Прекрасная гриффиндорка

Энни встала, когда рассвет ещё не вошел в полную силу и только начал разгораться на востоке. Пару минут она пыталась понять, где находится. Потом её голову наполнили воспоминания: матч, дементоры и удар головой о землю. На тумбочке в вазе стоял букет желтых тюльпанов. Энни наклонилась к цветам, вдыхая их запах. Они пахли так же великолепно, как она помнила. Между бутонов была записка, которую Энни достала слегка дрожащими от волнения пальцами. Кто же этот таинственный незнакомец, поздравивший её самым первым? И почему не лично? Энни раскрыла записку. "Дорогая Энни, Поздравляю тебя с днем рождения. Совершенно случайно в мои руки попала информация, что это твои любимые цветы. Они ассоциируют моё восхищение тобой. Однажды я подарю тебе красные, означающие мою безграничную любовь. Не решился подарить тебе их лично, потому что был уверен, что ты огреешь меня букетом по голове, забыв про свои травмы. Надеюсь, ты скоро поправишься, потому что учиться без твоих комментариев по поводу и без, которыми ты так и блещешь, просто невыносимо.

В надежде не получить по щам

Неизмеримо восхищенный тобой

Драко"

Это было так мило и так волнующе, что Энни почувствовала, как по её лицу ползут красные пятна. Она перечитала записку ещё раз и улыбнулась. Потом до Энни дошёл смысл. "Означающие мою безграничную любовь" - смущало её сильнее, и сильнее с каждым прочитанным разом. О какой любви он говорил? Энни помассировала свои виски, пытаясь понять. Драко говорил о любви. Слишком громкое слово. Краски сошли с её лица. Это же писал гребаный Драко Малфой. Человек, который задирал людей, к которым Энни была привязана. Саму Энни он тоже не один раз выводил из себя своими комментариями. Энни с хлопком положила записку на тумбочку. Девочка покосилась к Гарри, который крепко спал, обняв подушку. Она поднялась с кровати и накинула мантию поверх пижамы и на цыпочках вышла из больничного крыла. Ей срочно нужно подышать свежим воздухом. Было ещё слишком рано, для посетителей, тем более что все ученики всё ещё спали, потому что сегодня был выходной. Энни нашла себе укрытие на подоконнике и забравшись на него открыла окно. На улице капал дождь и Энни невольно засмотрелась на туманную дымку, в которую был погружен замок. Энни повела плечами. Напряжение уходило. Свежий, прохладный воздух бодрил и заряжал энергией. Энни вернулась в больничное крыло и с облегчением вздохнула - её отсутствия никто не заметил. На прикроватной тумбочке стоял поднос. Горячая каша издавала приятный аромат, а свежевыпеченные тосты на взгляд приятно хрустели. Энни стянула мантию и сев на свою кровать принялась за завтрак. Сложно объяснить её счастье, когда вместо тыквенного сока она обнаружила в своем кубке чай. - Доброе утро, - пробормотал голос за её спиной. Гарри потер глаза и надел очки. - Красивый букет. - Доброе утро, Гарри. - На тумбочке возле Поттера появился поднос с завтраком. - Как ты себя чувствуешь? - Получше. Метлу жаль. И мы проиграли. - Гарри посуровел. - Из-за меня проиграли. - Вовсе не из-за тебя. - Заверила его Энни, делая хороший глоток чая. - Дементорам нельзя заходить на территорию. - И почему я так на них реагирую? - Пробубнил Гарри полушепотом. - Ты пережил тяжкие события в своей жизни. Так что это не удивительно. - Энни поставила чашку на поднос и забравшись на кровать с ногами повернулась к Гарри всем телом. - Я же могу тебя спросить? - Конечно. - Что происходит, когда к тебе приближаются дементоры? Я имею ввиду, что ты чувствуешь? - Я слышу, как Волан-де-Морт убывает мою маму. Энни вздрогнула и в шоке прикрыла рот ладонью. Такой ответ она точно не рассчитывала получить. - Что именно слышишь? - Слышу её крики. - Неохотно выдавил Гарри, не смотря ей в глаза. - Смех Волан-де-Морта. Как мама просила его убить её вместо меня. - Гарри... - Выдавила из себя Энни. На её глаза навернулись слезы. Таким образом услышать голос своей мамы было ужасно. Послышался стук каблуков и к ним подошла мадам Помфри. - О, вы уже встали. - Она поставила каждому из них на тумбочку зелья. - Позавтракайте сначала, а потом выпьете. - Нам обязательно быть в больничном крыле? - С надеждой спросила Энни. - Мы с Гарри хорошо себя чувствуем и могли бы ночевать у себя в башне. - Для общей профилактики не повредит. - Сердито ответила целительница и добавила: - Может появятся какие-то осложнения, не стоит так рисковать. Они поглощали завтрак в полной тишине. Энни была совершенно уверена, что каша очень вкусная, но это не делало её отвратительной. Хотите убить Энни Соул - дайте ей на завтрак кашу - она терпеть её не может. В девять за дверью послышались приглушенные голоса. Энни заинтересованно подалась на подушках вперед, вслушиваясь. Однако голоса было невозможно разобрать и девочка решила подождать, когда незадачливые шпионы зайдут. Энни отбросила одеяло и села на кровати, сложив ноги по-турецки. Дверь немного приоткрылась и в дверь просунулась голова Дафны. Заметив, что её рассекретили, Гринграсс выругалась и сказала кому-то за своей спиной: - Я же говорила, что вы громко разговариваете. - Я же не виноват, что эти свечи постоянно тухнут. - Заворчал Блейз. Дафна широко открыла дверь и пропустила остальных внутрь. Тео держал в руках огромный шоколадный торт, в который было вставлено 14 свечей. Нотт шел очень медленно к её кровати, а языки пламени на свечах колыхались от его движений, норовя погаснуть. Пэнси и Блейз держали коробочки с подарками, а в руках Дафны были золотистые и белые шарики. Маленькая процессия остановилась возле её кровати. На их лицах красовались широкие улыбки. - С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! С днем рождения тебя, дорогая Энни! С днем рождения тебя! - хором пропели они. Энни смущенно улыбнулась им. Ей даже в голову не пришло, что эти четверо что-то задумали на день её рождения. Теодор сделал шаг, поднося ближе к ней торт. - Загадывай желание. Энни поднялась с кровати и встав прямо перед Тео, торжественно произнесла: - Per aspera ad astra. - Она набрала в грудь побольше воздуха и разом задула все свечи на торте. Дафна и Пэнси захлопали в ладоши, Блейз засвистел, разнося этот звук, через открытую дверь по всему замку. Тео поставил на тубму торт, зацепившись глазами за букет тюльпанов в вазе. На его губах промелькнула едва уловимая ухмылка, но он ничего не спросил. Энни всех по кругу поцеловала в щёку, а когда очередь дошла до Нотта, он шепнул ей "С днем рождения, малышка Соул". - Блондиночка, режь торт, а то мы голодные, - Пэнси плюхнулась на кровать напротив. - Фиви, - сказал Тео и перед ним с хлопком появился молодой домовик, склонившийся в поклоне. - Фиви слушает указания, хозяин. - Эльф сияя уставился на Тео. - Принеси чайный сервиз, пожалуйста, - Теодор взглянул на Энни и добавил: - и черный чай, будь добр. - Конечно, хозяин. - Фиви исчез и через пару секунд появился с чайным сервизом и горячим фарфоровым чайником. Домовик раздал каждому по тарелке, пока Энни нарезала торт принесенным эльфом ножиком, потому что, как выразился Фиви "Когда режешь что-либо без магии, оно вкуснее". С домовиком спорить никто не стал. - Гарри, ты будешь торт? - Энни повернулась к Поттеру, который притих на своей кровати. - Если ты не против моей компании... - Брось, Поттер, - бросил Блейз, принимая из рук домовика чашку горячего чая, - присоединяйся. Мы кусаемся, только если нас попросят. Гарри присел на краешек кровати Энни и принял из рук Фиви тарелку с шоколадным тортом. Дафна завела с ним диалог, на счет его метлы. Кажется, среди дружелюбно настроенных слизеринцев Гарри чувствовал себя немного скованно, но через несколько минут это прошло. Энни отломила кусочек и положила его в рот. - Мерлин... - простонала она, как только торт коснулся её языка, - там брусника. - Фиви очень рад, что мисс Соул понравилось, - домовик просиял. - Это ты готовил? Очень вкусно, спасибо тебе, - Энни наклонилась к эльфу и оставила поцелуй на его щеке. Фиви так сильно улыбнулся, что показалось, будто у него сейчас лицо треснет. - Фиви, - обратился к нему Гарри, - а ты не устаешь? Ты же так много делаешь для всей семьи и дом у вас большой, наверно. - О, нет, мистер Гарри Поттер, - домовик закачал головой, так что у него уши забились по лицу, - я служу только хозяину Теодору. - И ты никогда не хотел свободы? У Тео так сильно округлились глаза, будто ему в голову забралась мысль о том, что Поттер хочет отобрать у него домовика. - Никогда, мистер Гарри Поттер, - эльф опять закачал головой. - Фиви очень предан своему хозяину. Хозяин хорошо относится к Фиви и всегда просит что-то сделать, а не приказывает, как отец молодого хозяина. - Добби... - начал было Гарри, но ко всеобщему удивлению домовик его перебил: - Добби, сэр Гарри Поттер, хотел свободу, потому что его хозяин ужасный человек. Фиви не хочет свободы, потому что хозяин - его семья. Мистер Гарри Поттер понимает? Фиви никогда о таком не спрашивали. - Спасибо, Фиви, - проговорил Тео с забитым ртом и эльф перевел на него укоризненный взгляд. - Хозяин не должен говорить, не переживав пищу. Молодой хозяин должен соблюдать этикет, иначе Фиви вновь будет учить его правилам поведения за столом. Тео покраснел и начал бормотать какие-то извинения. Блейз прыснул в кулак, Дафна хихикнула в ладошку, а Пэнси легла на кровать содрогаясь при приступах хохота. Гарри выглядел удивленным, видимо он ещё не знал какими домовики бывают командирами. Эльф поклонился и сославшись на дела, с хлопком исчез. - Да прекратите вы! - Тео прикрикнул на троицу, которая покатывалась со смеху. - Тише, молодой хозяин, - сказала Пэнси писклявым голосом, погрозив ему пальцем, - иначе Фиви придется научить хозяина, как вести себя в приличном обществе. Девочки захихикали. - Интересно, о каком приличном обществе ты говоришь? - Губы Блейза исказила кривая улыбка, а глаза сверкнули. - У Энни на пижаме написано "F*ck u". - Так я специально для тебя её надела, Блейз, - Соул расплылась в приторной улыбке. Блейз поднял руки в сдающемся жесте. - Я натурал! - А ты пробовал? - Живо поинтересовалась Дафна. - Может тебе понравится? - Добро пожаловать в дурдом, Поттер. - Сокрушенно проговорил Нотт, качая головой, в то время, как Забини доказывал, чистоту своей ориентации. - И так каждый раз, когда мы собираемся впятером. - Мне стоит бежать, или повременить с побегом? - Гарри наклонился ближе, чтобы только Нотт смог его слышать. - Через лет пять стоит задуматься о побеге, - вполголоса проинформировал его Тео. - Мы с детства дружим, по этому они так себя ведут с нами. Перепалка Блейза с девочками закончилась на том, что Забини всё благополучно скинул на Теодора со словами "а почему вы до него не докапываетесь?". Тео довольно аргументированно отстаивал свою позицию. У Нотта был девиз по жизни "надо попробовать всё и в жопу чужое мнение, но в пределах личных убеждений", по этому девочки переключились обратно на Забини, доказывая, что ему тоже надо развивать в себе другие стороны. Энни ненадолго отключилась от диалога, когда раздались удары клювом об окно. На подоконнике, с другой стороны, сидел беркут, сжимая в когтях продолговатый сверток. В клюве он держал полуживую мышь. Когда Энни открыла окно, беркут влетел в помещение и сделав круг, опустил сверток на кровать и со свистом вылетел в окно. - Что это было? - Спросил Поттер, смотря вслед улетающей птице. - Беркут, - просто ответила Энни, возвращаясь к кровати. - Мой отец их разводит, как почтовых птиц - они быстрее сов и такие же умные. А здесь у нас что? - Похоже на метлу, - Забини подорвался со своего стула, чтобы посмотреть. Энни раскрыла сверток и у неё рот от удивления раскрылся. На её кровати лежала новенькая "Молния". Древко блестит, прутья из орешника - как на подбор, ни одного сломанного. На кончике древка золотился регистрационный номер. Энни подняла метлу, та задрожала, и повисла в воздухе, стоило девочке отпустить её. Блейз выхватил из оберточной бумаги записку и сокрушенно простонав, протянул её Энни. - Ваша семейная шутка с латынью начинает надоедать. Записка была короткой: "Nullae varietas sine pertulerat Matrem et credo in te

Доминик Соул"

- Так красивее. Ты подожди, - Энни улыбнулась, - ещё Томми не дал о себе знать. Он на каждое мое день рождение стихи на французскомпишет. - Ну и что Доминик написал? - Полюбопытствовала Дафна, поерзав на месте. - "Нет взлетов без падений. Мама и я верим в тебя." - Процитировала Энни, возвращаясь взглядом к записке. - А он оригинален. - С усмешкой протянул Блейз. - Каждый год писать одно и тоже... - Смысла написанного это не меняет, - резко отрезала Энни. Каким бы жестоким человеком не был Доминик, отцом он был замечательным. Дело было вовсе не в "оригинальности", как выразился Забини, а в посыле. Если расшифровывать - Доминик Соул писал: ошибаться это нормально и несмотря ни на что он и Элизабет всегда её поддержат. Сколько бы раз это не было написано, за душу трогало очень сильно очень. Её взгляд зацепился за Гарри. Его что-то мучило, Энни не видела этого, но отчётливо чувствовала. На взгляд он вёл себя как обычно, но какой-то проблеск в глазах Поттера не давал ей покоя. - Гарри, у тебя всё в порядке? - с беспокойством спросила Энни. Все взгляды тут же переместились на Поттера. Он приподнял уголки губ. Слишком напряженно. От взгляда чистокровных это не укрылось и они переглянулись между собой. Уж слишком часто им приходилось скрывать свои эмоции, по этому они чутко видели, когда это делалось не совсем умело. Поттер повертел головой. - Да вы видите меня насквозь, - теперь он искренне улыбнулся. - Привыкли уже. - Забини пожал плечами. - Годы невеселой практики. - Представляю, - Гарри хмыкнул, - У вас это что-то из разряда "вынужденно носим зеленое". - Хорошая память, - подметила Пэнси. - Но ты на вопрос не ответил. - Не думаю, что вам будут интересны мои терзания, - Гарри посмотрел прямо Пэнси в глаза и вымученно улыбнулся ей. - Это не тебе решать, Поттер. - Дафна махнула рукой, обводя ей всех собравшихся. - Мы тебя слушаем. - Я видел вчера Грима. - Признался Гарри. - Дважды видел и сколько же раз чуть не умер. - Будь это точно Грим, мы бы уже с тобой не разговаривали. - Блейз ободряюще улыбнулся Поттеру. - Так что тебе либо привиделось, либо это всё таки обычная собака. - Я помню, как твой третий отчим увидел Грима, - Пэнси хохотнула, - так в штаны наделал, что умер от разрыва сердца на следующий день. - Эх, классный был дядька... - Не переживай, Гарри, - поддержала его Энни не обращая на хихикающих друзей. - Если ещё раз увидишь Грима, то попроси кого-то посмотреть. Если это приведение, то никто кроме тебя его не увидит. В обратном случае, ты убедишься, что это всего лишь собака. - Спасибо, - поблагодарил Гарри всех, - мне стало легче. Энни сложила метлу в упаковку и сунула её под кровать. Предложила всем ещё по одному кусочку торта, но все отказались, кроме Тео, который был известным сладкоежкой. Разговор после откровения Гарри все старались поддерживать легкий и непринужденный, а слизеринцы сглаживали всплывавшие неприятные темы разговора, переводя всё в несуразные шутки. Они просидели до одиннадцати, обсуждая всякую чепуху, пока их не прервал наблюдавший за ними, некоторое время, мужчина. Темные, немного с проседью волосы, высокие скулы, подчеркивающие его впалые щёки. Одет от был, как чертов денди. Заметив, что Энни увидела его, он широко улыбнулся. - Моя дорогая крестница! - Он оторвался от двери, на которую облокачивался и сделав один шаг, за секунду оказался возле Энни, коснувшись губами костяшек её руки. Гарри ойкнул от неожиданности, а Дафна чуть не свалилась со стула. Всё таки никто из присутствующих до конца не привык к нечеловеческой скорости крестного Соул. Гарри с расширенными глазами смотрел на вампира перед ним, отмечая его нечеловеческие черные глаза и мертвенно-бледную кожу. Мужчина со смешком, как бы между прочим, заметил: - Славная пижамка. - Лорд Харкон, - Энни спохватившись, встала и присела в реверансе, - очень рада вас видеть. Хотите торт? Лорд покосился на сладкое угощение и посмотрел на Энни, как на одурелую. До Соул тут же дошла вся глупость её предложения - Харкон ничего не ел уже больше тысячи лет. - Нет, спасибо. Хотя от крови бы не отказался. - Крови? - Сдавленно переспросил Гарри. - Конечно, крови. Ни один вампир не отказывался ещё от глотка горячей крови. - Харкон облизнулся и мечтательно закатил глаза, видимо вспоминая вкус крови на своих губах. - Очень бодрит. Харкон достал из на грудного кармана фляжку, открыв крышку, осторожно понюхал содержимое и сделал два больших глотка. Он блаженно улыбнулся, когда жидкость попала ему в горло. Харкон будто утратил интерес ко всему и пошарив в своих карманах, извлек сверток в древней, немного желтоватой обертке. Он протянул его Энни: - С днем рождения. - Спасибо, - промолвила Энни, принимая сверток. - Ну ты сначала посмотри, что там, а потом благодари, как положено, - мягко промолвил Харкон, с загадочной улыбкой на устах. Энни недоверчиво перевела взгляд на подарок в руках. Что же там может быть такое, что обычное вежливое "спасибо" не устроило её крестного? Соул аккуратно убрала обертку. На её коленях лежала очень старая книга, в зеленой кожаной обложке. Необычные записи, вероятно являвшиеся каким-то старинным языком, покрывали обложку. Энни совершенно не знала этого языка и изогнув бровь, подняла взгляд на Харкона. Тот лучился таким счастьем, будто ему сказали, что теперь он на правах самого древнего вампира может править миром. - И что это? - Энни силилась сделать голос заинтересованным, нежели раздраженным. Харкон опять со своими загадками... Хоть раз можно без этого? - Не говори, что ты не знаешь древнегреческий, - он фыркнул и закатил глаза. Взглянув на крестницу его глаза расширились от удивления. - Моргана, какая молодежь необразованная пошла... - Я знаю пять языков! - Возразила Энни. - Это не отменяет того факта, что ты не можешь прочитать мой подарок, который я искал более пятидесяти лет! - Увидев, что Соул смутилась, он добавил на знакомом ей языке: - Journal d'une Veela génétique. У Энни так расширились глаза, что чуть не вылезли из орбит. Вот он. Перед ней дневник первой генетической вейлы. От туда она может узнать абсолютно всё. Вся информация, которую она не могла найти ни в одной библиотеке, лежит прямо на её коленях. Взвизгнув от радости, Энни отложила на кровать дневник и кинулась на шею крестному. Харкон пригнулся, потому что был намного выше Энни. Господиспасибо. Соул была на седьмом небе от счастья. Сколько информации она может почерпнуть из дневника самой первой генетической вейлы? А эта девушка была и её предком... Она надеется, что не найдет там рецепт какого-то бульона, но если и найдет, то не сильно будет расстраиваться. Конечно на перевод дневника уйдет уйма времени, но это определенно того стоило. Но если попросить крестного перевести, то выйдет раз в сто быстрее. Только как бы его уговорить... - Надеюсь, ты понимаешь, что я не буду заниматься для тебя расшифровкой, - Харкон вывел её из радостной задумчивости своими словами. Он только что разбил все её планы. Каков нахал! - Но, почему? - Иногда путь к цели, важнее самой цели. - Философ недоделанный. Хочет, чтобы она всё сделала сама? Ну и ладно! От этих мужчин никакой помощи не добьешься. Умолять она не собирается. Гордости многовато. - Загляну к вашему директору и покину это прескверное место. - Вы уже уходите? - Энни оторвалась от крестного и с беспокойством глянула на него. - Довольно много плохих воспоминаний об этом месте. Не хотел бы задерживаться, - снисходительно пояснил он. - Вы уже бывали здесь? - с интересом спросил Гарри. - Я участвовал при создании замка. - Пояснил он, обводя пространство взглядом. В его глазах проскользнула толика ностальгии и грусти. Если кто-то ещё раз скажет Энни, что вампиры ничего не чувствуют, то она с радостью будет доказывать им обратную точку зрения, ибо Лорд Харкон был живым опровержением этих слов. - Салазар и Годрик... Какая чума между ними пробежала? В принципе, не удивительно, люди меняются спустя время. - Казалось он говорил даже не с ними, а просто высказывал свои мысли, ведя диалог исключительно с собой. - Даже Том Реддл тому подтверждение. Такой талант направить в темное русло. Когда же он стал таким жестоким? - Том Реддл? - Сдавленно спросила Энни. Она как будто получила удар под дых. Она всё пыталась спросить кого-нибудь о нём, но каждый раз ей мешало что-то. И вот сейчас она узнает ответ на свой вопрос. - Сейчас он известен, как Лорд Волан-де-Морт. Способный был юноша... Дальше она не слушала. Соул даже не обратила внимания, что слизеринцев передернуло от этого имени. Энни будто поперхнулась воздухом. Она не могла вздохнуть. Ноги вдруг стали ватными и Соул покачнулась. Энни сделала шаг назад, пытаясь сесть на кровать, но оступилась. Ноги плохо слушались. Голова не работала вообще. В голове стучало сердце. В черепной коробке эхом отдавалось "Том Реддл сейчас известен, как Лорд Волан-де-Морт". Был ли это страх? Отчасти. Больше её пугал тот факт, что на генеалогическом дереве не было даты смерти Тома Реддла. Значит, Темный Лорд не умер. Он жив. Он вернется. - Ты чего? - Теодор усадил её на кровать. - Голова, закружилась. - Выдавила Энни, с присущим ей драматизмом приложив ладонь ко лбу. - Должно быть, сотрясение так сказывается. - Тогда я тем более пойду. Наблюдать за больными подростками - то ещё удовольствие. - Харкон всем поклонился и сделав шаг, пропал из поля зрения. Только хлопнувшая дверь, оповестила их о том, что Лорд уже покинул больничное крыло. - Ты хорошо себя чувствуешь, - Пэнси не спрашивала, утверждала. - Что происходит? Энни боковым зрением удостоверилась, что Тео полностью закрывает её от взгляда Поттера и не поднимая руки, пальцем указала на Гарри. Они её поняли. Энни ничего не скажет, пока не убедиться, в конфиденциальности их разговора. - Я в замешательстве, - произнесла Энни завуалированно. Точнее было бы, скажи она "я в ахуе". Потому что даже слово "шок", четко не давало понять всю серьезность её состояния. Она - прямая наследница Салазара Слизерина. Темный лорд - тоже. Знает ли её отец об этом? А может Доминик специально так поздно дал ей эту информацию? Исключительно ради безопасности? Знал ли Темный Лорд о том, что Энни и Доминик тоже наследники Слизерина? И почему Тома нет в этой ветви? Чушь какая-то. Слишком много вопросов без ответов. Энни чтобы чем-то себя занять, принялась распаковывать подарки, принесенные друзьями. Подарок Тео был самым тяжелым и ей пришлось прибегнуть к помощи Блейза, и перенести сверток на кровать. Как они его тащили сюда, Энни даже спрашивать не стала. Вскрыв заклинанием ножниц оберточную бумагу, Соул ахнула от удивления. Перед ней лежал огромный том по целительству. Судя по приписке внизу обложки книги, в ней содержались не только обычные целительские заклинания, но и заклятия некромантии. - Мерлин, Тео... Ты где её взял? - Энни была восхищена и ошарашена одновременно. Половину этих заклинаний нельзя было использовать по закону. Достать её, вероятно, было той ещё задачей. - Купил этим летом, - уклончиво ответил Нотт. - Тебе нравится? - Шутишь? Конечно! - Энни чмокнула его в нос, а Тео блаженно улыбнулся. - Блондиночка, не распыляйся, наши подарки не хуже. - Пэнси сложила руки на груди, хмуря брови. - Успокойся, Пэнс, Энни оценит наши подарки, в первую очередь, как девушка, а не волшебница. - Дафна коварно улыбнулась. Какой бы прекрасной ученицей не была Гринграсс, о своей внешности она заботилась раз в сто больше, чем об учебе. - Говори за себя. Ты же не знаешь, что я подарила, - Пэнси улыбнулась точно так же, как и Дафна пару мгновений назад. - Даже не знаю, кто из вас больше меня заинтриговал... - Тогда возьми мой, - Блейз протянул ей небольшую коробку в зеленой оберточной бумаге, - чтобы девочки не сорились. В коробке оказался маленький деревянный футляр, а в нём кожаный, расписанный узорами браслет. По длине он был примерно на треть предплечья. Он был невероятной красоты. Узоры на нем переливались всеми цветами радуги. Браслет выглядел совершенно обычным, но зная Блейза он не мог подарить что-то просто красивое. - Что это? - Браслет. - М-м-м, - протянула Энни, - понятно. - Салазар, Соул, надень и всё поймешь! - воскликнул Забини, вытаскивая браслет из футляра. В одно мгновение он нацепил его на левое запястье Энни. Кожаный браслет оказался очень холодным. По спине девочки побежали мурашки. - Чувствуешь? - Ну... - опять протянула Энни, совершенно не понимая, что от неё хочет Блейз, - он холодный. Энни даже не успела понять, как это произошло. Забини с силой размахнулся и ударил её по плечу. Энни вздрогнула, от прикосновения его руки, но ожидаемой боли от удара она не почувствовала. Соул перевела взгляд на ладонь Блейза, которая теперь поглаживала её плечо. Эти мягкие прикосновения она чувствовала, а удар - нет. - Я не чувствую, ударов? - Энни перевела взгляд на браслет, а потом на Блейза. - Стойкое заклинание защиты? - Это тебе для квиддича, - пояснил он, на его лице расползлась улыбка. - Чтобы защитить твою безмозглую голову. А то с твоим умением притягивать неприятности, ты на следующем матче протаранишь трибуну головой. - Я бы на это посмотрела, - Энни тоже улыбнулась, и так же как и Тео, чмокнула его в нос. Энни протянула руку за самой маленькой коробочкой. Открыв крышку девочка обнаружила там флакон с духами. Энни покосилась на Дафну, это было явно от неё. Та наблюдала за ней с загадочной полуухмылкой. Энни открыла колпачок и принюхалась - он, ожидаемо, ничем не пах. Девочка поднесла флакон к своему запястью и нажала на распылитель. Этот запах сразу почувствовали все присутствующие в комнате. Мята. Такого натурального запаха мяты она не чувствовала давно. Энни потерла запястья друг о друга и в нос ей ударил нежный, сладковатый, ни с чем не сравнимый запах малины. Ароматы перемешивались, создавая приятную гамму вкусов: букет раскрывался, делая малину насыщеннее и придавал ей особые ментоловые нотки. Так пахла её амортенция. Так пахла она. - Я подумала совместить запахи, чтобы ты не таскалась с двумя флаконами, - объяснила ей Дафна. - Мерлин... - Энни блаженно улыбнулась, глубже вдыхая запах. - Я так их искала. - Просто надо знать места, мисс Соул, - произнесла Дафна голосом профессора МакГонагалл, поправляя на носу невидимые очки. Осталась последняя коробочка принадлежавшая Пэнси. Заговорщическая улыбка на её лице не давала Энни покоя. Соул поняла, что она значила, лишь открыв коробку. На дне лежала кожаная плеть, объемные наручники с массивными цепями и красная атласная лента. - Пэнси... - Неуверенно протянула Энни, совсем не понимая, как правильно ей спросить о предназначении её подарка. - А мне это зачем? - Ты взрослеешь. - Просто ответила она. - Это на будущее. Чтобы было, вдруг пригодится. - Я даже не хочу представлять, в какой именно ситуации мне может пригодиться что-то из этого... - Энни покраснела. Она поняла зачем ей эти вещи так ясно, что в её воображении поплыли картинки. Мерлин. - Пэнси, ты что! - Согласись, такого ты точно не ожидала. - Пэнси победно улыбнулась, понимая, что смогла смутить подругу. - Да... - протянула она, захлопывая коробку прямо перед любопытным лицом Блейза, - такого я точно не ожидала.

***

Слизеринцы ушли только после обеда, когда нагрянула вся гриффиндорская команда. Они с удовольствием отведали предложенный им торт. Команда всячески пыталась поднять настроение Гарри, который винил себя в проигрыше. Оливер замогильным голосом провозгласил, что ни в чем его не винит. Энни, чтобы хоть как-то поднять настроение капитану, показала ему Молнию. Если бы можно было описаться от восторга, то Вуд сделал бы именно это. Все несколько часов, проведенных в больничном крыле, Оливер не выпускал метлу из рук. Как Энни и догадывалась, Том прислал ей стих на французском в котором говорилось о прощении и любви к миру. Если он и не написал его сам, то Энни точно такого стиха не знала. Даже если бы он прислал ей какой- нибудь незамысловатый подарок, Энни была бы всё равно рада. У них с Томом в последнее время были немного напряженные отношения, но Энни списывала это на переходный возраст. Даже подпись "Маленькой мегере" вызвала улыбку, а не предполагаемое раздражение. Энни не могла признаться даже себе, что самым приятным подарком для неё был тот самый букет жёлтых тюльпанов на её тумбочке. Тео, уходя, шепнул ей, что Малфою посреди ночи пришлось изрядно ободрать поле возле Запретного леса. Мысль о том, что Малфой ради неё вышел из замка, чтобы нарвать цветов, вызывала улыбку и какую-то теплоту на душе. Но он все ещё оставался Малфоем. Этого не могло затмить даже его благосклонное отношение к ней. Драко Малфой все ещё был последней задницей. Какими бы не были его помыслы, Энни считала, что ничего хорошего в отношении неё он не задумывал. Хагрид прислал Гарри охапку огромных, но все же приятно пахнущих, желтых цветов. А Джинни Уизли отчаянно красней подарила самодельную открытку, которая без причины открывалась и орала истошным голосом, Гарри после ухода Джинни пришлось придавить её корзиной с фруктами. В понедельник они с Гарри вернулись к учебе. За завтраком каждый гриффиндорец считал своим долгом спросить, как они себя чувствуют. Гарри уставший от такого пристального внимания, убежал через десять минут после начала завтрака. К Энни подходили ученики других факультетов, чтобы выразить свое восхищение её манерой игры. Вратарь пуффендуйцев даже пригласил её на свидание, но Энни вежливо отказалась, сославшись на огромное домашнее задание. Она была готова ко всему, но не к тому что произошло, когда принесли почту. Перед ней приземлился Данияр - филин Декстера Селвина. К лапе Данияра было привязано письмо и букет красных роз. Энни ненавидела розы. Именно из-за Декстера. Он всегда дарил ей розы, не обращая внимания на то, что ей нравились тюльпаны. Энни, стараясь сдерживать свои эмоции, отвязала от лапы филина букет и письмо. Отодвинув тарелку с уже остывшей кашей, развернула конверт с жёлтым пергаментом. "Дорогая Энни, Поздравляю тебя с днем рождения. Не буду ничего чего желать, потому что у тебя есть всё, о чем ты когда либо мечтала. Кроме одного. Брачного контракта, с моей скромной персоной. Ты всё ещё можешь получить его, если принесешь свои извинения ( на моей спине, если тебе интересно, остался шрам).

В недежде, что ты одумаешься

Декстер Селвин"

Её глаза загорелись красным цветом. Такого прилива отрицательных эмоций не могло сдержать даже кольцо. После всего сделанного, этот ушлепок ещё ждет её извинений?! После того, как он использовал её и её чувства, он ждет, что она извинится перед ним?! Пергамент в её руках загорелся. Энни даже не обратила на это внимания. Все её мысли были заняты содержимым письма. Извинение. Это слово будто впечаталось перед её глазами. - Блондиночка, да остановись же ты! - кто-то с силой дёрнул её за плечо. Энни моргнула, и пытаясь понять что происходит, огляделась. Письмо в её руках стало тлеющими песчинками, а на пальцах остались ожоги. Пэнси с беспокойство вглядывалась в лицо Энни - пламя в её глазах не собралось потухать. Соул ни на кого не глядя, убрала пепел со стола, уничтожила букет этих чёртовых роз, и собрав все оставшееся спокойствие, убрала с себя руку Пэнси и поспешила прочь из зала. Ученики перешептывались за её спинами, но Энни было так все равно на них всех. Они не понимали. Они не знали. Ничего они не знали! И она не должна выслушивать их никому не нужное сраное мнение, на счёт произошедшего! Она устала перед всеми оправдываться и придумать отговорки своему поведению. Хватит! ХВАТИТ! Энни стояла на Астрономической башне. Перила под её пальцами обуглились и поплавились, а она даже не пыталась это контролировать. Ебанный Декстер Селвин! Слезы скатились по щекам, а из груди вырывались полузадушенные всхлипы. Почему он просто её не отпустит? - А-а-а! - Энни в ярости сорвала кольцо со своего пальца, швырнув его на пол. Её тело овеяло оранжевым пламенем. Её эмоции были теперь свободны. Ярость накрыла с головой, перекрывая всё остальное. Гнев правил над ней. В таком состоянии она была готова даже убить. Энни направила ладони в небо, из которых мгновенно вырвались два столба огня. - НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! - Надень кольцо обратно, - раздался голос сзади, - ты же знаешь, что ты потом не сможешь остановиться. - А может я не хочу останавливаться?! - Энни кричала. Её трясло от злости. Она сжала кулаки и в ярости ударила ими по перилам. От её удара искры полетели в разные стороны. - Давай мы с тобой поговорим. - Тео облокотился на перила возле неё, протягивая ей кольцо. - Но сначала надень его. - Уйди. - зловеще-тихо произнесла Энни сквозь зажатые зубы. - Нет. - Нотт, я сказала уйди! - кулаки Энни вспыхнули сильнее прежнего. - А я сказал, что не уйду. - просто ответил он, пожимая плечами. - Сука, ты же понимаешь, что нарываешься? - Соул повернулась к нему всем телом. От неё исходил жар на метры вокруг, но Тео усиленно делал вид, что не чувствует этого. - Мы оба понимаем, что тебе надо покричать и поговорить, чтобы успокоиться. Если ты не накричалась, я подожду. - Теодор скучающе махнул рукой в сторону неба, как бы предлагая ей поорать на небо ещё какое-то время. Казалось происходящее его совсем не заботит. - А-а-а! - Энни ударила кулаком о каменную стену, рядом с головой Нотта. Искорки попали на его лицо, но он лишь лениво зажмурился. - Ух ты, чуть не пришибла. - Отрешенно произнёс он. - Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! - Энни била кулаками по перилам. Искры отлетали в разные стороны, впиваясь в кожу, и оставляя на ней глубокие ожоги. Энни упала на колени. Из её груди вырвался раздирающий нутро вопль. Очень жалостливый. Слишком, для такой, как она. Но он хранил в себе жгучий гнев. Разъедающий кости. Ломающий все восприятия реальности. Именно так кричал человек, который когда-то позволил себе полюбить и ошибся. Все её чувства к Декстеру были одной большой ошибкой. Мелочь, казалось бы, со всеми случается, но её любовь переросла в самое отвратительное чувство на всей земле - ненависть. От любви до ненависти один шаг. Энни испытала это на своей шкуре. Энни шумно дышала. Она не понимала, в какой момент, успела упасть на колени. По её щекам текли жгучие слезы досады. Она сорвалась. Из-за Селвина. Это постоянно происходит из-за него. Он всегда доводил её до края. Декстер был её Круциатусом. Её болью. Невыносимой, выворачивающей наизнанку. Её эмоции спадали. Тело перестало освещаться пламенем. А кулаки медленно разомкнулись. Тео приобнял Энни за плечи, поднимая с пола. Он мягко обхватил её пальцы, надевая кольцо на положенное место. - Я не поранила тебя? - сипло спросила Соул. - Я не сахарный. Огоньком ты меня не напугаешь. - Будь осторожней в следующий раз. - Энни обняла его, положив голову на плечо. - Я была на грани. - Если не я, то кто? - он мягко погладил подругу по заплетенным волосам. - Остальные почти не сталкивались с твоим особым состоянием. Они могли бы немного напугаться, что обычно на тебя действует, как золото на нюхлера. Ты бы разозлилась ещё больше. - Тебе бы в Гриффиндор. - Я тебя умоляю. - хохотнул Нотт. - У меня мозгов многовато, для Гриффиндора. - Он мягко подтолкнул её к лестнице. - Пойдём, ты дрожишь.

***

Последние сплетни Хогвартса были только о неуравновешенности Энни Соул. Подумать только, девчонка взбесилась, получив поздравление с днём рождения на день позже. Драко не находил себе места. Он встретил Энни как раз, когда она выбегала из Большого зала, куда он направлялся на завтрак. Почти следом за Соул, выбежал Теодор, чуть не столкнувшись с Малфоем. "Что случилось?" - почти сорвалось с его губ, но вместо этого, вырвалось обычное: - Порядок? - Я сам разберусь. Конечно. Великий Теодор Нотт сам со всем разберётся. Да уж, так разобрался, что ни его, ни Соул не было на занятиях, и никто не знал где они ошиваются. Драко не мог признаться даже сам себе, что вместо обеда обошёл весь замок в поисках этих двоих, а не просто потому, что ему захотелось размять ноги. Крэбб и Гойл не стали задавать вопросов, просто следуя за своим предводителем. Энни никогда не пропускала занятия не по уважительной причине, по этому её отсутствие вызывало в преподавателях интерес и беспокойство. На совместных со Слизерином уроках Пэнси поясняла, что Энни ещё не оправилась и отдыхает у себя в гостинной, хотя все понимали, что это неправда. Драко по своему обыкновению, на зельеварении, развлекался тем, что изображал дементора. Уизли запустил ему в лицо влажное крокодилье сердце. Как итог: у Гриффиндора отняли пятьдесят очков. Малфой резко дернул дверь комнаты, громко захлопывая её за собой. От броска в физиономию, на его лице остались кроваво-склизкие подтеки, которые не убирались обычными чистящими заклинаниями. Была надежда только на воду с мылом. - Гребаный Уизли, - рыкнул Драко, направляясь к своей кровати, на ходу стягивая мантию. - О, кажется, мы пропустили что-то интересное. Как думаешь, Энни, что сделал Рональд? - Ставлю на то, что он в него что-то кинул. Драко резко развернулся на голоса. Соул и Нотт, которых он целый час искал бегая по разным закуткам замка, смиренно сидели за столом и играли в шахматы. У них был совершенно обычный, даже не виноватый, вид. У Энни под глазами была небольшая красная припухлость, свидетельствовавшая о том, что она плакала. А так эти двое казались вполне спокойными. Драко хотел накричать на них за то, что они заставили его волноваться, за то, что прогуляли важные занятия, но его взгляд столкнулся с глазами Энни. - Привет, Драко, - произнесла она мягко, приподняв уголки губ. - Привет, - только и смог произнести он. Вся злость на них мгновенно испарилась. Ему хватило просто взгляда в её глаза, чтобы успокоиться. Она приносила спокойствие. - Так ты расскажешь, что случилось? - полюбопытствовал Теодор, - Уизли кинул в меня крокодилье сердце. - Раздраженно ответил Драко, бросая мантию на кровать. - Эта слизь не оттирается! Я всё уже перепробовал. - Подойди, - Энни поманила его рукой, доставая из кармана палочку. Малфой неуверенно сделал пару шагов к ней. Конечно, сомневаться в её знаниях было тоже самое, что поставить сотню галлеонов на то, что Грейнджер не сдаст какой-либо экзамен. В то же время Драко совсем не понимал, в каком она расположении духа, а как известно, девушки в плохом настроении могут натворить непоправимое. - Не бойся, Малфой, я не превращу тебя в жабу. - Я не боюсь. - Вот и умница, - улыбнулась. Ради её улыбки он мог свернуть горы, просто чтобы получить её. Одна чертова улыбка. Драко даже готов отказаться от наследства и стать фокусником для маглов, только для того, чтобы видеть, как она улыбается. - Эванесцет! Вот и всё. Драко неуверенно потрогал своё лицо. Оно и вправду было чистым, на нем не было совершенно ничего. Сама кожа стала куда мягче, будто на неё нанесли маску из каких-то трав, которыми постоянно пользуется Гринграсс. - О, классное заклинание, запиши мне на бумажке, - Тео наклонился назад, поставив стул на две ножки, и ели как дотянувшись до тумбочки, взял от туда пергамент. - Да, Нотт, а приманить его заклинанием не додумался? - хохотнул Драко. - Не так зрелищно. - Даже спрашивать не буду зачем тебе очищающее заклинание из косметологии, - Энни хихикнула. - У меня бывают тяжелые ночи, а судя по Малфою это заклинание хорошо очищает лицо. - Тео поиграл бровями, а на его губах расплылась блаженная улыбка. - Нотт, ну не при даме, - Драко закатил глаза. Малфой склонился в поклоне перед Энни, взяв её за руку и прижавшись к ней губами. - Благодарю за помощь, мисс Соул, что бы я делал без вашего острого ума. - Слышь, донжуан, ты вытащил бы кусочки мяса из волос. - Ухмыльнулся Тео.

***

За две недели до начала каникул небо прояснилось, стало светло–опаловым, ударил легкий морозец. Замок окутывал аромат долгожданного Рождества. Профессор Флитвик украсил свой класс мерцающими огоньками, которые обернулись настоящими летающими феями. Студенты в предвкушении каникул обсуждали, что будут делать дома. Энни очень ждала поездки домой. Она очень хотела увидеть брата, и провести с ним как можно больше времени. Когда они ничего не делили, то даже очень неплохо ладили, и Энни не признавалась даже самой себе, но она скучала. Пэнси собиралась провести рождественские каникулы у Дафны, а после всем собраться на излюбленном месте - поместье Теодора, возле озера. Они проводили там несколько недель летом, все вместе. С этим поместьем были связаны их детские воспоминания и каждый раз собираясь, ребята вспоминали все прожитое и добавляли новые воспоминания. Блейз собирался в Италию к родственникам на неделю, но клялся вернуться к их общему сбору. Тео ходил чернее тучи. Его лицо стало на пару тонов бледнее, а под глазами залегли тёмные тени. Он почти три недели ни с кем не разговаривал, а если дело и доходило до диалога, то отвечал односложно и почти мгновенно выходил из себя. Теодор стал чаще прогуливать уроки и его обычная оценка "П" перешла в "У". Энни частно находила его на Астрономической башне, где он одиноко курил сигареты одну за одной. Даже в такие моменты они не разговаривали - Тео молчал. Соул систематически накладывала на него согревающее заклинание, но каждый раз оставляя его, она слышала, как он бормочет контрзаклятье. Энни не знала, что делать. Тео всегда был рядом с ней в тяжелые моменты, но когда ему самому плохо - он отталкивает её. Блейз ничего не знал, что было более чем удивительно, ведь вся информация проходила через него. Энни даже говорила с Малфоем, но и тот оказался не в силах ей помочь, хотя пообещал присматривать за Тео, чтобы он ничего не натворил в таком состоянии. Так же он рассказал ей, что Нотт стал много пить. Если в обычное время они на троих могли смаковать бутылку огневиски несколько месяцев. Сейчас же под кроватью Теодора можно было найти пару пустых бутылок, за прошедшие выходные. Это могло закончиться хуже, чем все предполагали. К всеобщей радости объявили, что последний выходной семестра можно провести в Хогсмиде. В этот раз Энни не собиралась увиливать и пойти со всеми в деревню. Дафна пыталась уговорить Тео пойти с ними, он промычал в ответ что-то неопределенное, но все единодушно решили ждать его в воскресенье в холле, сколько бы времени у них это бы не отняло.

***

Энни проснулась утром с удивительной легкостью, вероятно предстоящие каникулы так влияли на неё. После быстрого завтрака, Соул шепнула Теодору, что они его ждут и побежала в спальню за теплой мантией. По возвращению, вся их компания, собравшаяся в Хогсмид уже ждала её. Очередь у дверей была большая и все пристроились в самом конце. - Он всё таки не с нами? - Спросила Энни, с некоторым сожалением. - С вами, - раздался сухой голос за её спиной. - Тео! - вскрикнула Дафна. - Не кричи. Голова болит. - Нотт отвел красные глаза к стене замка, будто видел её впервые и как истинный архитектор хотел внимательно изучить. Через минут двадцать дотошный Филч всё таки выпустил их из замка. Компания шла по заснеженному склону в сторону деревни. Снег хлопьями падал на их головы, придавая всем более хорошее настроение. Ветра не было совершенно, и равномерно падающий снег делал природу похожей на волшебную страну, где нет места печали и грусти. Дафна и Малфой шли впереди всех, обсуждая что хотят купить в подарки родным. Пэнси и Блейз придумывали как бы нашалить в школе в эту ночь, чтобы их отъезд на каникулы был фееричным. Энни шла рядом с Теодором. Они молчали. Соул даже не знала, можно ли с ним разговаривать, чтобы не спровоцировать. Тео, не сбавляя шаг, достал из кармана пачку сигарет и протянул одну Энни. Перед самой деревней он потянул её за локоть, уводя её подальше от остальных, к неприметной ограде, которая окружала небольшое поле. Он облокотился на заборчик, выпуская облачко дыма, попутно провожая взглядом стайку птиц. - Как ты справляешься? - Тихо спросил он. - С чем конкретно? - Энни прислонилась к забору, так, что их с Теодором плечи соприкасались. - Вся та боль, которую ты поглощаешь от других людей, она же копится в тебе. Как ты с ней справляешься? - Я научилась с ней жить. Она никуда не исчезает. - Слабый ли я, если не могу с этим справиться? Энни оторвалась от ограды и встала прямо перед другом. Она положила свои замершие ладошки на его лицо, и заставила Нотта посмотреть на неё. В его глазах блестели слезы, а во взгляде читалась непомерная растерянность и скорбь. - Нет, ты не слабый. Чувствовать - не является чем-то плохим. Наоборот, если бы ты нихрена не чувствовал, свидетельствовало бы о том, что ты потерял человечность. - Я не хочу видеть её смерть... Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что Тео говорил о маме. И, вероятно, месяц назад он получил из дома очень плохие вести. Он никому об этом не говорил целый месяц, пытаясь справиться в одиночку со своей болью, тем самым, закапывая себя ещё больше. Энни даже не поняла, когда из глаз Тео начали литься слезы. Она заключила его в объятья, а он уткнулся лбом в её плечо, так, чтобы Энни не видела его слабость. - У каждого своя судьба. Это прозвучит жестоко, но если её не станет, то так пркдрешено. Но я хочу, чтобы ты знал - я всегда с тобой. Никуда не уйду и не брошу тебя. Буду с тобой столько времени, сколько тебе понадобится. Я не заменю тебе маму, если она умрет, но я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя. Знай, чтобы не случилось, я всегда с тобой. Застыло то ли время, то ли они. Две неподвижные фигуры, посреди поля. Связанные одной болью. Не в силах сдвинуться с места. А снег всё шёл, укутывая их в свое белое одеяло, защищая от мира и его забот. В этом моменте были только они. А всё в мире летело своим чередом, превращаясь в снежный ком, который когда-нибудь разлетится на куски. Когда-нибудь, но только не сейчас. Им нужно было это мгновение тишины. Тишины перед бурей.