться совсем-совсем нечего. Может быть, тогда Кэйе перестанут сниться кошмары и чудиться чудовища, которые за ним пришли, за окном? — Хочешь проверить? — Дилюк продолжает, все ещё обнимая Кэйю. — А представь, что будет, если мы поймаем этого монстра? Наверняка нам дадут что-нибудь хорошее! А может быть, поблагодарят за спасение Мондштадта от ужасного чудовища! Представь, как будет здорово, Кэйя? — Ну... Я не уверен... — Альберих всегда был не слишком уверенным ребенком. Дилюк мог подбить его почти на любую авантюру (а Кэйя потом ещё и втянулся и вот уже он уговаривал Дилюка сбежать с очередного скучного занятия собирать валяшки или траву-светяшку), вот и сейчас, с горящими глазами, он предлагал Кэйе совершенно глупую затею. Дилюк, не дожидаясь ответа, выключает свет и нетерпеливо ерзает. Ощутив, что Кэйя вжался в него сильнее, не останавливается. — Десять... Девять... Восемь... — Дилюк, прекрати! — Кэйя пугается, кажется, по-настоящему. До этого он ещё верил, что названый брат шутит, что не будет в самом деле вызывать монстра, но сейчас эта вера стремительно испарялась. — Глупый! Вот увидишь, я всех монстров поймаю! А может быть, его вообще не существует, и тогда ты убедишься, что ты в безопасности! Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два... Кэйя в ужасе прячет лицо в подушке. Сейчас Дилюк скажет "один", придет ужасный монстр и заберёт его. Кэйя снова останется один, только рядом уже не будет никого, кто мог бы защитить. — Один! Дилюк изменений никаких не чувствует. Вот и хорошо! Теперь Кэйя поймет, что бояться некого. Рука на его ночнушке разжимается, и Дилюк хочет было порадоваться, что да, точно сработало, но вдруг чувствует, что Кэйя уже не дрожит - его трясет, а сквозь подушку слышны тихие всхлипы. — Кэйя? Мальчик лишь сильнее мотает головой. Сейчас придет монстр и заберёт Дилюка. Заберёт Дилюка... — Кэйя! Кажется, он переборщил. Глядя на Кэйю, Дилюк чувствует угрызения совести, а потому сразу же включает свет и мягко приобнимает его за плечи, стараясь повернуть при этом к себе. Неужели правда расплакался? У него наконец получается это сделать, и он видит, что его брат беззвучно рыдает. — Кэйя, ну чего ты... Не существует ведь никаких монстров... И никто тебя не съест! — в байке и не говорилось про "съест", но что ещё может пугать Кэйю так сильно? — А если... А если он заберёт тебя? — Кэйя на секунду перестает всхлипывать, а потом начинает рыдать пуще прежнего. — Хах? — Дилюк недоуменно хлопает ресницами. Неужели...? — Он заберёт тебя, и я снова... Снова останусь один... А потом он снова придет... И... — Кэйя не может договорить, он лишь снова отворачивается, не в силах сдержать слезы. Ну вот, обещал же себе не плакать, а теперь рыдает, как девчонка! Дилюк придвигается к нему обратно ближе, а потом обхватывает руками. — Да я любому монстру наваляю! И никто не посмеет ни меня, ни тебя и пальцем тронуть! — Дилюк полон решимости защитить Кэйю от всего, даже если тот так и не избавится от своих страхов. К его удивлению, Альберих мотает головой и продолжает всхлипывать. — Он... Всегда... За... Забирает... — он выговаривает уже с трудом, и Дилюк понимает, что они близки к тому, чтобы перебудить весь дом и получить нагоняй от Аделинды. А ещё он понимает, что Кэйе все это время снились не просто кошмары - а кошмары, где его снова лишают семьи и дома, и он снова проваливается в Бездну, все глубже и глубже, туда, где нет выхода... — Не заберёт! — Дилюк не повышает голос, но заставляет Кэйю посмотреть прямо ему в глаза - и никуда больше. — Не посмеет! Я обещаю, Кэйя, я всегда буду защищать тебя, и ни один монстр не сможет этого отнять! — Обещаешь?.. — Кэйя медленно перестает всхлипывать, и Дилюк радуется тому, что пока что, вроде как, избрал верную тактику. — На мизинчиках клянусь! — такие клятвы - нерушимы, и они оба в это верят. В ту ночь Кэйя наконец-то перестает видеть за окном чудовищ, а Дилюк чувствует ответственность - но исполняет клятву, не давая никому обижать Кэйю. // Десять. Смех магов Бездны - мерзкий. Дилюк морщится и напрягается сильнее, слыша невдалеке механические звуки. Только его тут не хватало. Девять. Страж руин идёт на них, а Дилюк даже не может нормально передвигаться. Восемь. Кэйя лежит у него на коленях, бледный, дышащий с такими хрипами, словно он может перестать дышать в любую секунду. Дилюк боится, что это окажется правдой. Семь. Он обманул Кэйю. Так и не защитил. Шесть. И куда капитан кавалерии Кэйя Альберих пошел сам, один? Дилюк всегда говорил, что ни на что Ордо Фавониус не способны. И был прав. А лучше бы не был. Пять. Дилюк не может поднять даже свой меч — плечо обожжено так сильно, что тут и Барбара, кажется, не поможет. Конец? Четыре. А маги бездны все ближе. Возможно, им повезет, и страж руин их так и не заметит. Толку, если ни одну атаку этого маленького летающего засранца он отбить не сможет? Три. Кэйя слабо сжимает его рукав в пальцах, не осознавая, что делает, а Дилюк лихорадочно думает, что он уже ничего не может. Два. Маг бездны заводит свой посох. Один. Прежде, чем мир погружается в беспросветную тьму, Дилюк слышит крик Кэйи.