il suo sorriso

       Прошла неделя. Вторая. Ребята собирались потусить только втроём, без Виктории. Она всегда отвечала в общий чат, что сильно занята, а сообщения и звонки Дамиано и вовсе игнорировала. Парень не винил её, он винил только себя. И подумав над всей ситуацией, он решил съездить к Джорджии и всё ей рассказать. Да уж, решение безумное. Но вдруг поможет?        — Но Давид, она же любит тебя, черт! — Джорджия уже не могла спокойно реагировать на тупые рассказы бывшего молодого человека. — Джи, понимаешь, я тоже ее люблю, да, признаю. А на твой вопрос как давно я отвечу, что да, давно. Мы с тобой уже полгода не в отношениях и я пытаюсь бороть чувства к ней и, как видишь, как только я даю им волю, все идет через одно место. Я просто хочу нормальной спокойной жизни, Боже, пожалуйста. — Ты портишь всё сам, — тихо отозвалась девушка, — твоя «чудесная» манера общения всё и портит: отношения и со мной, и возможное будущее с Викторией. Знаешь, что? Я каждый божий раз видела как она смотрит на тебя, как счастлива, когда ты ее обнимал, как требовала твоего внимания. Было больно и за нее, и за себя. И сейчас я понимаю, как она мучается. А ты и твои мысли просто выводят меня из себя, Дамиано Давид. Она посмотрела на него настолько серьезно, насколько могла. И увидела в нем беззащитного мальчика, который заблудился в чувствах и не знает, что ему дальше делать. — Я хочу быть с ней, не хочу делать больно нам обоим. — Ты так всё тянешь! Дам, давно пора предложить ей. Девушкам не нужны такие мужчины, как ты. Такие неуверенные, ветреные и непостоянные. Она найдет себе другого ухажера, который будет ее любить, будет красивее, сообразительнее и умнее. А знаешь, почему? Потому что мы, девушки, сами очень сильны и не нуждаемся в парнях, которые сами не знают, чего хотят. Поэтому, Дами, действуй, прошу тебя.        Брюнет подошел, и обнял нынешнюю подругу, тяжело вздохнув. — Спасибо тебе, Джорджия. Я правда не хочу её никому отдавать, — у него по коже пошли мурашки от этой мысли: то ли от страха возможного исхода, то ли от отвращения к себе, — я справлюсь. Спасибо. — Прошу, не медли. И ещё одно но. После того, как ты выйдешь за мою дверь, мы заканчиваем общение. И не смотри на меня так. Это будет делать хуже всем нам троим. А возобновим мы его, только если Виктория захочет, и будем общаться втроем. И с другими девушками… Не веди себя одинаково. На то Вик и твоя, чтобы давать ей ласку и любовь, любить ее улыбку иначе. Поверь, если прислушаешься, будешь самым счастливым.        Вернувшись домой, Дамиано решил вновь набрать Вик, но не ожидал того, что девушка ответит. — Что-то случилось, Дамиано? — голос Вик звучал ещё более холодным и отстраненным. — Виктория, надо поговорить вживую. Но Де Анджелис только засмеялась. — О, Давид. Я пыталась с тобой поговорить, и вроде как мы уже всё выяснили. — Нет, Вик, пожалуйста. Нам. Надо. Поговорить. — Приезжай, я у себя. — протораторила она быстро и сбросила вызов        Примерно через час Дамиано приехал в ее квартиру. Дверь была открыта, а хозяйка сидела на диване на кухне и смотрела телевизор. Такая домашняя, красивая… Как же он не хочет всё испортить. — Привет, я купил твое любимое пиво, — он сел рядом и протянул ей бутылку. Вик выключила телевизор и взяла холодную бутылку в руки. Она долго рассматривала уставшее лицо брюнета, а потом вопросительно вскинула брови. — Я… хочу всё объяснить. Я тогда расстался с Джорджией, но общение мы решили не прерывать. Если ты думаешь, что мы трахались, то нет. Я не виделся с ней после расставания. И если ты ревнуешь, то прошу перестать. Второе. Я тебя люблю. Я тебя люблю больше всех на этом гребном свете, и я уже точно это понял. Я мудак, признаю. Я не могу видеть твои грустные глаза и зажатые позы, хочу, чтобы ты была счастлива. И поверь, если ты согласишься, я сделаю для тебя всё. Только скажи, ты все еще любишь меня? — Все еще… — только и смогла вымолвить Виктория после этого напора эмоций. Она была готова разреветься, ведь все эти дни она и так только это и хотела сделать. А сейчас он, тот, кто заставил ее страдать, признается ей в любви. — Значит, ты станешь моей девушкой? Моей любимой девушкой? Виктория все же расплакалась и села на Дамиано, обхватив его ногами и быстро закивав. Он прижал ее к себе и грустно улыбнулся. Как жаль, что они не знают, что их ждет.