Вы приняты

Глава 13. — Не молчи, Шерлок. Выговорись, — Майкрофт устало потёр виски. Его брат мрачной каменной статуей сидел напротив. — Возьми отпуск, отдохни, развейся. Скорлупа камня потрескалась, выпустив на свободу сошедшую с ума бестию. Шерлок смахнул со стола чайный набор. В досягаемой близости больше ничего не было, и он сорвал с себя пиджак. Крепкая ткань, не поддавшаяся злому напору, присоединилась к осколкам, медленно впитывая разлившийся чай. Шерлок бесился, меряя гневный путь от окна к окну. — Мамуля расстроится из-за сервиза. Но ещё больше её расстроит твоё нестабильное состояние. Сядь. Шерлок, наконец, успокоился, будто переключившись, опять замер в кресле, всё также не желая говорить. Майкрофт осторожно поставил на пустой стол уцелевшую чашечку. — Я предупреждал. Почти каждый день повторял, что ты губишь себя, Шерлок. Отпусти его, он не твоя содержанка. Отпусти его, он не ищет милости и любви. Ему нужна была помощь, и ты сделал даже больше, чем мог. Этот Моран… Всё зашло слишком далеко. — Я отпустил его. — Нет, ты дал ему уйти. *** Больничная палата скучна и безлика, но там сейчас лежит Джон. Он уже давно собирается сбежать оттуда. Ему стало легче на прошлой неделе. Шерлок видит, что дурман лекарств отпускает больного. Рвота почти прекратилась. Синяки меняют багрянец и синеву на желто-зеленое нечто. Отёки медленно, но верно уходят. Конечно, Джон догадывается, что за ним следят. Небольшая камера в углу не таясь ни на минуту не прекращает свой дозор, подмигивая крошечным красным глазком. Он ждёт, что кто-то придёт и скажет. Что-то скажет ему. Например, как жить дальше. Он же свободен. Теперь-то точно. И ещё опустошён, выброшен на берег. Нелепой рыбой извиваясь на чужеродном сухом песке. Шерлок приходил однажды. На второй день, когда Уотсон немного пришёл в себя, и мысли ворочались чуть менее неповоротливо. — Я перевёл последнюю сумму. Джон кивнул, дав понять, что услышал. — Если… — Шерлок медлил. — Ты можешь остаться работать. Просто так, без всего… этого. У Джона по телу пошли мурашки от живущей в этих словах надежды. Нет-нет. Он не выдержит больше опаляющего пламени Холмса и въедливых обсуждений коллег. Его миссия по спасению непутёвой сестрёнки закончена. А долг за свою жизнь он оплатит позже. Время — только оно расставит всё по своим местам. — Я подумаю. А Себастьян? — Мёртв, — и столько страсти вдруг проснулось на недвижном лице. — Он мёртв, можешь не сомневаться. Шерлок, не выдержав, проводит руками по плечам Джона, будто хочет убедиться в реальности потускневшей кожи, искаженного разбитого лица. Слушает напуганное собственным напором сердце. Тяжело выдыхает. — Я буду ждать твоего ответа. И теперь Джон скидывает надоевшую медицинскую сорочку. Натягивает спортивный костюм, глубже надвигает капюшон на глаза. В руках тот самый ошейник, на губах по этому поводу кривоватая усмешка. Он расплатится позже. Это ведь его вещь — Джон заберёт её с собой, чтобы не забыть, кто толкнул его в пропасть, из которой он взлетел свободно на неожиданно возникших крыльях. Неоперившийся птенец. Темнота ночной стоянки размыта глухим туманом. Джон бодро шагает, белая завеса перед ним расступается, проглатывая всё, что осталось позади. Шерлок смотрит, как Джон растворяется в тумане, хотя, возможно, это только сигаретный дым, что висит вокруг экрана и по всей комнате. Джим присаживается на стол, рядом с ноутбуком, прикуривает с безвольно опущенной сигареты в руке Шерлока. — Что же, дорогой, ты остался без своего ошейника. Этот слепец забрал и его. Но как ты мог допустить такое? Разве он не видел, чего хотелось жестокому неуравновешенному Холмсу? Всего-то, чтобы Джонни затянул на нём покрепче ошейник, — Мориарти лениво соскальзывает со стола и становится за спиной Шерлока, играется с волосами, запускает руки в расстёгнутый ворот рубашки, гладит шею, — чтобы жаждал его каждой клеткой своего перемолотого войной тела. Зачем ты сделал наоборот? Почему не сказал ему? — Сначала он был моим экспериментом, игрушкой, потом стал наваждением. Джон нуждался в заботе. — А теперь? Ты пристрелил этого чёртова полковника Морана, развалил заодно мой клуб. Я почти не в обиде, оружие в твоих руках — это зрелище стоило небольших убытков. Вот только полиция была лишней. Джим усилил напор, скользя кончиками пальцев у приоткрывшихся губ. Шерлок закрыл глаза, расслабился и откинул голову назад. — Значит, инициатором был ты. А он целовал тебя хоть раз сам? Или его интересовали только деньги? — Целовал… — Но лучше бы он этого не делал, да? — Да. И Джим резко ворвался в приглашающий рот. Его окутала податливая ярость — это рокот вскипевшей воды. Колоссальная энергия в едва заметном волнении поверхности. Холмс никогда не был таким непокорным и просящим одновременно. Не целовался так жадно, и в то же время не разрывал контакт почти нежно. Мориарти улыбнулся, довольная сумасшедшинка заискрилась в глубине глаз. — Что ж, он был великолепен. Верни его. *** Кладбище встретило Джона спокойствием. Раздолье мысли между мёртвых костей так и просилось наружу. Почти никто не услышит, хотя воображаемая аудитория велика. Тысячи, десятки тысяч ушедших в неизвестном направлении из реального мира. Дорогой Себастьян… Как бы ни сильна была моя ненависть, жить я хотел больше. Тогда в тёмном ночном воздухе, пропитанном луной, мы согревали друг друга, боясь развести огонь и привлечь внимание. Я не страшился закрывать рядом с тобой глаза и проваливаться в дурное ничто из боли и крови. Ты касался ран, которым был причиной. Я касался ран, которые были воздаянием. Мы были на недосягаемых чашах весов: желали друг другу смерти, но жаждали сохранить себе жизнь. Песок не держит одиноких душ, медленно и верно проглатывая слабых. И что же случилось теперь? Почему я не отказался от мести? Ведь и сейчас жизнь была дорога мне. Помутнение. Чёртово помутнение. Ненависть убивала меня, хотя тело было излечено. Страх убивал меня, хотя причины ушли в прошлое. Я был пленником своих нелицеприятных чувств. Я был скован.Тяжелый камень мести тащил меня по дну скорой каменистой реки жизни. Стало ли легче тем, кто умер в мучениях по твоей вине? Не знаю, но я рад, что они отомщены. Не в равной степени, нет. Просто мне легче дышится. Я даже рад, что именно Шерлок взял на себя эту ношу из моих ослабших рук. А ты? Тебя не тяготили собственные поступки? Ты не заморачивался глупыми идеями. Никогда. Если бы не Шерлок, ты бы просто убил меня и продолжил свою дорогу дальше. Он многое сделал для меня, ты не считаешь? Мне кажется, я потеряю себя, если вернусь к нему. Хотя я должен, должен вернуться. Какая-то часть рвётся обратно, она не может оставить добро без ответа, чувства без ответа… Несомненно, чувства. Скажи… Несомненно, моё место рядом. Скажи… Скажи, ведь ты уже не можешь солгать. Просто скажи мне «да». ____________ Музсопровождение: Everydaywinter - Скажи http://promodj.com/everydaywinter/tracks/731050/Skazhi