Ты так красива! Невыносимо!

Хосок ненавидит своего парня, когда слышит краем уха пение за окном. Он зачеркивает так и не получившийся пример по алгебре и откидывается на спинку стула, прикрывая глаза. Слова с такого расстояния разобрать невозможно, мешает закрытое окно, мешает поскрипывание половиц в коридоре. Мама ходит туда-сюда, готовя ужин и отвечая на рабочие письма. Самый обыкновенный вечер. Парень допивает газировку из стеклянной бутылочки, потому что с недавнего времени решил не покупать ничего пластикового, и собирается надеть наушники, чтобы продолжить работу над домашкой, но тут открывается дверь. — Боже, Хосок, — стоящая в дверном проеме мама потирает пальцами виски, кивая на окно. — Иди прогони его, уже полчаса под окнами стоит со своей гитарой. — Пусть соседи разгонят, — у Хосока горят кончики ушей. Ему неловко и приятно. Он бы может открыл окно или вышел бы к Юнги, вот только так просто сдаваться не собирается. — Мы поссорились. — Из-за чего в этот раз? — уставшая от этих страстей мама складывает руки на груди. — Он не сказал мне, что уезжает вожатым в лагерь. Я бы мог подать заявку, и мы поехали бы вместе, но он не предупредил. —Так, — вздыхает женщина. — Иди и скажи ему что-нибудь, пока голос не сел, понятно? — Понятно, — бурчит Хосок и дожидается, пока мама закроет дверь. Играть на гитаре Мин Юнги умеет, ровно как и петь. Иногда младший с удовольствием заслушивается, иногда сам просит поиграть, но сейчас от всего этого так неловко. В данный момент пение парня слушает как минимум два дома, и действительно…пора бы это прекратить. Хосок поднимается со стула и открывает сначала шторы, а после окно. — Останови же это насилие! — сразу доносится до его слуха. — Прямо скажи мне, и тему закрыли! Чон опускает взгляд вниз и видит, что Юнги сидит на асфальте с гитарой, поднятой вверх головой и широченной улыбкой. Теперь вспыхивают не только уши, но и щеки. Мин просто идиот, раз пришел в десять вечера под его окна с дурацкой песней, от которой становится жутко неловко. — Я, как мальчик, попадаю в плен, — продолжает Юнги, но теперь громче. — Твоих флюидов. Но не замечаю перемен. Горечь и обида. Хосок упирается ладонями в подоконник и высовывается с пятого этажа посильнее, не замечая, как на губах расцветает широкая улыбка. Он все еще обижается, но то, что его парень откровенно унижается перед всеми соседями уже полчаса, греет душу. Пусть попоет еще в наказание, нечего будет секреты плодить. На лавочках во вдоре уже устроились две пожилые женщины, которым пение явно очень нравится. Они улыбаются и покачиваются в такт, что смешит Хосока не меньше. Смешит и смущает. — Ты так красива! Невыносимо! — надрывается Мин, и младший закатывает глаза. — Рядом с тобою! Быть нелюбимым! — Заканчивай! — кричит ему Чон, собираясь спуститься. — Останови же! Это насилие! — Я спускаюсь! Из подъезда Хосок выходит в домашней одежде, а там уже стоит Юнги с гитарой за спиной и с расставленными в сторону руками, мол, иди сюда, прелесть обиженная. И младший не сопротивляется, обнимая его за шею, сразу же вешаясь, потому что за два дня обиды он неплохо так соскучился. Хорошо, что Мин не додумался принести ему цветы или исписать асфальт красками. За последнее соседи точно порвали бы на кусочки, свой асфальт они берегут, словно ценнее ничего нет. — Прости меня, принцесса, — Юнги сжимает парня в объятиях, а тот шутливо дует губы, но не улыбаться не может. Контролировать свою мимику слишком сложно, когда перед тобой Мин. — Больше не делай так, — Хосок утыкается в шею старшего, продолжая широко лыбиться. — Не записываться на подработку без твоего разрешения? — уточняет Юнги. — Не пой под моими окнами, — младший шлепает его по плечу, а потом отстраняется, берет лицо в ладони и целует. У старшего губы на вкус как табак и дынная жвачка. Хосоку не нравится, но привыкнуть легко. — Мне стыдно. — В следующий раз выберу другую песню, — обещает ему Юнги, но это ничуть не успокаивает. Хосок забегает домой, чтобы переодеться. Он говорит маме, что Мин поможет ему с уроками и утром отвезет в школу, а та смотрит осуждающе, но кивает. Знает же, что сын ее завтра снова принесет двойку по алгебре, но Юнги очаровал ее еще при первой встрече, так что женщина спокойно отпускает Хосока с ним, в очередной раз прося, чтобы мальчики не сотворили глупостей. Сын обещает, что не залетит, за что получает папкой документов по заднице, и, смеясь, сбегает по лестнице в подъезде, а потом — на улицу, прямо в объятья к своему парню. Мин честно поможет ему с алгеброй и подбросит до школы, но сначала прокатится по ночному городу с открытыми окнами и врубленной на всю музыкой.