dawn, song and love

Куча шумных подростков и поход в горы в один из самых холодных дней лета? Учитель по истории не считал это плохой затеей. Поэтому, когда Бомгю оказался в палатке на пару с одноклассником Хюнин Каем, что в поход с собой взял не еду, а три мягких игрушки и тёплое одеяло, даже не понял, зачем на этот поход согласился. Ах да, пятёрка по истории… Бомгю, признаться честно, завидовал этой мини-вечеринке с мягкими игрушками. Палатка оказалась до жути тесной, и парень даже примерно представлять не хотел, как себя чувствуют те, кого поселили втроём. Учитель явно не заботился о комфорте своих учеников, и те сто раз, Чхве уверен, пожалели о своём решении потратить этот день на то, чтобы покормить комаров и стать временным домом для муравьёв, которых в палатке Кая и Бомгю, к слову, было более, чем достаточно. Не желая смотреть на то, как дружелюбно Кай рассматривал каждого вредителя отдельно, да ещё и рано утром, Бомгю берёт свой телефон, зарядка которого уже почти села, наушники и бутылку воды. На улице птички поют, а время на экране телефона чётко показывает 4:30 утра. Бомгю любит встречать рассветы. Его семья живёт в частном доме, что позволяет парню забираться на крышу по пожарной лестнице, которая проходит как раз рядом с окном его комнаты. Он брал с собой всё те же наушники и телефон, чего-нибудь попить и тёплую толстовку. В этот раз, к сожалению, взять её с собой парень отказался. А мама ведь предлагала… Рассвет запланирован на 5:00, если верить интернету, а пока, поудобнее устроившись на отшибе, неподалёку от лагеря, он надевает наушники и включает плейлист, созданный для таких целей. Пять утра наступают слишком быстро и Бомгю, словно околдованный, ждёт восхода солнца, обняв себя руками, в попытке спрятаться от холода. Всё таки права была мама, нужно было взять эту дурацкую толстовку. Не успевает Бомгю и мурашками покрыться, как чувствует тепло на своих плечах и руках, в спину больше не поддувает лёгкий, но холодный ветер, а наушник, цепляясь за одежду, выпадает из уха. — Давно сидишь? Тёплый голос раздаётся совсем рядом, и Бомгю поворачивает голову. Рядом с ним сидит Чхве Ёнджун. Парень, что на два класса его старше. По кой чёрт он оказался в походе для девятиклассников, Бомгю мог только догадываться. — Полчаса примерно, — хрипло отвечает Бомгю, тут же спеша исправить ситуацию и прокашляться. — Спасибо за… — парень щупает ткань, и продолжает: — за толстовку. Я свою дома забыл… — Я знаю, ты вечно что-то забываешь, — смущённо улыбается старший и неожиданно для Бомгю, берёт выпавший наушник. — Ты не против? Бомгю отрицательно мотает головой и Ёнджун, довольный ответом, вставляет правый наушник в ухо, прикрывая глаза. Бомгю завороженно наблюдает. Но не за рассветом, который так любит встречать, а за улыбкой Ёнджуна, которая в свете первых лучей солнца выглядит самой искренней. Его длинные ресницы дрожат на лёгком ветру, а волосы ярко-красного цвета он постоянно поправляет рукой, откидывая назад. Так легко и непринуждённо, что у Бомгю вдруг не хватает воздуха в лёгких. На повторе стоит излюбленный Чхве младшим трек «It’s Quiet in Beverly Hills» и парень даже примерно никому объяснить не сможет, почему именно эта песня. — Звучит очень грустно, — заключает Ёнджун, послушав трек в третий, кажется, раз и открыв глаза. Бомгю тут же отворачивается, надеясь, что старший ничего не заметил. — Мне нравится эта песня… — Я понял, — хихикает парень. — Ты согрелся? — Более чем, ещё раз спасибо. Ровно полчаса они проводят за прослушиванием уже другой, менее грустной песни, с говорящим названием «If I Can't Be With you», группы «R5», а расходятся по своим палаткам, как только слышат первые голоса из лагеря. Учитель тормошит всех, пока Бомгю, проскочив в свою палатку за его спиной, застаёт до жути смешную картину: Хюнин Кай, что меньше часа назад так приветливо общался с муравьями, сейчас смахивает их с себя так активно, что бедные жители леса отлетают в стены. — Доброе утро! Где ты был?! — наконец, обращает на него внимание Кай. — Доброе, но не у тебя, верно? — смеётся и проигнорировав вопрос, забрасывает телефон с наушниками в свой портфель. — Я не думал, что муравьи ответят на мою гостеприимность укусами! — Это ты у них в гостях, не забывай. После завтрака учитель затаскивает всех учащихся делать зарядку под глупую музыку, и только Бомгю, выждав подходящий момент, линяет в лес. Когда они шли сюда, он заметил дерево, что разрослось в несколько толстых стволов, которые соединялись с другими деревьями, создавая коридор над землёй. Парню уж очень хотелось залезть туда и понаблюдать за одноклассниками, а заодно и проверить, хватятся ли его. Найти дерево не составляет никакого труда, и бросив портфель возле куста каких-то лесных ягод, он ставит ногу на первую, самую нижнюю ветку, подтягиваясь, чтобы долезть до второй. Пару несложных движений и силы рук, и Бомгю оказывается ровно на середине. Выше ему не нужно, да и не получилось бы. Он аккуратно переступает с ветки на ветку, чувствуя себя белкой, и перелезает на соседнее дерево, с более тонким стволом. Он замечает несколько муравьёв, что топают по своим делам, и как можно аккуратнее перелезает их. Нужная ему ветка с земли выглядела намного крепче, чем оказалась на самом деле. Та едва ли смогла бы выдержать вес ребёнка. Бомгю это, несомненно, расстраивает, но тормозов в голове не установлено, поэтому он решает добраться до цели. Аккуратно переставляя ногу, он оказывается на той самой ветке, с которой видно весь лагерь и ребят, делающих зарядку. Они смешно размахивают руками, а Кай, что стоит ближе всего к учителю, засыпает в позе «стоя», пока объявляют минутный перерыв. Бомгю ситуация забавляет. Его отсутствия никто не заметил даже спустя десять минут. Решив, что он не только хитрый, но ещё и бессмертный, парень двигается дальше, но ветка, как и ожидалось, веса не выдерживает. Бомгю летит вниз, собирая попутно две очень тонкие ветки спиной и падая в высокую траву. Он думает, что приземлился вполне удачно ровно до тех пор, пока не пытается встать. Нога отдаёт резкой болью ниже колена, а голова начинает кружиться. В глазах малость плывёт, поэтому Бомгю решает остаться на месте. — Хэй? Бомгю слышит знакомый голос и поднимает руку, потому что говорить не хочется. Вдруг этот знакомый голос вовсе не один сюда пожаловал. — Нормально ты зарядку сделал, — удивляется нашедший его Ёнджун. — И тебе доброе утро, — усмехается. — Ага, второй раз уже. Ты нафиг сюда полез? — Куда полез? — Бомгю не умеет врать. Даже в шутку. — Ты за меня придурка не держи, — смеётся Ёнджун, повторяя тот самый мем из тиктока. — Я видел, как ты свалил. Момент подгадал, и пошёл за тобой. Как знал, помощь потребуется. — Запомогался прям, герой. — Не ворчи. Скажи лучше, где болит? — Нога. Мне кажется, я её немного подвернул. Ёнджун садится рядом на корточки и обхватывает ногу младшего под низ, пытаясь распрямить. Чхве на это лишь шипит, давая понять, что идея не из лучших. Ёнджун, кивнув, видимо, самому себе, возвращает ногу в обратное положение и подвинувшись ближе к парню, хватает того под колени левой рукой, и под спину правой. Бомгю тут же спешит возмутиться: — Хэй! Ты чего удумал, на руках меня нести? Я на девчонку похож?! — Ты на дурака похож, — усмехается Ёнджун и подхватывает Бомгю на руки. — Портфель мой захвати, он у вон того куста валяется, — обиженно фыркает Бомгю, обхватывая Джуна за шею, чтобы хоть как-то держаться. Чхве старший выполняет просьбу и они возвращаются в лагерь. Только увидев своего ученика, которого несёт другой ученик, мужчина начинает нервничать и расспрашивать, что же случилось. Бомгю отмахивается. — Он с дерева кувыркнулся, — отвечает Чхве старший. Ёнджун сажает парня на лавочку, которую тоже принесли с собой подростки, и осматривает ногу по второму разу. Пока все с интересом наблюдают за данной картиной, какой-то умный человек, по имени Кан Тэхен (Бомгю дружил с ним раньше) выдаёт гениальную мысль: — Нам нужно возвращаться, вдруг с его ногой что-то серьёзное?! И все, не удивляя Бомгю, соглашаются очень даже охотно. Расстраивается только учитель, у которого на этот поход были планы. Лагерь сворачивается к шести часам вечера, потому что людей, вещей и палаток много. Всё время до этого момента Бомгю сидит в своей палатке с перевязанной ногой, играя с Ёнджуном и Каем в «УНО», периодически получая вопросы, обеспокоенным голосом Джуна, всё ли с ним хорошо. Возвращаются они до того, как садится солнце, и Бомгю, не имеющий возможности самостоятельно ходить, всю дорогу обнимает Ёнджуна за шею, пока тот тащит его то на спине, то на руках. Чем вызвано данное благородство, он понятия не имеет, но спросить не решается. Кай, что до сих пор не разобрался с муравьями, иногда жалуется, что кто-то ползает по его спине и кусает за ноги. Домой Бомгю доставляет тоже Ёнджун, уже от трассы вызвав такси и заверив учителя, что они не маленькие, сами доберутся. У Бомгю на следующее утро врачи диагностируют растяжение «какой-то там сложной степени, что ходить не желательно», как в SMS объяснил Ёнджуну, и дают неделю на восстановление. Если станет хуже, советуют повторно обратиться за помощью. Бомгю кивает и только радуется, ведь ему не нужно как минимум неделю посещать нелюбимую школу, да и вообще выбираться за пределы дома и своей комнаты. Единственным минусом он посчитал невозможность встречать рассветы на крыше. Ведь по пожарной лестнице не залезешь, а с чердака вход запаян отцом так давно, что Бомгю тогда ещё и в планах не было. На второй день больничного, в его окно кто-то стучит. Благо, кровать парня была у той самой стены и вставать не пришлось. Отодвинув штору, он видит Ёнджуна, на голове которого ободок с ушками кота, а в руках — цветной пакет. Бомгю не хочет задавать вопросов, он лишь открывает окно, позволяя старшему оказаться на подоконнике. — Ты чего тут делаешь…? — Тебя навестить пришёл, — улыбается парень, ставя пакет на кровать. — А дверь для кого придумана? — Для скучных людей, — смеётся, закрывая за собой «дверь». На улице холодно, не хватало, чтобы Бомгю ещё и простудился. — Тут фрукты и разные вкусняхи. Я не знал, любишь ты абрикосы или нет, но решил принести. — Боже, вот если бы ты принёс помидоры, я бы тебя ими закидал, — хохочет парень, по очереди вытаскивая из пакета гостинцы. После абрикосов он достаёт две коробочки яблочного сока, несколько шоколадок разных вкусов, жвачки «love is…» и несколько чупачупсов. Ёнджун с интересом наблюдает за действиями парня, сидя на подоконнике в позе лотоса, чтобы кедами не запачкать кровать Бомгю. — Спасибо? — смеётся парень, разворачивая одну жвачку из… Кажется, десяти? — «Любовь — это быть рядом в трудную минуту», — читает Чхве, ловя заинтересованный взгляд. — Мило, — всё, что отвечает Ёнджун. — Мы не общались никогда, — вдруг вспоминает Бомгю эту важную деталь. — Ты чего вдруг? — Не знаю, — пожимает тот плечами. — Просто в то утро ты показался мне таким милым, что я решил подсесть. — Бомгю, с кем ты разговариваешь?! Голос матери доносится откуда-то из коридора, и Бомгю дёргается от неожиданности, смотря на Ёнджуна. Тот, поняв всё без лишних слов, открывает окно и спускается по лестнице, а помахав парню, сбегает. — По телефону, мам! *** Ёнджун приходит таким необычным способом каждый день. И каждый день приносит что-то вкусненькое. Бомгю даже думает о том, что с больничного он выйдет толстым и прыщавым, от того количества сладкого, которое носит ему Ёнджун. Пугает ли парня такая резкая забота и желание общаться? Нет. Бомгю нравится проводить время с Ёнджуном. Второй день его визита они играли в «УНО», в итоге поняв, что вдвоём эта игра скучновата, и перешли к «играм на двоих» в запросах гугла. На третий день они очень шумно играют в «морской бой», поля для которого рисует Бомгю, потому что Ёнджун забыл, как это делать. А в одну прекрасную, по мнению всех, кроме Бомгю, ночь, он не может уснуть, смотря в потолок. Нога немного болит, в горле пустыня сахара, а встать не представляется возможным, родители уехали на два дня к его бабушке в другой город, потому что той понадобился уход, а Хюнин спит, так как онлайн последний раз во всех соцсетях был аж в десять часов вечера. Парень вздыхает и откидывает одеяло в сторону, садясь на кровати. Душно до невозможности. С тех пор, как они ходили в поход холодным днём, прошло ещё четыре, поэтому, на улице значительно потеплело, и даже ночью температура сохраняла свои 23 с лишним градуса. Что уж говорить о комнате Бомгю, окно которой для проветривания он открывал редко. Раньше у него был вентилятор, но в прошлом году сломался, когда ночью Бом споткнулся об него и уронил. Кое-как открыв бедное окно, он садится на подоконник, рассматривая в ночных улицах что-то, что могло бы привлечь его внимание. Какой-то странный человек гуляет с собакой, на соседней улице в доме везде горит свет и видны силуэты людей. «Праздник какой-то отмечают» — приходит в голову мысль. Он завидует на самом деле. Его родители почти никогда не устраивали ему что-то подобное на день рождения, к примеру. В семье редко отмечался даже Новый Год. Это расстраивало. Но Бомгю в любом случае получал подарки. Например, в этом году им стал новый телефон, так как свой старый Бомгю попросту утопил. Случайно, конечно же. В темноте ночных улиц парень снова замечает движение, но на этот раз слишком знакомое, чтобы ошибиться. Ёнджун подходит к воротам и поднимая взгляд на окно друга, тут же машет, улыбаясь так широко, насколько вообще может. Бомгю улыбается в ответ и тоже машет, рисуя на окне знак вопроса. Ёнджун лезет в карман, достав оттуда телефон. Они успели обменяться номерами. Джун: Я поднимусь? Бомгю: До этого ты не спрашивал. Джун: Исправляюсь ;) так что? Бомгю: Поднимайся. Через дверь! У меня дома всё равно никого нет и не будет ещё два дня. Парень видит, как Ёнджун кивает и заходит за ворота, после чего слышит звонок в дверь с первого этажа. Ну да. Встать он может, но врач чётко ему сказал, ровно неделя постельного режима. Бомгю, единственное что, сам добирался до ванной комнаты. И сейчас посчитал, что открыть дверь тоже будет исключением. Пока он спускался, прошло, наверное, минут десять. И всё это время больше не было ни единого звонка. Чхве даже подумал, что Ёнджун мог уйти, но когда он добирается до места назначения и открывает дверь, парень по прежнему стоит там. Это радует. — Привет, — улыбается Бомгю, разглядывая старшего. Тот одет сегодня в белую рубашку и чёрные джинсы, а на ногах у него кроссовки. — Привет, — Чхве поднимает взгляд и он тут же становится взволнованным. — Чёрт, прости, я забыл, что тебе ходить пока нельзя… — Пустя… Бомгю не успевает возразить, что всё хорошо, как старший подхватывает его на руки, как тогда, в лесу. Только в этот раз возмущаться у него желания нет. Он лишь на автомате обхватывает парня за шею и держится. — Я, вообще-то, к тебе с предложением. Куда идти, кстати? Бомгю указывает на лестницу, и Ёнджун поднимается по ней. Так быстро и легко, будто Бомгю ничего не весит вовсе. Он показывает ему дверь в комнату, и попав внутрь, старший усаживает друга на кровать. — Что за предложение? — Как ты смотришь на то, чтобы встретить рассвет прямо через полтора часа? — Ёнджун загадочно улыбается. — Но… — Твой постельный режим не проблема. Я понесу тебя на руках. Или на спине. Как тебе больше нравится. Так что? — Д-давай…? — парню очень неловко. — Так на спине или на ру… — На спине! — перебивает, краснея ещё сильнее. Ёнджун кивает, и увидев на спинке стула джинсы и футболку, кладёт их рядом с Бомгю, попутно говоря «Я отвернусь, можешь не стесняться.» И пользуясь моментом, Бомгю быстро переодевается, а Ёнджун, подсев рядом, спрашивает: — Толстовка где? — Зачем…? Ты видел сколько градусов на улице? — Ветер холодный. — Нет, не надо толстовку мне. — Вот упрямый ребёнок… Вздыхает Ёнджун, и встав с кровати, поворачивается к младшему спиной, присев на корточки. Помявшись несколько секунд, Бомгю оказывается у парня на спине. В прихожей на первом этаже Ёнджун помогает другу надеть кеды, и они выходят из дома. Бомгю поздно вспоминает о том, что оставил в комнате телефон. Но так ли он важен? Ёнджун несёт его на спине около десяти минут, после чего парень слышит писк. Ключей. Он оглядывается по сторонам, пытаясь понять, какому идиоту почти в четыре часа ночи понадобилось куда-то ехать, а потом понимает, оказавшись на переднем сидении, что этот идиот — Ёнджун. — Ты водишь машину? — когда Ёнджун садится на водительское сидение, это первое, что он слышит. — Да, — пожимает плечами, вставляя ключи. — Но… — Мне есть восемнадцать, Бомгю, — спешит ответить он сразу на все вопросы, тупо их подгадав. Они едут куда-то примерно полчаса. Музыка в машине играет тихо, но Бомгю может услышать в плейлисте парня такие группы как «Pale Waves», которых он любит слушать как раз в дороге, «R5» сердце которым отдал ещё лет семь назад, и, наконец, под конец поездки, ту самую песню, которую они впервые слушали вместе. Ёнджун снова улыбается, сам того не понимая, а Бомгю залипает, возвращаясь в реальность только тогда, когда старший выключает музыку и поворачивается в его сторону. — Вероятнее всего, ты спросишь, куда же мы приехали, — в очередной раз угадав, сообщает Чхве. — Так вот, мы приехали встречать рассвет, хотя, это ты знаешь. Но я более, чем уверен, что ты встречал его только на крыше своего дома и тогда в лагере. Но никогда не вот так вот, на окраине города. — Ты прав… Бомгю хочет выйти из машины, но Ёнджун снова подставляет ему спину, и Бомгю, кажется, уже даже привык. Его сажают на плед, расстеленный возле машины. Когда старший успел это сделать, парень понятия не имел. Он наблюдает за тем, как Ёнджун достаёт из багажника корзинку. «Прекрасно, это что, пикник в четыре утра…» — всплывает в голове Бомгю мысль. Ох, он вообще очень доверчив. Знаком с этим парнем какую-то жалкую неделю, а поехал с ним ночью куда-то далеко от дома, так ещё и не возразил ни разу. Чхве вдруг задумался, а доживёт ли он хотя бы до сорока, будучи таким доверчивым дураком. — Готово. Не знал точно, любишь ты всё это, или нет, но я брал, исходя из своих предпочтений. Бомгю смотрит на всё, что вытащил Ёнджун из корзинки. Клубника и малина в пластиковых коробочках, банка нутеллы, хлеб в красивой упаковке, явно с завышенной ценой, два стаканчика с нарезанным арбузом, просто пустые стаканчики, яблочный сок и бутылка кока-колы. Ёнджун разложил этот небольшой пир так, что всё выглядело как пикник с картинок пинтереста. — Я помнил, что ты не любишь помидоры, но решил овощи вообще не брать. Ягоды же лучше, верно? — Ёнджун двигается к парню, обнимая за плечи. Бомгю ёжится маленько, вдруг слыша тяжёлый вздох. В следующую секунду на его плечах снова оказывается что-то тёплое. Ёнджун только что снял свою толстовку и одел на младшего? Ну вот серьёзно? Эти же вопросы мучают и самого Бомгю. Но он их не задаёт. Выдавливает тихое «спасибо» и берёт стаканчик с кусочками арбуза, а обнаружив там вилку, начинает кушать. Рассвет в этот раз приходится на половину пятого, и чтобы спокойно понаблюдать за ним, парень откладывает еду, а по правую сторону неожиданно, но так удачно оказывается плечо старшего. Солнце выходит из-за горизонта за считанные минуты, и вот уже освещает ту поляну, на которой они расположились. Плед оказывается красного, а не чёрного, как показалось парню в сумерках, цвета, а Ёнджун, Бомгю посмотрел специально, снова закрыл глаза, ловя своим лицом (прекрасным, как отметил Чхве младший, лицом) первые лучи солнца. «Мне кажется, я хочу поцеловать тебя…» — думает Бомгю, любуясь прекрасным видом. Он смотрит не на рассвет. На Ёнджуна. — Так сделай, раз хочешь, — вдруг доносится до Бомгю голос парня. — Ч-что? — заикается, удивлённо хлопая глазами. — Сделай то, чего тебе так хочется, Бомгю, — Ёнджун открывает глаза, сокращая расстояния между их лицами так быстро, что младший не успевает даже сообразить. — О чём т-ты…? — Ты знаешь, — смеётся тихо, ладонью находя талию младшего. — Я… Я разговаривал вслух…? — Бомгю кажется, что сейчас он провалится под землю со стыда. — Есть немного… Бомгю на самом деле не хотел ничего отрицать. Да он хотел поцеловать Ёнджуна. Хотел, наверное, ещё с их знакомства тогда, в лагере. Бомгю имел опыт, но опыту было уже два года, и он, признаться честно, даже забыл, как это делать. Поэтому Ёнджун, промолвив тихое «Можно?», получает согласие и целует первый. Аккуратно касается своими губами чужих губ, и пробует. Ему не хочется пугать младшего. Но тот, кажется, не боится уже ничего. Сам приоткрывает рот, и обнимая старшего за шею, пальцами слегка надавливает на затылок, чтобы прижаться ещё ближе. Чхве проводит языком по его губам, и наконец, целует по настоящему. Бомгю, кажется, улетает. Первый его поцелуй случился два года назад, с девчонкой из параллельного класса. Это было слишком меркзо и противно. Сейчас же ему слишком приятно, и слишком хочется ещё. Поэтому, когда Ёнджун отстраняется, Бомгю тихо шепчет «сделай так ещё раз» и тот исполняет, заваливая парня на плед, оказываясь сверху. Солнце уже поднялось достаточно высоко, а Бомгю продолжает получать свои желанные поцелуи. В губы, в щёки, в шею. Ёнджун потрясающий. — Ты мне нравишься. Всегда нравился... Я влюбился как только увидел тебя в первый раз, два года назад, — между поцелуями сообщает старший. Бомгю хочет плакать. Он не замечал Ёнджуна от слова «совсем». Он мог бы испытать всё это намного раньше, а бедного Ёнджуна своим равнодушием не мучить. Но что говорить об этом сейчас… — Твои губы сладкие, — шепчет Ёнджун, смотря парню в глаза. — Со вкусом арбуза? — хихикает в ответ, сбивая с мысли. — Конечно нет, — улыбается Джун. — Твой блеск для губ ягодный. Бомгю достаёт из кармана штанов тот самый блеск, и мажет себе на губы, улыбаясь ещё загадачнее. Ёнджун чувствует себя так, словно он родился в мире омегаверса, потому что этот слишком ароматизированный блеск пахнет так, словно является запахом самого Бомгю. — Нравится? — шепчет младший. — Безумно, — кивает, вновь припадая к губам парня. Целует более развязно, но Бомгю это так сильно нравится, что он вдруг опускает руки ниже. — Куда ты так торопишься, — Ёнджун ловит его руки, не давая прикоснуться. — Разве это плохо, что ты нравишься мне настолько сильно…? — Вовсе нет, — Ёнджун целует его в щёку. — Просто ещё рано, как думаешь? — Я думаю, что я тебя х… — Я понял, — перебивает его Ёнджун. — Но хотя бы одно свидание, Бомми. — Приглашаешь? — улыбается. — Естественно. Ёнджун держит слово, и первое их свидание случается тогда, когда Бомгю полностью выздоравливает. Они гуляют в парке аттракционов, едят сладкую вату, целуются на чёртовом колесе, и ужинают вкусной едой в кафе, в котором к Ёнджуну успевает пристать молодая официантка. После этого прекрасного дня Ёнджун зовёт младшего к себе домой, чтобы посмотреть что-нибудь за поеданием вкусностей, но вечер заканчивается совсем не так, как планировал Ёнджун, и абсолютно точно так, как хотел этого Бомгю. — Эй, сладкий, ты уверен? Ты ещё ма… — Боже, Джун, всё нормально, ладно? Ёнджуну остаётся лишь согласиться. Он, чёрт возьми, тоже хочет этого безбашенного дурака, который, оказавшись полностью без одежды, вдруг краснеет. Ёнджун улыбается, потому что не такой уж его парень и смелый, каким хочет казаться. В любом случае, свой первый раз Бомгю запомнит надолго, потому что Ёнджун умеет удивлять. Они ходят на свидания каждую неделю, и вот так вот незаметно проходит год. Бомгю выпускается из школы вместе с Ёнджуном и сообщив наконец родителям о них, переезжает к старшему. Однажды, когда Ёнджун отдал ему свою толстовку, Бомгю отдал Ёнджуну своё сердце.