Апокалипсис уже наступил

Мы едем в последний в этом районе бункер. Поддавшись словам Сережи, который канючил про скуку и трату времени, мы, перекусив хлебцами и батончиками из запасов еды, которые были в машине, решили за день объехать оставшиеся убежища. Третий бункер был плохо замаскирован и абсолютно пуст. Видимо, из него почти сразу все вынесли. На стене красовался знак Искателей. Что ж, нам меньше работы. У четвертого приходится потратить время и силы — дверь закрыта на сложный замок. Примерно через минут двадцать пять Матвиенко, который склоняется над замком, и Дима, который помогает ему, наконец выпрямляются, и дверь с щелчком поддается. Я замечаю, как Дима, слегка коснувшись поясницы Сережи кончиками пальцев, шепчет ему: «Молодец», и Сережа расцветает, улыбаясь гордо и широко. На душе становится тепло. Я не могу удержаться и протягиваю руку, чтобы сжать ладонь Арса в своей на пару мгновений, на что тоже получаю в ответ улыбку. Мы находим аварийный свет, включаем его и идем вперед. Узкая лесенка ведет к широкому коридору с тремя проемами. Комната справа оказывается пуста, она освещается каким-то больнично-мрачным синеватым цветом, и в ней стоит только старый деревянный стул, а в углу комнаты лежит толстая веревка. — Выглядит жутковато, — озвучивает за всех общую мысль Арсений. — Прям крюка на потолке не хватает для полной картинки. В следующей комнате, обставленной как гостиная советской эпохи, обнаруживаются музыкальные инструменты — пианино, гитара, пара скрипок, а так же бесчисленное количество книг, которые ютятся в шкафах, на полках, столе и комоде. Видимо, этот бункер был не простым и строился под кого-то. — Самоубийца, музыкант. Кто следующий? — хмыкает Дима, обводя взглядом помещение. — Вы слышите? — Арсений хмурится, прислушиваясь. — Хрип и бульканье… — Нет, — отвечаю я, понимая, что его острому слуху сейчас доступно больше, чем нашим ушам. К слову, моя интуиция вообще не подает признаков жизни. Сережа первым шагает в сторону третьей комнаты и в следующую секунду эти тихие звуки становятся слышны и нам, а в дверном проеме появляется зомби. Он двигается, словно в замедленной съемке, звуки, что он издает звучат как-то не типично для ходячих мертвецов, к тому же, он явно давно не подкреплялся внутренностями и был слаб. Мы все хватаемся за оружие, но никто не успевает выстрелить, потому что Сережа внезапно кричит: — Стойте! Не стреляйте! — его глаза задорно блестят. — Он все равно не нападет, погодите! Матвиенко спешит в соседнюю комнатку и возвращается со скрипкой в руках. — Всегда мечтал так сделать, — улыбается он и подбежав к зомби, с размаха бьет его по голове музыкальным инструментом. — Такой себе из тебя Джимми Хендрикс, — нервно шучу я. — И тем более, Паганини, — добавляет Дима. Монстр падает на пол и затихает. Дима коротко хмыкает и, на всякий случай, подходит к зомби и стреляет ему в голову. Я замечаю, как Арсений поморщился от звука выстрела — видимо и без того не самый тихий звук был для его ушей чересчур громким. Довольный Сережа тем временем идет в последнюю комнату, которая оказывается просторной кухонькой. — Такое ощущение, что тут кто-то живет, — теперь за нас всех очевидную мысль произносит Позов. Я заглядываю в шкафчики, убеждаясь в этом предположении — в них стоят продукты, и их явно поставили туда не так давно, нет ни пыли, ни плохих запахов. — У меня шумит в ушах после выстрела, — вдруг произносит Арсений, подходя ближе к выходу из помещения, — но, кажется, кто-то идет. Реакция, выработанная годами, у всех одинакова — потянуться к пистолетам и приготовиться к худшему. Через пару долгих мгновений мы видим силуэт человека, невысокого и грузного. По слабо освещенному коридору к нам идет седой мужчина, лет шестидесяти пяти. Он бросает взгляд на тело зомби на полу и отброшенную скрипку, смотрит на нас. — Ну, здравствуйте, мОлодцы, — он улыбается уголками губ и морщины у его глаз становятся еще более отчетливыми. — Что же вы так со Степочкой моим, эхэхэх… — он взмахивает рукой. — И инструмент жалко… Мужчина вздыхает, и словно не обращая внимания на оружие в наших руках и напряженные лица, проходит в кухню и садится за стол. Он бодр, ходит почти не сутулясь, и его возраст, конечно пока что предполагаемый, выдает только седина и морщины. — Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет, — кивает он на свободные стулья. Сумасшедшим он не кажется, хотя его слова про зомби звучат, мягко говоря, странными. Мы убираем пистолеты и осторожно присаживаемся рядом. — Здравствуйте, — и снова Арсений ориентируется первым и обворожительно улыбается, как тогда, у сектантов. — Простите, что ворвались к вам без разрешения. Мы думали, это просто старый, заброшенный бункер. — Ничего, молодые люди, ничего, — кивает мужчина. — Но как вам удалось открыть замок? Ума не приложу. Сережа сразу же сияет, словно медный пятак и спешит объяснить: — Так там ключ кода подбирается по аналогу с… Я не вслушиваюсь в его слова. Во-первых, я мало в этом смыслю, во-вторых, все еще пытаюсь сопоставить факты. Бункер явно был домом этого человека, но что тут делал зомби и почему у него есть имя? И снова появляются нехорошие мысли про сумасшествие и традиционные каноны кино, когда от подобных людей никто не выбирается живым. — А вы молодец, — мужчина смотрит на Матвиенко с нескрываемым уважением. — Ах, да, простите, забыл представиться, я Николай Данилович. А как мне обращаться к вам? Мы по очереди называем свои имена и пожимаем мужчине руку. Его ладонь оказывается сухой, а рукопожатие очень крепким. — Простите, — и снова я удивляюсь способности Арсения говорить так вежливо и очаровательно, при этом не раздражающе. — Вы сказали, что мы убили… Степочку? Этот зомби жил у вас? — Да, — кажется, Николай Данилович говорит с грустью. — Он не был опасен и был, так сказать, моим собеседником, а точнее, слушателем. Один я сошел бы здесь с ума, не иначе. — Но как вы это сделали? — удивленно спрашивает Позов. — Почему он не нападал? От истощения? — Это долгая история, — спокойно отвечает мужчина. — Давайте мы с вами обсудим это за чаем. А пока я ставлю чайник, будьте добры, отнесите Степочку наверх, положите под деревце рядом с бункером. Надеюсь, теперь он обретет настоящий покой. Кажется, держать нас в бункере никто не собирается. Мы согласно киваем и встаем из-за стола. Я и Арсений тащим тело наверх, Дима придерживает нам дверь, а Сережа прижимает к груди поломанную скрипку, кажется, ему очень стыдно и за столько комичную смерть зомби, и за испорченный инструмент. Степочка теперь смирно лежит под тонкой березкой. Матвиенко аккуратно прислоняет к дереву скрипку и что-то шепчет зомби. Я не расслышал, но видимо, Арсений, увидев мою попытку понять, шепчет мне на ухо слова Сережи: «Прости, чувак». Дима, тем временем, доходит до машины и порывшись в запасах Сережи, несет с собой вафельный торт и шоколадку. Мы возвращаемся в бункер, где нас уже ждут кружки с ароматным чаем, и вся эта атмосфера вдруг кажется какой-то удивительно домашней. Будто мы приехали в гости к дедушке, где все всегда хорошо. Правда, назвать Николая Даниловича стариком или дедом язык не поворачивался, не смотря на его очевидный возраст. — Спасибо за угощения, — улыбается он мягко. — А вы, я так понимаю, команда Искателей? — Да, — кивает Дима, отпивая чай. — Удивлен, что вы знаете о нас. — Как же не знать. Если честно, я ожидал услышать историю про Искателей, которые постоянно пытаются проникнуть к нему в бункер или что-то в этом духе, но его ответ поверг меня в шок. — Вы же ищете ту самую сыворотку, да? — он смотрит на нас и, дождавшись кивков, продолжает. — Я был одним из ее создателей. Мы все разом выдыхаем от удивления. Значит, это все не сказочки, вот он, живой человек не понаслышке знающий обо все этом? И снова, невероятная удача. Или пока рано радоваться? Хотя, на сумасшедшего старика он все-таки точно не похож. — Скажите, что она действительно существует, — не удержавшись, прошу я. — Действительно, — кивает мужчина. — Но есть несколько проблем. Как вы знаете, поиск ведется уже давно. Я могу только догадываться, где находится сыворотка. Но точно знаю, что кое-что не менее важное есть в районе Чертаново, но туда так просто не пробраться. Замечали, что живых трупов стало меньше? — Да, конечно, — отвечает Дима. — И в Чертаново мы хотели сунуться, но не вышло. Мужчина кивает на эти слова. — Не удивительно. С вашего позволения, расскажу немного о самой сыворотке. Я уверен, что она работает, потому что похожий состав я испробовал на Степочке. Состав, повторюсь, всего лишь похожий, поэтому получилось только побороть его жажду плоти. Он питался теми же продуктами, что и я, и даже порой полностью осознавал свои действия. Но чаще всего просто сидел на своем стуле в дальней комнате или здесь, со мной, слушая мои рассуждения. — Это впечатляет, — тихо говорит Сережа. — И простите нас, пожалуйста, за него. Мы даже и подумать не могли, что такое может быть. И за скрипку. — Я вас не виню, — кивает Николай Данилович. — Самооборона в наше время превыше всего. Да и, к счастью, при жизни я его не знал, имя вот пришлось придумать… Вернемся к сыворотке. Я, как и остальные разработчики, не знал, куда ее спрятали. Но знал, что в Чертаново построен комплекс со специальным оборудованием, которое смогло бы разнести сыворотку по всему миру. — Кстати, простите, что перебиваю, — говорит Арсений. — Но мне все это время было интересно, как небольшая бутыль сыворотки поможет изменить всех зомби? Николай Данилович подливает нам чай и садится поудобнее, продолжая рассказ. — Это хороший вопрос, Арсений, — спокойно отвечает ученый, а я удивляюсь его острому уму — надо же, запомнил наши имена. — Объяснения могут быть долгими, поэтому, если вкратце — через воду. Проблема в том, что еще на стадии завершения проекта появился человек, желающий использовать появление зомби в своих целях и установить свой тотальный контроль, как минимум, над Россией. Он пытался выкрасть формулу и изменить ее так, чтобы живые трупы стали его рабами. Судя по тому, что происходит, этот человек талантливый химик и смог придумать, как минимум формулу, которая притягивает зомби к комплексу в Чертаново, где, скорее всего он и обосновался. И наверняка, он сам или его команда, сейчас тоже находятся в поисках сыворотки. — Но наши карты верные? — уточняет Дима. — Те, что раздавали, когда Искатели только зарождались? — Да, — кивает Николай Данилович. — Могу предположить, что стоит искать не дальше юго-запада Москвы, так что вы выбрали верное направление. И то, что сыворотка в одном из бункеров — абсолютная правда. Вы не зря делаете свою работу. — А что нам делать, если мы вдруг найдем ее? — спрашивает Матвиенко. — Ехать в Чертаново. Я смогу отметить на ваших картах нужное место. Но сейчас этот район кишит зомби, нужно быть готовыми к этому и продвигаться аккуратно. Да и в самом комплексе, я уверен, есть еще и охрана. Тот мужчина был очень влиятельным, и наверняка, за ним пошли многие. Вся эта история кажется странным бредом. Пока я не могу понять ни мотивации этого «влиятельного мужчины», который хотел власти, ни ученых, которые настолько хорошо спрятали сыворотку. Кажется, теперь геройствовать нам придется точно, хотим мы этого или нет.