Ты выйдешь за меня, Чуя?

— Малыш Чу! Рыжий мальчик обернулся и улыбнулся, завидев своего друга. Осаму Дазай был необычным мальчиком. Одиноким и сторонящимся всех остальных, но Чуя Накахара со своими большими голубыми глазами, насыщенно рыжими шелковыми волосами пленил детское сердце. Чуя был старше Дазая на два месяца, но это не мешало шатену называть его «малышом». — Вообще-то, я старше тебя, Осаму. — Малыш Чу, ты выйдешь за меня замуж, когда я вырасту? Чуя покраснел и отвел взгляд в землю, но потом поднял голову и обнял Осаму, целуя в щёчку. — Конечно, я выйду за тебя, Дазай. — шепнул на ушко Накахара. — Ты обещал мне, малыш Чуя. Не забудь. Держи. — Дазай протянул Чуе брошь с камнем перелевающимся различными оттенками голубого. Накахара принял подарок и, поблагодарив, побежал к матери, схватив её за руку и смущённо обернулся, смотря на застывшего мальчика, крепко держа в руке брошь. Осаму улыбнулся ещё шире и подбежал к читавшему книгу отцу. — Папа! Чуя сказал, что выйдет за меня замуж. — Мужчина отложил книгу на скамейку рядом, поправил красный шарф и посадил сына на колени. — А его мама не будет против? — С Кое-сан, если надо, я поговорю. — улыбнулся Огай Мори и встал с пятилетним мальчиком на руках. — Пошли, у меня сегодня ещё много дел. — Можно с тобой в офис? — Конечно.

…спустя 15 лет…

— Будет весело, а, Дазай. — Обязательно, малыш Чу. Способность эспера из вражеской группировки оказалась опаснее прогнозов тактиков. Неизвестный мог оживлять окружающие предметы и подчинять их. Стрелять в ожившие кучки листьев или палок оказалось весьма проблематично. Человекоподобные монстры при своём откровенно смешном внешнем виде были очень опасны. Несколько часов активного сопротивления не принесли успехов. У Дазая не получалось добраться до эспера находившегося непонятно где, когда параллельно приходилось отбиваться от монстров без поддержки разгромленных к этому времени Чёрных ящеров. — Чуя, не надо! Мы справимся своими силами! Слышишь меня! — Дазай издалека смотрел, как Чуя снимает перчатки. — Накахара, твою мать! Чуя активирует Порчу. Не смотря на слова напарника, Накахара видит, что они проигрывают. Хироцу и Тачихару увезли в больницу с серьёзными ранами, Гин и Рюноске еле стоят на ногах. Подкрепление прибудет лишь через семь минут. — Чуя, нет! Дазай издалека наблюдает, как кровавые метки проклятья покрывают кожу любимого человека. Быстро сменив магазины на пистолетах, он направился в сторону напарника. Синяки, полученные от ударов камней, наливаются краской, небольшие раны кровоточат и болят. Осаму не обращает внимание у него одна цель и осталось каких-то жалких две с половиной минуты. — Только держись, Чу. — шепчет Осаму. — Осторожнее, Дазай-сан! — Дазай оборачивается на голос ученика и его сбивают с ног, протыкая в нескольких местах острыми кольями. — Дазай-сан! Исполнитель мафии упал на спину, держась за раны одной рукой, тихо простонав от боли. Рюноске подскочил к наставнику, помогая встать. — Вы можете идти? — Мне надо идти. Акутагава кивнул. — Я вас прикрою, Дазай-сан. Рюноске очистил путь. Расемон разрубал монстров на части, из-за чего они восстанавливались дольше. Осаму продолжил отсчитывать. Шестьдесят восемь секунд. — Чуя! Дазай срывается на бег, хотя его передвижение мало на него похоже, слишком медленно. — Чуя! В глазах темнеет и он падает на колени, хватаясь за израненную грудь. Стискивая зубы, встаёт и продолжает двигаться в сторону жениха. Осаму сделал Чуе предложение неделю назад. Свадьбу назначили на конец месяца, Кое таскала парней по магазинам, отвела в ателье. Празднество решили устроить в узких кругах. Кольца покупали вместе, не смотря на традиции и оба надели на цепочки на шею, ожидая церемонию, чтобы носить их на пальцах. Десять секунд Чуя падает на землю, захлебываясь собственной кровью. Кашляет и сжимается в комок, но не оставляет попыток подняться и продолжить. Дазай падает на колени рядом, аккуратно хватает напарника за плечи и кладёт его спину себе на ноги, придерживая голову, укачивая как маленького ребёнка. — Прости, Осаму… — слышится хриплый голос на грани слышимости. — Тихо, тихо. Всё хорошо, малыш Чу. Сейчас… Сейчас поедем к отцу, он тебя подлатает. Все будет хорошо. — Осаму… — Чуя морщится от боли стискивает зубы, пряча лицо в сгибе локтя жениха. Дазай видит, как по грязному от крови и земли, но все равно прекрасному лицу, капают слезы. — Прости меня. — Повернулся обратно. Голубые глаза кристально чистые, но в них блестят слезы. — Прости… Осаму наклонился, прислоняясь лбом ко лбу жениха. — Дазай-сан, машина готова. — Акутагава подошла тихо, стараясь не мешать. К этому времени, после поглащения чёрными дырами Порчи большей части монстров, остальных разнес Мотоджиро Каджи с помощью лимонных бомб. Эспера, спрятавшегося в бункере, что усиленно защищали существа созданные способностью, схватили Рюноске и Ацуши. Позже младший дуэт позаботились о транспортировке пленника и машине скорой для Чуи-сана. Дазай взял напарника на руки и понёс к машине, не обращая внимания на собственные раны. Отдав жениха в руки медиков, Осаму позволил Рюноске усадить себя в иномарку мафии, и они направились за скорой.

***

После зашития и обработки ран доктором Мори, Осаму не отходил от койки Чуи. Две недели они, потому что Дазай отказался отходить от него, провели в реанимации. Огай сказал, что Накахара в коме. — Осаму, тебе нужно поспать. За ним следит группа лучших медиков. Все будет хорошо. — Мори говорил не громко, но строго. Сын не отреагировал. — Осаму… — Две недели, отец. Прошло две недели, почему он до сих пор не пришёл в себя? Ты мне обещал! — Ядовито шипит Дазай. — Мы радуемся, что он остался жив. И тебе следует. Сейчас его жизни ничего не угрожает, но он получил серьёзную травму головы, не говоря о потери крови и прочих повреждениях. — Тяжело вздохнул доктор. — Через полчаса приедет Кое-сан, оставишь её поговорить с Чуей-куном, а сам пойдёшь и поешь. Осаму не отреагировал, продолжая держать руку любимого. — Если ты проигнорируешь меня, я запрещу медсестрам пускать тебя. Осаму, ты… — Мори-сан, — раздалось со стороны двери. — Кое-сан, рад вас видеть. — Кивнул Огай, подойдя к ней ближе. — Оставите нас? — Хорошо. — Дазай-кун. — Тишина. — Дазай-кун, тебе стоит поесть и поспать. Ты думаешь, Чуя обрадуется, когда увидит, как ты себя изводишь? — Он накричит и скажет, что я глупый. — Грустно улыбнулся Дазай, целуя его запястье. — Пообещай мне, что будешь кушать минимум два раза в день и спать больше четырёх часов. Хорошо? — Я не могу спать, Кое-сан. — Улыбнулся Осаму. — Иди поешь. Если что, я позову тебя. Дазай пораженно встал и, поцеловав Чую в лоб, вышел, захватив протянутый Озаки-сан пакет с едой.

… Спустя полторы недели…

Осаму продолжал жить в больнице. Каждый день проходил одинаково. Он пил снотворное, чтобы сдерживать данное матери жениха обещание. Ел принесенную еду, но все остальное время проводил у кровати Чуи. Рассказывал новости мафии, результаты советов, пересказанные Мори или Кое, спрашивал совета в тишину палаты, но продолжал говорить. Чуя зашевелился, когда Осаму в очередной раз рассказывал о разных видах крабов и какие вкуснее. Он прервался. — Чуя? — прошептал Дазай. Глаза медленно открылись, расфокусированный взглядом Накахара смотрел в потолок. Осаму поднялся, заглядывая в голубые глаза любимого. — Малыш Чу. — Прошептал Осаму. На глаза навернулись слезы. Дазай аккуратно обнял жениха. — Ты проснулся, Чуя… — Чшш… Осаму… — Накахара поднял руку и мягко погладил его по щеке. — Я вернулся.