Яблочные сады

Эдгар вышел на балкон в обшарпанной белой толстовке с пятнами от кетчупа и тяжело вздохнув закурил сигарету. На город опускалась тонкая дымка утреннего тумана, трава уже стала медленно покрываться росой, солнце еле еле поблескивало из-за горизонта готовясь подниматься к новому рабочему дню. Лили спокойно спала в спальне на любимых шелковых простынях, прикрыв лицо ладонью. Шторы слегка подергивались от летнего прохладного ветерка, кот тихо свернувшись калачиком спал у девушки в ногах. - Черт, - сказал Эдгар тихим густым голосом напоминающим чем-то бархатный баритон, хотя на самом деле голос у него был гораздо выше, это сигареты сделали его таким - скрипучим как поленья трескающиеся от костра. Он был чем-то обеспокоен, толстые неухоженные брови взбалмошно уходили куда-то вверх, он скривил лицо и молча выпустил изо рта клубок дыма. Тик-так. Откуда-то сверху донесся глухой звук удара - Лили упала с кровати, медленно приподнялась на локтях и посмотрела на часы - было ровно семь утра. Она тихо проскрипела, что-то пробурчала под нос и нехотя встала с пола. - Кто так рано встает вообще? Эдгара не было дома. Она уже привыкла просыпаться в пустой постели, но ни разу за пол года такого поведения и слова не обмолвилась о том, что ее это не устраивает. Если честно, она даже не хотела задумываться почему так происходит и что вообще служит причиной такого отношения ее мужа к ней и к их семейному счастью. Она знала одно - если он все еще ужинает дома, значит с их браком все в порядке. Но Лили ошибалась. Мощеные дороги тонких улочек ветвящихся как стройные ветви высоких деревьев уходили далеко на гору, еле слышный аромат свежеиспеченных булочек и тихая сочащаяся из воздуха мгла, обвивавшая своими руками город, медленно опускалась на асфальт, уступая ранним солнечным лучам. Эдгар шел по Фисташковой улице не обращая внимания на развязанный шнурок, его обтесанные кожаные туфли выглядели как никогда изношенными. В центре площади виднелся высокий многолетний дуб, который у самого основания был бережно объят вязаными лоскутками - это местные жители постарались на день города, весь день все желающие от детей до взрослых вязали вокруг дерева такое себе одеяло. Эдгар очень любил это место, раньше в молодости они с женой приходили туда на свидания, ели мороженое и представляли какой будет их будущая жизнь в браке. Как они заведут детей, будут каждое лето ездить в Анталию, купят лабрадора и подарят близнецам на рождество. Все представлялось в самых лучших красках и казалось таким реальным, что стоит закрыть глаза и протянуть ладони как вот ты уже оказываешься в этой жизни. Но все оказалось не таким простым, три года семейной жизни, а нервотрепки как за 10. В последние месяцы Эдгару было особенно тяжело. Он понимал, что жена скорее всего ни о чем не догадывается, а если и догадывается, то совсем не о том, что есть на самом деле и это мучило его, но сказать он ничего не мог, иначе он бы показал свою уязвимость. А его с детства так воспитывали, что жаловаться и тем более плакаться никому нельзя - засмеют или не поймут. Так он и жил, храня все секреты и переживания глубоко внутри себя и только этот дуб мог разделить терзания его совести ранним летним утром, когда только старики включали свет у себя на кухне и шли заваривать чай. Лили спустилась со второго этажа и опустила кота на пол, он недовольно мяукнул и проскользнул через щель между дверью на летнюю террасу, а оттуда прямо в сад гулять часами между яблонями и заигрывать с местными кошками. Они с Эдгаром уже привыкли к этому, Кэтти мог часами не возвращаться домой, а потом прийти под утро весь грязный и потасканный, как будто всю ночь с кем-то дрался или валялся в канаве. Громкое шипение чайника окончательно разбудило Лили и ее мутный от сна взгляд наконец прояснился. На кухне был беспорядок: по всему столу были разбросаны упаковки от еды на вынос, полупустые чашки с позавчерашним чаем стояли одна за одной как на подбор - самые любимые вперемешку с теми, что достались им вместе с домом. - Надо бы здесь наконец-то прибрать, сил моих больше нет смотреть на этот кошмар. - девушка присела на плетеный из лозы стул и уставилась на грязную помятую скатерть, где виднелись пятнистые следы от соусов и круглые - от чашек. - Я так устала, - она закатила глаза и запрокинув назад голову опустила ладони прямо на лицо, потирая щеки, она все таки через пару секунд опустила руки на колени и легким движением поправив ткань ночнушки, встала. Ее ждала трудная работа - уборка на кухне и мытьё полов. Она знала, что муж будет только к обеду и как хорошей жене ей следовало бы все убрать, помыть полы и приготовить обед. Но дело в том, что Лили давно уже не была хорошей женой, может это все потому, что они давно с мужем не были так духовно близки как раньше. Она не знала ни о чем он думает, ни о чем переживает, хотя когда-то он хоть и нехотя, но все же делился с ней своими переживаниями и она хотя бы могла его поддержать, хотя не очень-то это умела. Струйка кипятка с плеском наполнила водой чашку, в которой лежали чаинки чёрного чая и две тоненькие дольки лимона. Лили обняла чашку ладонью, как будто она совсем не боялась обжечься, и вышла на улицу. Нежно лиловая подсветка облаков радовала глаз, лимонные лучи солнца нехотя пробивались через рассеивающиеся в воздухе легкие облака, кот вылизывался сидя на кирпичной ограде повитой старым плющом. В воздухе царила тишина и спокойствие. Медленные движения рук девушки, ставящей чашку на летний столик, взмахи кошачьего хвоста — ничто не нарушало эту тишину. Казалось весь мир уже проснулся, только за этой оградой именно на этом участке все ещё спало. Прозвенел будильник. Ещё раз. На часах было восемь двадцать утра, Лили заторопилась - скоро придёт Эдгар. Сегодня она хотела быть хорошей женой. Закатав рукава ночнушки, она принялась сначала выбрасывать грязную одноразовую посуду вместе с объедками, а затем мыть чашки. В некоторых, без удивления, уже начала жить новая цивилизация, но это Лили нисколько не смущало. Закончив с уборкой довольно быстро, быстрее, чем ожидала сама девушка, она села за стол и стала читать вчерашнюю газету. Если точнее, перечитывать. Всего годам к 26 она стала порой с трудом запоминать прочитанное и ей иногда приходилось проходиться глазами по тексту снова и снова, пока она хоть что-то для себя не уяснит. Эдгар присел на скамейку возле дерева. Напротив вот вот откроется пекарня с одноименным названием «Дуб» и он пойдёт за банановым хлебом, и булочками с вишней, а пока он многозначительно молчит и думает о насущных проблемах: где взять деньги, куда поехать отдыхать, что делать со своим браком? Ответ на первые два вопроса нашёлся быстро: в банке можно взять кредит на несколько тысяч, пока не дадут зарплату — Эдгар работал учителем в местной школе; в прошлом году они летали в Тайланд, значит в этом можно наконец посетить Кипр. Но ответ на последний вопрос все не находился. Эдгару надоело думать. Он устал. Звон колокольчика перебил его мысли об усталости и вернул к реальной жизни — булочная открылась. Купив все желанное и вдобавок взяв большой стакан капучино на миндальном молоке, Эдгар вышел из магазина и поплёлся узеньким переулком к себе домой. Он знал, что жена наверняка уже проснулась и стоит полуголая на террасе с чашкой чая, как обычно не думая о том, что может простудиться. Интересно о чем она вообще думает? В последнее время он все чаще стал задаваться этим вопросом. Слишком много вопросов. Ответы сами себя не находили и его это раздражало, от нежелания находить их самому спасала только чашка ароматного кофе. Скрип калитки, Лили обернулась со спокойным, каким-то даже благоговейным лицом и увидела на пороге своего мужа. Она не стала бросаться в объятия, что-то лепетать о том, как соскучилась и как же он мог оставить ее одну. Вместо этого она молча подошла к нему и положив руки на его плечи, поднялась на цыпочках и поцеловала нежностью первого снега в небритую щеку. Усы покалывали ее губы как покалывает в теле от анестезии у зубного на приеме, она улыбнулась. - Я соскучилась, - она все таки сказала это. - Я принёс булочек и банановый хлеб, как ты любишь,- Эдгар зашёл не разуваясь и тут же об этом пожалел, увидев как на кухне внезапно стало чисто. - О….Спасибо, что убрала, это очень мило - сказал он и шагнув через ковёр, поцеловал ее в лоб в тот же момент погладив ладонью по щеке. - Я решила, что сегодня буду хорошей. - Хорошей? Ты всегда хорошая. Что-то не так? - Нет, все в порядке, я наверное просто не так выразилась, - она расстроилась, что он не понял ее, как на взгляд Лили все было предельно ясно, ее обижало, что он так ответил. - Спасибо за хлеб. И булочки, - сказала она, поднявшись со стула и направляясь на второй этаж в спальню, ей резко захотелось убраться отсюда.