Темный Лорд в отставке

За окном как из ведра шёл стеной ливень. Небо заволокло грозовыми тучами, пугающими своей чернотой и ликами, которые в них возникали, но они были не совсем естественны. Простой фокус, Геллерт тоже однажды его освоил. Сторонники предлагали ему использовать его при своем появлении. Но он наотрез отринул эту глупую идею — Геллерт был Темным Лордом, ведущим войну за будущее целых поколений, а не третьесортным фокусником, достающим кролика из шляпы. Смотря в окно, на простирающуюся за ним беспроглядную тьму, великий в прошлом волшебник видел проносящиеся воспоминания. Наверное, так всегда бывает, когда приходит конец. А он был близок, Геллерт отчетливо ощущал холодное веяние судьбы. Скоро его заточение завершится. Жаль, что он так больше и не увидел Альбуса. В комнату доносились крики боли и отчаяния его охраны. Мужчина не испытывал к ним сострадания, все они были ставленниками идейных противников, тех, кому он мало чего хорошего сделал, а потому отношение было соответствующее. Тем не менее, Геллерт не мог не отметить их исполнительность, даже пред превосходящим противником они не дрогнули, а продолжили нести свою службу. Дверь в его комнату разлетелась в труху, невзирая на кучу защитных чар, но Геллерт, вставший заранее в другой угол комнаты, не пострадал. В камеру влетел ужас всех Британских волшебников последних десятилетий — Лорд Волдеморт. В голове Геллерта промелькнула мысль, что этот эпизод определенно войдет в какой-нибудь учебник по истории. Встреча двух Темных Лордов, как-никак. Их взгляды пересеклись. Лорд Судеб жаждал этого момента. Не только для того, чтобы узнать, где находится бузинная палочка. Нет, он ведь рос, читая газеты о свершениях Гриндевальда, восхищался им. Правда потом, когда тот проиграл глупому старику Дамблдору, очень сильно разочаровался. Еще до прихода сюда он решил, что убьет Гриндевальда. Ведь его наравне с Дамблдором считали величайшим волшебником столетия. И он, Лорд Судеб, спляшет на могиле обоих. Но перед этим он хотел увидеть страх в глазах перед собой. Но Геллерт смотрел на него предельно спокойно. В его взгляде даже проскальзывали капельки жалости. Волдеморт это почувствовал, что вызвало целую бурю гнева в его рваной душе. — Ты! Отвечай мне, где бузинная палочка? — крайне раздражённо прошипел Лорд Судеб. — Не стоило сюда приходить, Том. — с усмешкой ответил ему узник Нурменгарда. От этой фразы Волдеморта передёрнуло. Он ее уже слышал, а затем последовала самая тяжелая дуэль в его жизни, в которой у него не было и шанса победить, ведь старик игрался с ним. Второй раз он не допустит такого унижения. — КРУЦИО!!! — Геллерт взвыл, но окклюменция и множество опытов, которые он провел в годы юности, позволили выработать несколько способов по противодействию одному из непростительных. Нет, полностью избавиться от эффекта было просто невозможно, но ослабить действие примерно вполовину — вполне. Довольно сдержанный крик бывшего Темного Лорда ничуть не обрадовал нынешнего. А потому он с особым усердием приступил к новым порциям пыточного. Результата это не принесло, и Волдеморт, вполне обоснованно опасаясь за рассудок своей жертвы, прекратил экзекуцию. Тем более, что был куда более эффективный способ. — Легиллименс, — Геллерт был уже совершенно не в том состоянии, дабы держать щиты. А потому не удивительно, что Волдеморт вошел в его сознание, как нож сквозь масло. — Дамбл-лдор. — удовлетворенно прошипел Тот-кого-нельзя-называть. — Прощай, Геллерт Гриндевальд. Авада Кедавра, — вспышка зеленого света. Вот и всё, что он увидел напоследок.

***

Подросткам-волшебникам, как и обычным, свойственна чрезмерная энергичность. Оттого в школьном госпитале в течение года всегда хватало народа. То за мазью от ссадин или зельем разным кто-нибудь наведуются, то еще зачем. Но конкретно сейчас там был всего один пациент, скорее всего из-за того, что было только начало учебного года. Так вот, ввиду того, что пациент был один, некому было разнести слухи о его странном поведении. А слухи в Хогвартсе очень любили, особенно те, которые касались персон знатных родов. Драко Малфой как раз таким и являлся. Подросток держал перед собой зеркало и внимательно рассматривал свое лицо, ощупывая буквально каждый сантиметр. Наконец, отложив в сторону зеркало, взор паренька переместился на прикроватную тумбочку, на которой лежала волшебная палочка. Взяв ее в руки, повертев так и сяк, молодой человек, отложив ее на исходное место, грустно заключил: — Ширпотреб. Вновь прикрыв глаза, парень погрузился в глубины своего разума. — Ну и бардак в собственной голове. Тоже мне, аристократ. Англичане… Впрочем, это всяко лучше, чем если бы меня занесло в какого-нибудь француза. Геллерт совершенно не опасался разговаривать в слух. Более того, он был абсолютно уверен, что пойди сейчас к Альбусу и расскажи все как есть, тот лишь покрутит пальцем у виска. По крайней мере, он бы так и сделал. Ведь ни о чем подобном Геллерт даже не слышал, а ведь считался крайне сведущим волшебником. — О, мистер Малфой, уже пришли в себя. — Подошедшая мадам Помфри бросила в своего пациента несколько диагностических чар, что-то для себя поняв, и удовлетворенно кивнула. — Практически полностью восстановились. На всякий случай дам вам укрепляющее зелье, а так, в принципе, можете быть свободны, — недвусмысленно намекнула колдомедик, что пора бы покинуть ее владения. Геллерт решил немедленно воспользоваться полученным дозволением. Взяв палочку с тумбы и забрав у местного лекаря необходимое зелье, блондин поднялся с постели. — Благодарю за проявленную заботу, мадам, — слегка наклонив голову, обратился Геллерт к даме и постарался обворожительно улыбнуться. Той самой улыбкой, которая в молодости могла свести с ума практически любую. Впрочем, Геллерт не знал, как она будет выглядеть на его новом лице. — Не стоит, мистер Малфой. Я всего лишь выполняла свою работу, — мадам Помфри явно была удивлена столь нетипичным поведением подростка. Прежний Драко не считал нужным проявлять элементарную вежливость к обслуживающему персоналу. Не став более заострять на этом внимания, Геллерт наконец-то покинул столь душное помещение. Идя по коридорам древнего замка, бывший Темный Лорд даже не старался скрывать своего невероятного душевного подъема. Молодое тело без проклятий и болячек, а также объединенные духовные силы: его и мальчишки, сделали Геллерта даже чуточку сильнее, чем раньше. Незапятнанная личная репутация и большие финансовые возможности семьи. Геллерт понятия не имел, кто и зачем даровал ему такой второй замечательный шанс, но намеревался воспользоваться им. Теперь он будет жить в первую очередь для себя. Дойдя до подземелий, где обитали слизеринцы, Геллерт не успел добраться до гостиной факультета, как у самого входа был перехвачен своим деканом Северусом Снейпом. Сия личность вызывала у Гриндевальда неподкупный интерес, исходя из той информации, которой располагал мальчишка. — Драко, идем. Люциус уже ждет тебя. — Судя по воспоминаниям, такое неформальное общение, когда не было посторонних ушей, было привычным делом. Снейп был частым гостем Малфой-мэнора. Геллерт лишь кивнул и молча пошел за профессором. Тот же по дороге не задавал никаких вопросов, лишь пару раз скосив взгляд на него. Геллерт, войдя в личные покои профессора, застал там свою более взрослую копию. Люциус был сильно похож на него, ну или он на него. Увидев сына, старший Малфой сразу подошел к нему, внимательно его осмотрел и облегченно выдохнул, не найдя серьезных повреждений. — Драко, ты нас очень напугал. Нарцисса себе места не находила. И зачем ты только полез к этому гиппогрифу? — Я проявил глупость, отец. Под действием своей импульсивности. Такого больше не повторится. — Люциус удивленно взглянул на сына, похоже, ожидая совершенно иной реакции. — Я рад… что ты сделал верные выводы, сын. По поводу этой твари не беспокойся, я добьюсь ее казни. — Не слишком ли жестоко так к леснику? Азкабана достаточно, — легкомысленно махнул рукой Геллерт, ему не нужна была голова этого Хагрида. — Что? — в один голос задали вопрос и Люциус, и Декан, но продолжил только старший Малфой, — Нет, я об гиппогрифе! Теперь уже Геллерт удивленно взглянул на своего… отца. На кой черт ему сдалась голова этого гиппогрифа? Это же животное, оно не испытывает пиетета перед аристократами. Король или чернь, значения не имеет. К тому же, с точки зрения Геллерта, это не лучшим бы образом отразилось на его репутации среди сверстников. Нет, Слизерин безусловно встанет на его сторону, но это еще больше разожжет конфликт с Гриффиндором. — Не вижу особого смысла, отец. Я не в обиде, пусть себе бегает, — все также беззаботно ответил Геллерт. Люциус же все с большей задумчивостью смотрел на сына. И пока тот не придумал очередную глупость, перевел разговор в куда более интересующую его сферу, — Есть вопрос поважней. Я бы хотел в ближайшее время посетить магазин с волшебными палочками. — А что произошло с твоей? — С ней все в порядке, — в подтверждение своих слов он даже достал ее, — просто мне кажется, что она не до конца мне подходит. Полагаю, это из-за того, что я не выбирал палочку лично. — Хм, хорошо. Если ты настаиваешь, то я все организую в ближайшие выходные. — Благодарю, отец. Если на этом все, то я, пожалуй, откланяюсь. Время позднее, а завтра занятия, — Геллерт ожидающе уставился на Люциуса, и тот слегка заторможенно кивнул. Геллерт попрощался с деканом и, к своему удовольствию, покинул их общество. Несмотря на то, что Гриндевальд был крайне харизматичной личностью, способной найти подход ко многим, сам по себе он тот еще социопат. Очень мало людей на свете, в обществе которых бывший Темный Лорд чувствовал бы себя свободно. Так как Геллерт был более чем выспавшимся, ночью он так и не сомкнул глаз. Практически все время был занят тем, что продолжал просеивать по мелким крупицам доставшуюся память. Изначально он полагал, что ему не составит труда изобразить Драко Малфоя, а затем постепенно выправлять общественное мнение о его характере в нужную сторону. Но чем больше видел, тем больше понимал, что не сможет. Слишком уж они разные личности. Возникнут ли из-за этого проблемы, покажет лишь время. Также Гриндевальд занимался тем, что возводил защиту в своем сознании. Во-первых, в более ранние времена владение окклюменцией входило в стандартный набор джентльмена-волшебника. А, во-вторых, в замке обитает Альбус. И, конечно, Геллерт полагал, что вряд ли его друг когда-либо напал бы на ученика, дабы порыться у того в голове. Но все же, лишним не будет. В течение всей ночи Геллерт изо всех сил пытался даже мысленно называть и думать о себе как о Драко. Его настоящее имя в прошлом. Нужно привыкать. Студенты Слизерина встретили своего «принца» и ловца с самого утра в общей гостинной. Драко был одет с иголочки, как и всегда. Идеальная прическа, уже собранная сумка с учебниками. Он развалился в кресле, словно был хозяином всего замка. Однако, его позу нельзя было назвать высокомерно-пошлой. Первой, кто обратил внимание на Драко, была Панси. Тут же бросившись к нему и обняв, что было несколько беспардонно, однако все же они еще подростки. — Драко, я так волновалась! Рука не болит? — тут же перевела взгляд на нее Панси. Рука была еще перевязана, хотя дискомфорта Геллерт уже никакого не испытывал, — я так испугалась, когда ты потерял сознание! — Не переживай. Все в порядке. Мадам Помфри отличный специалист, она быстро поставила меня на ноги, — закончил свою речь Драко обворожительной улыбкой и похлопыванием Панси по плечу. Улыбку он тоже отрабатывал ночью перед зеркалом. Собственно, как и голос. Он хотел добиться плавного и завораживающего звучания, какое было в прежней жизни. Но до идеала еще было очень далеко. — А… — девушка удивленно взглянула на блондина, — это хорошо! Другие студенты его факультета были куда как сдержанней. Геллерт уже понял, что друзей у парня особо не было даже в собственном логове. Пришло время идти на завтрак, и двое здоровяков Крэбб и Гойл тут же пристроились к нему за спиной. Его «свита» тоже особо с ним не общалась, эти двое контактировали больше между собой. Панси же отпускать Драко, видимо, не захотела и шла рядом, щебеча на ухо о всяких сплетнях. Геллерт не заострял внимания на ее рассказе. Он был увлечен больше осмотром замка. Молочная рисовая каша, одно яйцо и булочка с кофе — вот и весь завтрак. «Как-то скромно, все же сейчас не сороковые», — промелькнули мысли в голове Геллерта. Впрочем, прививать чрезмерный гедонизм тоже не есть хорошо. Драко знал, что хороший чародей всегда должен быть немного голоден. Пока он размышлял, стоит ли подкинуть Люциусу идею о изменении в меню, рядом с ним плюхнулся Флинт. — Драко, как погляжу, ты в полном порядке. Как насчет потренироваться сегодня? — Квиддич… вот еще, он получил второй шанс, вторую молодость. И тратить ее на такие глупости Геллерт не собирался. Драко, грустно ковыряясь в каше, так как не любил молочку ни в каком виде, скосил взгляд на капитана команды. — Знаешь, Маркус, думаю… мм, мне стоит покинуть команду. — Чего? Это невозможно! У нас сезон в самом разгаре, да и вообще… — все больше продолжал распаляться капитан. Но Драко уже слушал вполуха, импульсивность ему была не по душе. И кто сказал, что такие индивиды только на гриффиндоре? — И правда, Драко, ты ведь лучший! Команде ни за что не справиться без тебя, — льстиво пропищала Паркинсон. Геллерт сильно сомневался в этом утверждении. Он, конечно, не был экспертом в спорте, но из того, что почерпнул в воспоминаниях, мог сделать иной вывод. Способности Драко были посредственны, да и сам квиддич его особо не интересовал. Играл он исключительно из-за Поттера. Хотел того обыграть и потом унизить. Тем временем, обсуждение продолжалось, уже начали строиться теории о том, кто бы мог заменить Драко на позиции ловца. Но Флинт стоял на своем твердо, он категорически не желал менять состав в середине сезона. Драко же, закончив с завтраком так и не начав, встал из-за стола и решил направиться на занятия. — Так что ты, Драко, не дури. Жду тебя сегодня на тренировке, — решил напоследок высказаться Флинт. Волна легкого недовольства прошла по телу Драко. Он резко повернулся и взглянул холодным взором на заядлого квиддичиста. — Я уже сказал свое слово, Мистер Флинт. Меня больше нет в команде, — медленно, словно по слогам, проговорил Драко. После этого Геллерт наконец-то покинул их общество. Надо же, а он уже и позабыл, как тяжело порой общаться с подростками. Можно и с ума сойти. «И как только Альбус справляется? Хм, если судить по его изменившемуся вкусу в одежде, то вполне возможно, что он таки и сошел с ума». Драко усмехнулся с собственной мысли. Однако, улыбка довольно быстро сошла с лица, когда он видел двух здоровяков, преданно следующих за его спиной. — Слушайте, вам не обязательно ходить за мной. Даже до гриффиндорцев уже дошло, что мы отнюдь не друзья, — обратился он к своей свите. Парни переглянулись, и слово взял Винсент: — Но Лорд Малфой… — Мой отец — это моя забота. Не нужно больше таскаться за мной, — парни на удивление быстро смекнули и испарились. До подземелий, где располагался кабинет Снейпа, его так тем более никто и не отвлекал. Занятие, как практически и всегда, было совместно с факультетом Гриффиндор. И если львам это точно не нравилось, то родной факультет Драко наоборот был очень рад. Ведь Снейп уделял практически все свое внимание алознаменным и принципиально не критиковал своих. Оттого слизеринцы и чувствовали себя комфортно на занятиях у своего Декана. Все, кроме Геллерта. В своей прошлой жизни он совершенно не уделял внимание зельеварению. Что и не удивительно, Гриндевальд был занят куда более важной задачей — пытался спасти волшебников от незавидного будущего. Да и не любил он никогда «ремесленные» области волшебства. Для этого есть такие как Снейп. Сейчас же в его распоряжении оказались все навыки юного Малфоя. Подготовка его перед школой была, мягко говоря, отвратительной. В былые времена наследников древних и влиятельных родов готовили основательно с шести лет. Малфой же получил неплохие знания лишь по зельеварению. Все от того же Снейпа, являвшегося другом семьи. Навыки-то у Геллерта появились, но вот внутреннее отторжение никуда не исчезло. А потому ничего удивительного в том, что заданное на занятие зелье получилось крайне сомнительного качества. Но Снейп смолчал, и единственное, чего Драко удостоился, так это слегка поднятой брови. В конце занятия профессор попросил его задержаться. Он было даже подумал, что получит выволочку за свои «кулинарные изыскания во время занятия». Но оказалось все до банального проще: Флинт, уподобляясь одному представителю из семейства пернатых, настучал декану о том, какой плохой Малфой. Впрочем, сам Снейп капитана в открытую не сдал. — Драко, до меня дошли слухи, что ты собрался покинуть команду. Как это понимать? — Решил потратить время на более продуктивное занятие. — Вот как. И на что же, позволь полюбопытствовать? — На учебу, конечно же, — Снейп одной лишь мимикой выказал, что не верит в столь наглую ложь. Драко пришлось заходить с козырей и вытащить из сумки заявление о смене дисциплин по выбору. — Руны и нумерология… С чего вдруг? — Переосмыслил жизнь, — Снейп был удивлен и даже не пытался скрыть этого. — Поразительно, — как бы в подтверждение сказанного декан развел руки в сторону, — Похоже, Хагрид изобрел новый метод по вправлению мозгов. Возможно, стоит всех гриффиндорцев познакомить с этим гиппогрифом. — Поттеру это не помогло, — Снейп тут же скривил лицо. Любое его упоминание не прибавляло настроения мастеру зелий. — Можете идти, Мистер Малфой. Вопрос с Флинтом я улажу. Геллерт был благодарен декану за это. А то если бы ему самому пришлось улаживать вопрос с Флинтом, последнего ждала бы незавидная участь. А это однозначно привлекло бы внимание Альбуса. Время перемены пролетело быстро, Геллерт еле-еле успел на занятие по трансфигурации. Конечно, до мастерства Альбуса в этой дисциплине ему было очень и очень далеко, но уровня его компетентности вполне хватало, дабы преподаваемый материал от Макгонагалл казался элементарным. С заданием он справился блестяще. С первой попытки, сразу после объяснения профессора. Минерва, в отличие от Снейпа, была куда более объективна. По крайней мере, в ее оценке учебных успехов того или иного ученика не было предвзятости. Это она в очередной раз доказала, похвалив Драко за успешно выполненное задание. Его успех, к слову, вызвал немалый интерес от одной гриффиндорской всезнайки, если выражаться словами Снейпа. Очередная пара закончилась, ученики получили задание и были свободны. Время подошло к обеду. Все вновь тянулись в большой холл. Там уже на своем троне восседал Альбус. Но было разительное отличие от его утреннего вида. Альбус совершенно точно был в глубокой печали, и мысленно явно находился далеко отсюда. Геллерту даже стало интересно, что же такое могло произойти. Вскоре он получил ответ. На обеде совы принесли свежую прессу тем студентам, которые ее выписывают. Юный Малфой, естественно, был в их числе. Хотя практически никогда ее не читал. На главной странице была громкая новость.

«Геллерт Гриндевальд мертв!» Драко ничуть не был удивлен. Не может быть в мире одновременно сразу двух Гриндевальдов. Более того, данное известие делает произошедшее с ним фундаментально совершеннее. Его поразила реакция Альбуса. Даже спустя столько лет тот чувствует себя в чем-то виновным, неужели до сих пор корит себя за то, что не смог ничего изменить? Тем временем, за столом Слизерина многие ознакомились с новостью, и, как это и бывает, закипело обсуждение. Каждый считал нужным высказать свое авторитетное мнение касательно ошибок, которые совершил Гриндевальд во время своей военной кампании. Геллерт не злился на них, люди любят обсуждать то, чего не понимают. Как магглы, так и волшебники. — Великий был волшебник. Жаль, так и не смог превратить магглов в рабов, — высказался один из шестикурсников. Драко даже не помнил его имени, да и не хотел вспоминать. Удивительно, как извратили идеи Геллерта, у него никогда не было цели сделать магглов рабами. Да и невозможно это. Даже репутация Волдеморта была куда лучше. Глупые аристократы, похоже, реально думали, что тот боролся за их интересы. Драко, грустно вздохнув, отбросил газету и отправился к себе в апартаменты. Сегодня он наконец-то купит СВОЮ палочку. Сопровождать его должен был Снейп, но Драко удалось убедить того, что он уже не маленький мальчик и сам справится с таким плевым делом. Северус явно не хотел лишний раз выбираться из собственной лаборатории, но и бросить просто так подопечного тоже. Но в итоге лень поборола чувство долга профессора. Поэтому в лавку к Олливандеру Драко пришел сам. Старик, естественно, сразу верно опознал его, тут же вспомнил палочку, которую продал матери. Удивительный фанатизм к собственному делу. К счастью, старик не стал допытываться, почему он решил приобрести новую палочку, а сразу приступил к делу. Выбор довольно затянулся, хотя Драко готов был поклясться, что Олливандер с самого начала мог бы принести ему подходящею палочку. Но у каждого свои тараканы в голове. — Тринадцать с половиной. Сушеный корень Мандрагоры и лавр. Это работа еще моего деда, — с ностальгией произнес старик. — Очень интересное сочетание. Корень мандрагоры является признаком очень большой магической силы. Свойственен для любой магии, но лучше всего подходит для темных искусств, — старик задумчиво-оценивающе посмотрел на него. — А лавр же означает… — Власть и бессмертие. — Да! Прекрасные познания для юного волшебника. Интересуетесь? — Прочитал как-то пару книжек, — пространственно уклонился от ответа Геллерт. — О, замечательно. И какая древесина импонирует лично вам? — Я предпочитаю бузину! На самом деле, прежняя палочка все также подходила Геллерту. Однако, палочка — вещь интимная, чужой пользоваться он не хотел. В общем, Гриндевальд не был лишен предрассудков, как и большинство волшебников. Идя по улицам Косого Переулка, Драко в очередной раз убедился, как же закостенело и инертно общество волшебников. Он был здесь последний раз лет шестьдесят назад, и с тех пор практически ничего не изменилось. Ему стало искренне интересно, чего достигли магглы с их наукой за этот же промежуток времени. Как только у него будет чуть больше свободного времени, он обязательно посетит маггловский Лондон. Сейчас, увы, это было невозможно, ему было велено сразу после покупки возвращаться в Хогвартс. Жизнь в Хогвартсе во многом подвержена четкому расписанию. Преподавательский состав старается как можно больше времени чем-то занимать своих студентов, чтобы те от безделья не натворили различных глупостей. Правда, в последние поколения это уже не так хорошо работает. Благодаря такому подходу, время пролетает незаметно. Геллерт после своей… смерти уже отучился целую неделю. Первый сделанный им вывод заключался в том, что тот уровень образования, который на данный момент готовы предоставить профессора, его совершенно не устраивает. Все это он и так прекрасно знает. За исключением, разве что, дисциплины декана барсуков. Но травничество его никогда не интересовало. Значит, необходимо было заняться самообразованием. В Нурменгарде за взятку ему частенько доставляли различные труды, но возможности полноценно колдовать у него не было. А теория без практики — ничто. Благо, он находился в месте, где одна из самых больших библиотек в мире. Англичане веками тащили знания со всех концов света. Но учебные задания съедали огромное количество времени. Следовало найти человека, выполнявшего бы всю эту монотонную работу, вроде тех же эссе, вместо него. На Слизерине нашлось бы несколько человек, готовых с радостью взяться за эту работу. И даже не взявших бы за свои услуги ни кната. Нет, они бы преследовали совершенно иные цели. Например, втереться в доверие, войти в число приближенных. Хоть Геллерт самолично еще не разбирался с политической обстановкой, но по воспоминаниям уже было очевидно, что его отец влиятельная персона. И интуитивно Геллерт полагал, что та же Паркинсон из числа вот этих «охотников». Чужая душа, конечно, потемки, а женская тем более, но все же он сомневался, что такой как Драко Малфой мог искренне привлечь внимание юной девчонки. За этими размышлениями Драко покончил с ужином и медленно поплелся в сторону обители змей. Спокойное уединение с собственным подсознанием было прервано встречей с золотым трио львов. Несдержанный Уизли бросил в Драко несколько оскорблений, обвинив его в том, что из-за него погибнет некий Клювокрыл. Так и не услышав ничего в ответ от несколько озадаченного Драко, трио гордо удалилось. Геллерт, немного поразмыслив, пришел к единственно верному выводу. Клювокрыл, похоже, это тот самый гиппогриф. А казнен он будет, видимо, по причине забывчивости Люциуса. Или же он проигнорировал слова Драко. Если так, то юному Малфою придется объяснить отцу несколько прописных истин. Однако, в сложившейся ситуации Драко увидел возможность разрешить свою дилемму.

***

На завтраке к Гермионе Грейнджер подлетела школьная сова и преподнесла той записку. Сидящий рядом Рон хотел было сунуть туда свой нос, но девушка уже ментально вошла в тот возраст, когда ценится интимность и свобода переписки. Не позволяла свои письма читать даже матери. Сообщение вызвало удивление у девушки, но вида она не подала и друзьям своим ничего не объясняла. Уже вечером, после занятий, Гермиона пришла в один из заброшенных классов, куда ее и пригласили. Сообщение не оказалось розыгрышем, ее действительно там уже ожидал Драко Малфой. — Малфой, если ты что-то задумал, то… — То ты уже была бы в моей ловушке, придя сюда одна. Но я позвал тебя отнюдь не для глупых игр. — Зачем же? — Гермиона была насторожена и держала перед собой палочку, готовая в любой момент ее применить. Но блондина это, такое ощущение, ничуть не беспокоило. — Хочу предложить тебе сделку, Грейнджер. — И в чем же она заключается? — Я слышал ваше трио довольно дружно с нашим лесником… — Профессором! — Малфой на ее исправление лишь возвел очи к потолку, явно намекая, что он об этом всем думает. Тем не менее, вступать в спор он не стал, а спокойно продолжил: — Да, профессором. Так вот, вы ведь хотите, чтобы его зверушка осталась жива? — манерно потягивая слова, спросил ее блондин. Но больше Гермионе не понравился его взгляд. Раньше он смотрел на нее презрительно, а сейчас надменно-оценивающе. Мимика у Малфоя была очень даже живой. Отчего-то это как-то особенно разозлило Гермиону, так и хотелось задействовать таки палочку. Но девушка сдержалась. — Допустим, — хотя на самом деле они очень хотели помочь своему другу-добряку. Но не знали как. Девушке не терпелось услышать условия, но мордредов засранец, словно понимая это, намеренно затягивал, лишь улыбаясь, — Ну… чего ты хочешь? — Самую малость, — махнул рукой блондин, как бы подтверждая, что это будет сущая мелочь, — всего лишь будешь делать за меня все домашние задания… курса этак до шестого.