Тетива

      Хавьер сидел на своем спальнике перед костром и играл тихую, медленную мелодию на гитаре. Это его хоть и немного, но успокаивало, однако нервы его уже были на приделе. Он в очередной раз сидел в компании Мики. Ну а что поделать, выбирать не приходится. — А не свалить бы тебе обратно в Мексику, Хавьер? — А не свалить бы тебе в задницу? — Хавьер остановил мелодию и раздраженно отложил гитару в сторону. Он встал и под противный смех Мики удалился в сторону Чарльза. Тот аккуратно складывал стрелы в обшитый кроличьим мехом колчан. — Ты на охоту собираешься? — Хавьеру стало неприятно от своих же слов, слишком небрежно они были сказаны. — Да, — Чарльз вложил последнюю стрелу и закинул колчан себе на спину. Хавьер взглянул на лук: на нем были очень красиво вырезаны различные узоры, и казалось, буквы. — Думаю, Артур не будет возражать, если я позаимствую его лук, — мексиканец подошел к палатке Артура и забрал лук, висящий на гвоздике, прибитом к стене повозки. Когда он вернулся, индеец уже седлал Таиму. Хавьер сел на Боаза и тот выразил свое недовольство хозяину, который оторвал жеребца от поедания высокой травы. Почти весь путь мужчины молчали, но на пол пути Хавьер решил прервать гробовую тишину. — Куда мы, вообще, едем? — В Кэмберлендский лес. — Если честно, из меня лучник, как из тебя гитарист. Мне нужно было выбраться из душной компании Мики. Почему людям важна расовая принадлежность? — Я не знаю. Зачастую такие люди сами далеки от идеала, хоть и заявляют себя белыми. Остаток пути они проехали без разговоров. Подъехав к лесу, Чарльз спешился и зашел недалеко в кусты. — Следы. Они были здесь совсем недавно, — Он указал на множество свежих следов оленьих копыт, проследовал дальше и жестом указал спутнику остановиться. Хавьер установил стрелу так же, как показал ему Чарльз. Он, конечно, из лука пытался стрелять не первый раз, но из револьвера у него получалось куда лучше. — Теперь натяни тетиву, только не перестарайся. Затем прицелься оленю в сердце или шею и отпускай ее. Мексиканец отпустил тетиву и хрупкая олениха упала замертво. Этого было не видно, но в глубине души ему хотелось танцевать от радости. Повторно, он, конечно, возьмет в руки лук возьмет не скоро. Со вторым оленем справился Чарльз, но куда быстрее и ловче. Хавьер погрузил свою олениху на Боаза и они с Индейцем отправились в путь. — А ты еще говорил, что не умеешь стрелять из лука, — Чарльз тепло улыбнулся. — Не без твоей помощи, — по возвращению в лагерь, мексиканец повесил лук обратно на тот самый гвоздик, прибитый в палатке Артура, пока его друг перекладывал туши с лошадей на стол Пирсона. Сегодняшнее попадание было маленькой победой Хавьера.