After years

После того, как Брайн коснулся указательным пальцем до кнопки звонка и пару-тройку раз с силой нажал на неё, перед его глазами всё окончательно поплыло. Он даже не мог толком сообразить, какой чёрт понёс его сюда. Зачем? В чём кроется причина? Что подтолкнуло вспомнить о них именно сейчас? О да, он не вспоминал о них грёбанные года, а сейчас как ни в чём ни бывало звонит в дверь, ожидая того, что его тут ждут с распростёртыми объятиями. По телу гуляла прохладная дрожь, а в ушах бились удары его собственного сердца. Волнение. Глубоко вздохнув, он медленно опустил взгляд в пол. Почти двадцать лет прошло, твою ж мать, двадцать. Раньше это казалось нескончаемой вечностью, однако эти годы пролетели просто моментально. Столько всего ушло и пришло, столько всего сменилось, появилось и исчезло из его жизни навсегда. Он сам того не осознал, как стал другим. Однако время стремительно шло, а Брайн так и не вспомнил о них. В какой-то момент ему даже стало стыдно за это. Разве кто-то обрадуется такому отвратительному поступку? Разве кто-нибудь поддержит разговор с тем, кто буквально забыл о их существовании на целые годы? Конечно же нет. Лично он бы не стал, подумал Брайн про себя. Хочется развернуться и больше сюда не возвращаться. Никогда. Забыть этот район, забыть этот дом, забыть эту квартиру. Забыть всё то, что было с ними ранее. Но он не может. Несмотря на это, он помнил всё. Помнил то, как в его квартиру въехала дерзкая и беспардонная Оливия, как в их доме появился слабохарактерный Ботан, как они жили втроём, как проходили через смех и слёзы, радость и грусть, гнев и гармонию. Им было всего по двадцать лет. Какой стыд его охватывал от того, что он даже не знает имени Ботана. Они знакомы с шестнадцати лет, а может быть даже и раньше. Ранее для него было совершенно обычно называть его «Ботаном», никто не возражал и не расстраивался из-за этого. Даже сам Ботан частенько называл себя Ботаном. Сейчас это было бы, мягко говоря, некомфортно и некрасиво, неудобно. Благодаря этой мысли в сердце больно кольнуло – они стали словно чужими. Дверь никто не открывал. Брайн усмехнулся своей мысли о том, что он зря тут колеблется и всем совершенно плевать. Не то, чтобы Мапс скучал. Нет, конечно же нет. У него и своих забот не оберёшься. Вокруг всё кипит и бурлит, только успевай! Да, верно, он безумно занятой мужчина и не мог и минутки выделить на своих друзей. Блестяще. Кто-то дёрнул его за край рукава. Но Брайн знал, кто это, поэтому перевёл взгляд налево. — Пап, а куда мы пришли? — прошептала девочка, посмотрев на него снизу вверх и всё ещё с силой держа его за рукав. — Сейчас узнаешь, — сказал Брайн, мягко улыбнувшись. От волнения он сжимал и разжимал в кулак правую руку. Внезапно дверь с лёгким скрипом открылась прямо перед носом Брайна, и в квартире кто-то громко крикнул: — Кого там принесло? Мапс слегка нахмурился, подавив глупую улыбку, но продолжил стоять напротив двери, крепко прижимая сбоку свою дочь. Мапс почувствовал, как та слегка дрогнула, по-детски зажмурившись. Прямо перед ними в проёме двери оказался кудрявый черноволосый парень. Тот открыл дверь и лёгко улыбнулся, но счастье сползло с его лица так же быстро, как и появилось. Брайн нахмурился, но понял, что этого делать не надо было, это было лишним. Парень ещё больше растерялся, в непонимании переводя взгляд то на маленькую девочку, которая не отрывала от него заинтересованного взгляда, то на Брайна, который просто стоял, разглядывая юношу перед собой. — Здравствуйте, — тихо выдавил он. — Макс, ну ё моё, а, я же сказала русским языком, открой дверь! — громко крикнул кто-то в квартире, от чего Брайн слегка вздронул, сильнее прижав дочь к себе. Внутри всё перемешалось, буянило и громко верещало в истерике. Этот голос был ему до боли знаком. Из-за угла выскочила взволнованная Оливия, что-то пнув на пути и смачно выругавшись себе под нос. Брайн подняв взгляд на вошедшую женщину и мягко улыбнулся, словно невинно приветствуя её. Он с лёгкой усмешкой подметил про себя, что Оливия как была, так и осталась той самой важной, дерзкой дамой, что вела себя в своей собственной манере и жила по правилам собственного составления. Но это была уже не та Оливия. Оливия нахмурилась, подняв взгляд на Брайна, стараясь не терять своего возмущения. Он мог запросто поспорить, что она даже изначально не узнала его. Взгляд застыл на его лице, а она лишь напряжённо молчала. Как выяснилось, Макс, стоял в полном непонимании, смотря куда-то в сторону. Лицо Оливии вытянулось. — Здоро́во, — произнесла она в своей манере, хриплым голосом, склонив голову на бок. Брайн на секунду даже растерялся. — Мам?.. — осторожно произнёс парень рядом, вопросительно заглядывая Оливии в лицо. У того, похоже, не пойми откуда появилась паника от всего происходящего. — Привет, Оливия, — сказал Мапс. — Входи, раз пришёл, ё моё, чё ты, как не родной, — сказала Оливия, открывая дверь шире, словно нам вдвоём было мало места, чтобы пройти в квартиру. — Кто там, Оливия? — взволнованно спросил ещё один голос, и в прихожую зашёл ещё один человек. Это был Ботан. Брайн мысленно отметил, что голос у него не был уже тем писклявым подобием комара, но всё-ещё оставался каким-то своеобразным. — Зырь, — улыбнулась Оливия, кивая на Брайна, что продолжал растерянно топтаться на пороге. — Привет, — выдавил Ботан на одном дыхании, стараясь не выдавать в голосе странные нотки, похожие на... Радость?.. Если это и правда была она, то скрыть её он однозначно не смог. — Вообще-то я ждала доставку, но и это тоже сойдёт, — усмехнулась Оливия.

***

Брайн присел за кухонный стол, стараясь быть менее скованным. Его поразила мысль о том, как Макс был похож на Ботана. Буквально его копия. Шестнадцатилетняя копия Ботана. Та же форма носа, те же тонкие, розоватые губы, тот же шоколадный цвет глаз, та же форма бровей. В связи с тем, что у паренька было плохое зрение, он носил очки, от волнения постоянно поправляя их на переносице. Не говоря о внешних качествах, у него был, похоже, довольно стеснительный, мягкий характер. Только вот волосы. Они были чёрные, словно уголь, свисали прядками до ушей, шелковистые и кудрявые. Тот вечно запускал туда пальцы, неловко взлохмачивая шевелюру. Он старался не смотреть в сторону Брайна, видимо, всё ещё опасаясь нового знакомого, а вскоре вообще ушёл в другие комнаты и благополучно не выходил оттуда добрых минут сорок. Милана вечно прижималась к нему, как к плюшевой игрушке, стараясь ни на секунду не отпускать Брайна за кисть, а вскоре он вообще взял её на руки, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Марго, младшая девочка, таковыми качествами брата похвастаться не могла. Бесцеремонно она прискакала в комнату, донимая Ботана какими-то банальными, бытовыми вопросами. Её совершенно не смутило присутствие в доме постороннего человека, а даже наоборот, она первая полезла к Брайну знакомиться. Ему очень понравились её карие глаза. Вроде-как глаза как глаза, но они словно сверкали от взрыва настроения, от бури эмоций и ощущений, озорства. Волосы у неё были каштанового оттенка, длинные по пояс и густые. Она показалась Брайну словно лучиком яркого света. Брайн поймал себя на мысли, что ему даже нечего сказать. Вроде хочется высказаться, рассказать обо всём на свете, ведь явно было, о чём рассказать, однако он не знал, с чего начать, как начать. — Классная у тебя девчонка, — подметила Оливия, разговаривая спиной к нему, попутно заваривая чай. Как странно и непривычно, «заваривая чай»... Милана чуть сильнее прижалась к отцу, улыбнувшись ему в кофту. Брайн принял из рук Оливии чашку горячего чая с ромашкой, робко отпивая оттуда немного. — Чё расскажешь, — сказала Оливия, плюхнувшись на стул. — Да, Брайн, что нового? — спросил Ботан, что облакачивался на стенку. Тот предпочёл постоять. Так стрёмно. Словно они вот вчера виделись. Так же нельзя, верно? Брайн подумал о том, что друзья над ним решили поприкалываться, поиздеваться таким образом. Ну бред же это всё. — Много чего, — произнёс Брайн с неуверенностью. Повисла тишина, давящая на нервы всем троим. Вполне комфортно было только Милане, которая спокойно уже тащила себе в рот печеньку. — Так много времени прошло с того момента, как мы... — он сделал довольно долгую паузу, чтобы подобрать слова. — Разъехались. — Да... — протянул Ботан. — Столько всего изменилось. Мы так давно не виделись, даже в голову не приходило позвонить, написать, в конце-концов... А Ботан правду говорит. — У меня профессия, связанная с юридической деятельностью, было столько дел в последнее время, — признал Ботан. Оливия зыркнула на Ботана, от чего тот вообще замолчал. А хотелось бы услышать большего. — А разве ты учился на юридическом? — спросил Брайн. Ботан смутился, опустив взгляд. Брайн даже не помнил, на кого учился Ботаник, найс. Скорее всего, поэтому ему и стало словно некомфортно. Милана спрыгнула с колен, предварительно понабрав с собой конфет, мармеладок и печенек. — Оливия, — обратился Брайн с улыбкой. — А ты где работаешь? Она нахмурилась, и явно не к добру. Брайн заметил, что она не стала какой-то особенно другой. Она повзрослела. Волосы были всё-ещё не такие чистые и благоухающие, хотя нужно отдать должное, состояние головы выглядело намного лучше, очень даже красиво и опрятно. На ней не было той самой рубашки, что она не меняла почти никогда, от неё не пахло чипсами, у неё не было до жути грязных волос, но это была та самая Оливия. Внезапно вмешался Ботан. — Очень смешно, Брайн, — с язвительностью произнёс он. Ботан сделал несколько шагов, рукой скользнул ей по талии и мягко, с любовью обнял Оливию, а та явно не протестовала ему. — Оливия большая молодец! Она доучилась в вечерней школе, выучилась, устроилась на работу. Умничка! Ботан с нежностью и трепетом чмокнул её в щёчку, а та победно ухмыльнулась. — Фига, — выразил своё удивление Брайн. — А вот тебе и «фига», ёпта, — съязвила Оливия. — Максим так напугался, когда открыл мне дверь, — сказал Брайн. — Ну да, я ж говорю, мы курьера с пиццей ждали, — обосновала Оливия. — Он слегка необщительный. Не любит новые знакомства, — добавил Ботан. — А-а-а... — протянул Брайн, кивая. — Ну, я надеюсь, что он не сильно перепугался. — Нашёл, о чём беспокоиться. Максу шестнадцать лет, взрослый парень, блин. Перепугался он, ага, — возразила Оливия. — У меня как раз-таки, Оливия, были проблемы с этим, — вставил Брайн. Оливия дружелюбно хихикнула. — Ага, по тебе было видно. Такую хрень вытворял, что волосы дыбом вставали, ещё и на канал потом эту ахинею заливал. — Раньше эта «ахинея» была многим интересна, не забывай, — сказал Брайн. — Было весело. Сейчас уже такого нет, — он пожал плечами. — Да, раньше, когда мы росли, было намного лучше, — произнёс Ботан с ноткой грусти. — Когда росли мы, было намного интереснее, чем сейчас. Было здо́рово жить втроём, здо́рово гулять и сидеть дома, здо́рово читать книги и смотреть сериалы, — он мимолётно посмотрел на Оливию. — Сейчас дети растут не так. Брайн мог лишь согласиться с этим. Было круто жить втроём. — Реально, было прикольно жить втроём. Столько всего осталось с того времени, — кивнула Оливия. — Такая классная хренотень была тогда, никогда не забуду, чес-слово. — Тогда я бы никогда не подумала, что докачусь до такой жизни. Что у меня будет двое детей, муж и работа, — хмыкнула Оливия. — Как будто из нормальной Оливии в бабку превращаюсь. Ботан звонко засмеялся, а Брайн совершенно искренне улыбнулся, отпивая остывший чай. — Всё же хорошо, Ливи, — мягко произнёс Ботан, поглаживая Оливию по плечу. — Мы все втроём счастливы, а это главное. — Не, этот реально уже пенсионер, — Оливия кивнула на Ботана, от чего тот снова засмеялся, крепче прижимая к себе любимую жену. — Вы правда не обижатесь на меня?.. — с лёгкой надеждой спросил Брайн. — Дебил, нет, конечно, — Оливия слегка толкнула его в плечо, улыбаясь.

***

— Стоя-я-я-ять, — прикрикнула Оливия, быстро подходя к Брайну, круто разворачиваясь на повороте. Та быстро всучила Милане пакет с какими-то сладостями, а девочка с радостью засунула их в карман, улыбаясь Оливии. — Оливия, ты с ума сошла, у неё проблемы с зубами из-за сладкого, а ты ей такое даёшь, — возмутился Брайн. — Ой, ну и плевать, чё ты ребёнку не даёшь поесть, — отмахнулась Оливия. — Кушай на здоровье, тётя Оливия щедрая, — обращаясь к Милане, Оливия ухмыльнулась. — Мы всё забрали? — наверное, уже в сотый раз переспросил Брайн, шарясь по карманам. — Больше, чем уверен, что всё, — ответил Ботан. — Я на это надеюсь. Пройдясь ещё раз по сумкам и карманам, Брайн удовлетворённо кивнул. — Если что вдруг я или Милана забыли, то напишите, — попросил Брайн. — Хорошо, будем знать. — Ладно, думаю, пора прощаться, — с грустной улыбкой произнёс Мапс. Оливия лишь поморщилась, смотря на Брайна, как на идиота. — Чё за «пора прощаться», — передразнила Стар его. Такого Брайн не чувствовал давно, очень и очень давно. Оливия с силой навалилась тому на шею, от души крепко обнимая его, вкладывая в это объятие столько эмоций, чувств и ощущений, что от этого начинала кружиться голова. Было было так безумно тепло, так приятно. Ботан обнимал мягко и чувствительно, стараясь никуда случайно не нажать и не сделать больно ни Оливии, ни Брайну, а она словно сгребла друга в охапку. Это те самые Ботан и Оливия, которых так любил Брайн, хотя и не осознавал этого. Это так классно, обнимать их и понимать, сколько воспоминаний их связывает, сколько они вынесли и вынесут вместе. — Учти, что уже скоро мы с Максом и Марго появимся у тебя в квартире так же неожиданно, как ты припёрся к нам, — произнесла Оливия, провожая Брайна. — Я буду ждать вас, — признался Брайн. Так ванильно, однако безумно приятно.