Жизнь ломает

      Третий этап экзамена проходил на арене. Всех жителей, которые не шли на экзамен эвакуировали по учебной тревоге. Хотя и на арене жителей деревни было достаточно, чтобы беспокоиться о них.       Хитоми смотрела на трибуны сквозь разрез глаз маски на лице, пытаясь подсчитать гражданских. Этот этап просто представление для других, как способ прославить свою деревню, и получить больше миссий. Толчок в бок заставил её посмотреть на напарника, что слегка покачал головой.       Хмыкнув, Хитоми скосила взгляд на четверых Каге, сидящих за своими креслами, за их спинами. Сапфировые глаза, казалось вновь проверяли безопасность. Но на самом-то деле, странное чувство фальшивости не исчезало с момента начала третьего этапа.       – У меня чувство, будто нас облапошили, – прошептала блондинка, Тензо напрягся. Девушка была очень опытной, хоть и младше него. И её предчувствия всегда сбывались.       – Думаешь, – запнулся Тензо, переглядываясь с девушкой. Хитоми кивнула, и замечая движение за спинами Каге, быстро оказалась за их спинами скрещивая клинки с нападавшим. Послышались взрывы. Рядом с ней оказался Четвёртый, Третий, Би и Эй.       – Наруто, – сообщил Тензо, — целю был Наруто, лис вышел из-под контроля.       – Отправляйтесь за ним, – приказал Третий Тензо и Хитоми, – подавите Лиса и верните малька в деревню.       – Хай, – кивнули АНБУшники.       – Йо, брат, Девятихвостый опасный, йо, позволь помочь мне союзникам нашим, йо, ведь глупый Лис важен, йо.       – Хорошо, – кивнул Эй.       Трое отправились по следу чакры взбешённого Девятихвостого. Которого специально отводят подальше от Конохи. Нагнали они их относительно быстро. Хитоми взяла на себя мужчину в спиральной маске, оставляя Би и Тензо разбираться с Наруто.       – Я знал, что пошлют за мальчишкой тебя, – ответил черноволосый, отбивая серию ударов. – Пришло время твоей смерти.       Их битва, напоминала ей что-то. Какое-то чувство ностальгии, её пугало. Укорачиваясь от атак и техник, Хитоми пыталась понять, что к чему. Этот человек был главным, именно он напал на Коноху, забирая за собой Наруто. Но его целью были не Хвостатые, а она. Он хотел убить её, что заставляло понимать, что раньше они точно как-то встречались. Не спал бы Курама, он бы помог ей. Но тот решил отдохнуть и поспать несколько дней.       – Кто ты? – спросила Хитоми. В ответ лишь было хмыканье. Он исчез, как только на поляне оказались Эй и Минато. Хитоми тяжело дышала, опуская руку с танто. Она сняла маску, хмуро осматриваясь в округ, не понимая куда он делся.       – Ямато, ты…       – Мы не встречались с ним, – ответил брюнет, – по крайне мере за эти три года точно. Похоже, ты пересекалась с ним куда раньше.       – Я его не помню, – ответила блондинка, в глазах читалось беспокойство. – Хокаге-дано, Райкаге-дано, – обратилась к ним голубоглазая. – Как Коноха?       – С деревней всё в порядке, нападавших было не так много, – ответил Минато, подбирая на спину своего сына, – он хотел убить тебя?       – Да, – ответила Хитоми, – ему нужна была я. Только вот… Я его действительно не помню…

***

      Хитоми сидела рядом с больничной койкой, где лежал без сознания Шисуи. Тот пострадал, в добавок нагрузил свое Мангёке. В общем, лежал без сознания уже второй день. Устало вздохнув, Сенджу взяла очередное яблоко, начиная чистить его, делая зайчики.       – Я не настолько мал, чтобы делать мне зайчики, – прохрипел черноволосый. Хитоми подскочила, и налив из графина в стакан воды, протянула парню, дабы тот удалил жажду.       – Как ты? – обеспокоено спросила Хитоми, к сожалению она не медик.       Чакра Курамы плотно смешалась с её в детстве, и она не пригодна для лечения. Хотя насколько ей известно, Шисуи медик, хоть и не сдавал экзамен на ранг. Он не хотел быть ирьёнином, но изучал медицину, чтобы выживать на миссиях.       – Ну, судя по всему, у меня истощение, – ответил черноволосый закидывая в рот яблоко.– – Я тут, на дня три, если не сбегу раньше.        – Я же тебя обратно притащу, Цуна знает, где тебя искать, – ответила Хитоми.       – Ты рассказала ей? – спросил Шисуи.       – Я рассказала только баа-чан, – ответила Хитоми. – Цуна узнала сама. Поговорим об этом дома, ладно?       – Хорошо, – покорно согласился Шисуи, кивнув, беря в рот очередной кусочек яблока. Хитоми кивнула, мыслями возвращаясь к тому масочнику. Кто он? И почему он хочет её убить, и почему такое ощущение, будто они были знакомы раньше. – С Наруто всё в порядке?       – А? Да, – кивнула Хитоми, прокрутив нож между пальцами. – Через три дня выпишут и он снова потащит меня на полигон, – тренироваться.       – Бремя учителя Наруто упало с Джирайи на тебя, – улыбнулся Шисуи.       – Это не бремя, – покачала головой Хитоми, – я хочу сделать его сильнее. Да и я могу заботиться о нем как учитель, – ответила Хитоми.       – О, зятёк, очнулся уже? – голос Цунаде заставил обратить внимание на неё. – Выглядишь значительно лучше, чем два дня назад.       – Правда? – усмехнулся Учиха. – Значит можно уже выписывать?       – Э-э-э, нет, два дня тут точно будешь, — усмехнулась блондинка. – Тебя искала Аки-чан, – обратилась уже к Хитоми женщина, – у тебя полно бумажной волокиты, которую нужно подписать.       – Бумажная смерть, как мило Цуна, – ответила девушка, и посмотрела на парня. – Я приду завтра, попробуй тут мне сбежать я тебя из-под земли достану, – пальцем пригрозила Хитоми, исчезая в искрах огня.

***

      Кладбище встретило Хитоми тишиной. Стоя напротив могилы друга, она подкидывала яблоко, мыслями погружаясь в прошлое.       Жаркий весенний день был вполне себе ожидающим. Для трети годок в Академии начались уроки ниндзюцу и усиленные тренировки тайдзюцу. Также часы истории, географии математики и японского, были сокращены к двум урокам на неделю, остальное в расписании время занимали ниндзюцу и тайдзюцу. Во время обеда, компания «С» класса развалилась на улице под одним из деревьев, умирая от жары.       – Всё таки, не понимаю, зачем нам в расписании столько ниндзюцу и тайдзюцу? –пробормотал Кару.       – Мы же умираем во время последних уроков. А учитывая клановые тренировки, то вообще встать с утра невозможно, – продолжил Хикару.       – Ничего удивительного в этом нет, – Джун вздохнул почесав затылок. – Несколько лет назад война кончилась. Но напряжение между странами можно ножом резать.       – И что ты хочешь этим сказать? – Ари непонимающе посмотрела на друга.       – То, что в случае новой войны, мы должны быть готовы, – ответил Аято. – Идиотка,- фыркнул Сарутоби.       – Чего, – взмутилась Яманака, смотря на друга, — да я тебя придушу сейчас. Ты кого это идиоткой назвал, а?       – Началось, – вздохнула Мия. – А они неплохо смотрятся, ставлю на то, что они поженятся.       – Никогда/ни за что в жизни, – ответили в один голос Яманака и Сарутоби.       – Поживём, увидим, чур я крёстная, – ответила Хитоми, подняв руку. – Сладкая парочка.       Послышался смех друзей, ведь двух красных друзей, можно было увидеть не каждый день.       Смех казалось, до сих пор заполнял её сознание. Руки невольно сжались, а губы поджались. Громко вздохнув, она прикрыла глаза. Ходя сюда, она вновь делает себе больно. Но она не могла не ходить. Только не она. Тихие шаги и шуршание вывели её из мыслей. Открыв глаза, она увидела подругу, которая положила букет лилий на могилу. Зелёные глаза Ари, встретились с её сапфировыми. Яманака читала в её взгляде много боли и вину. Вину перед ней.       – Прости, – тихо произнесла Сенджу.       – Ты не виновата, – грустно улыбнулась блондинка, – его жажда смерти была сильнее его чувств ко мне. Я знаю, если бы время можно было бы вернуть время вспять ты бы спасла его.       – Но ты любишь его до сих пор, – ответила Хитоми.       – Любовь – это битва, Томи-чан, она заранее проигранная. Кто бы не ушёл, будет больно. Обоим. И это чувство убивает изнутри, и после ты понимаешь, что любить ты больше не хочешь. Потому что второго раза ты не переживёшь. И ты остаёшься верным только тому, кого любил впервые…