В полумраке

Горничные уже давно ушли к себе домой, оставив огромные владения на хозяина. Около Винокурии  царила гробовая тишина. Ближе к ночи становилось темнее . Здание освещало лишь несколько настенных полупотухших факелов. В таком тихом и безлюдном месте можно услышать, как лазурные бабочки похлопывают  крылышками, извиваясь и кружась в воздухе. Где-то неподалёку еле слышен топот кабанов. Эту таинственную атмосферу дополняла дюжина светлячков , со светящимися бирюзовыми брюшками. Чистый лунный свет пробивался сквозь окна, отчего казалось, что в помещении не так темно. Немного света падало на расписную вазу. Она совсем не вписывалась в интерьер зала . Наверное подарок от дорого хозяину человека, раз она там стояла. Со второго этажа были слышны странные прерывистые приглушённые звуки. Они то исходили, то пропадали. Если подняться наверх, то можно понять, что голоса доносились из ванной комнаты. Двери в на Винокурне были изначально сделаны из особо прочного дерева , поэтому слышимость чуть нарушена. Было непросто с этим  согласиться. Тень падала от двух мужчин, находившихся на холодном полу, выложенном мраморной плиткой. Рангвиндр сидел на уже слегка потрёпанном капитане Орда Фавониос. Его руки легли на шею рыцаря , сжимая её с силой и прижимая к ледяному полу . Дилюк вскрикивал что-то в порыве гнева, туже сжимая руки. У капитана по потрескавшейся губе, вниз стекала тоненькая струйка крови. Он не пытался держать себя гордо . Руки Кэйи лежали поверх рук названного брата, как будто он вовсе не хотел его останавливать. Кейа часто приходит на Винокурню к брату что бы "помочь ему". Ему казалось, что после таких ночных сеансов, Рангвиндр чувствовал себя лучше, так как вымещал все недовольства, накопившиеся за день, на брате . На единственном брате. Смотря на них, нельзя догадаться что происходит в ночное время. В полумраке они душат друг друга, а потом сливаются в нежном тающем поцелуе.