Соперницы

1. - Где он? – спросила я и пнула кожаный диван Джейна. Диван был пуст. Чо и Ван Пелт переглянулись, а Ригсби отвел взгляд в сторону. - И не звонил? - Нет, босс. После того, как мы поймали Красного Джона (не к ночи будь помянут!), никто не видел Джейна. Все прошло гладко, и Джейн не добрался до Красного Джона раньше всех, как я боялась, и доказательств больше чем нужно, но на душе все равно кошки скребли, как всегда, когда Джейн пропадал из поля моего зрения. Бертрам дал всем неделю отпуска, но выйти на работу надо было еще вчера! Или хотя бы позвонить. И снова – ни звонка, ни СМС, как тогда, когда он сбежал в Лас-Вегас, просто дежа вю какое-то. Переглядываются. Может, подозревают, что я вся истосковалась по нему, места себе не нахожу? Хрен вам! О вас же, бездельниках, забочусь. Куда вы денетесь без Джейна? Теперь самим придется нюхать трупы (с вашим-то обонянием!), дразнить свидетелей (если решитесь!), провоцировать подозреваемых (если додумаетесь!), читать мысли (если научитесь грамоте!). Будет вам метод дедукции, дармоеды. Где я вам теперь достану живого экстрасенса?! Знаю, экстрасенсов не существует. Был один, да и тот сбежал. Теперь все сами, ребята... Вы же способны только догонять подозреваемых, да и то, если они споткнутся или упадут. Зато печеньки перестанут пропадать с места преступления, и больше никто не полезет в хозяйский буфет за чаем. Раскрываемость в отделе, конечно, упадет, зато не будет скандалов. Будет тишь да гладь, да Божья благодать… - Не думайте, что я сильно по нему скучаю, но Бертрам требует ответа – будет он продлевать контракт или нет, - объяснила я. - Ты думаешь, он уволится, босс? – с тревогой спросила Ван Пелт. - Он же работал для того, чтобы поймать Красного Джона, - ответила я. - Ну, не только, - заметил Ригсби. – И не мог же он вот так, не попрощавшись. - Еще как мог! – усмехнулся Чо. – Думаешь, мы хоть что-то для него значили? - Думаю, он вернется, - сказал Ригсби. – Как только – так сразу. - Как только – что? – насторожилась я. – Мне есть о чем беспокоиться, Уэйн? Ты что-то знаешь? - Да, колись, Ригсби, о чем вы шептались с Джейном, пока мы приканчивали текилу? – поддержал меня Чо. Ригсби вздохнул. - Думаю, босс, Джейн пошел по бабам, - объявил он. - По пабам? – удивились я. – Он же вроде не пьет. - По бабам, босс. То есть по женщинам. Я постаралась не выдать себя, но не знаю, удалось ли мне это. Пол под моими ногами качнулся. Нет, такого поворота событий я не ожидала. - По каким бабам? – спросила я как можно равнодушней. – Откуда они возьмутся у Джейна? - Не знаю. Сказал, что теперь он снова холостяк и намерен наверстать упущенное, - ответил Ригсби. - В каком смысле? - Видимо, в смысле секса, - пояснил Ригсби. - Это сколько же надо наверстывать! – присвистнул Чо. – Небось, уже забыл, как это делается! - Вспомнить – не проблема, - ответил Ригсби. – Вот у меня папаша как-то отсидел три года, а потом вышел и три месяца не вылезал из койки. То есть, вылезал, чтобы подцепить новую шалаву, и опять в койку. - Почему вы думаете, что у Джейна все эти годы не было женщин? – спросила Ван Пелт. – А Лорелай, а Тэмра? Если мы ничего не знаем о личной жизни Джейна, это не значит, что у него ее нет. Он вообще очень скрытный. - Точно, как айсберг, - согласился Чо. – На поверхности только десятая часть, а что там, под водой, никто не видит. - Лорелай – это в интересах дела, а Тэмра – это он был не в себе, - убеждала я не столько Ван Пелт, сколько саму себя. - После поимки Красного Джона он тоже был слегка не в себе, - возразил Чо. – Это как шок. Подкорка растормаживается, эмоции зашкаливают, человек перестает собой владеть и пускается во все тяжкие. - Ох, как бы нам не пришлось вытаскивать его из борделя! – покачал головой Ригсби. – Небось, развлекается где-нибудь в Лас-Вегасе или Атлантик-сити, так что искры из глаз и дым из ушей. 2. Джейна – вытаскивать из борделя?! Что за бред! Не в силах слушать эти шуточки, я ушла к себе в кабинет. У меня горели щеки. Надеюсь, они не заметили мое смятение. Или как называется это чувство?.. Ревность. Жгучая ревность. Уж сама с собой можешь не притворяться, Тереза. Ты же понимаешь, что без Джейна невозможно, просто невозможно. Ууу, проклятые бабы! Наверно, почуяли, что долгий пост завершен, целибат снят, обет безбрачия нарушен, и налетели, как мухи на мёд. Да, Джейн – это мёд, сладкий и тягучий, от его поцелуев делается сладко во рту, а между ног загорается огонь. Как в тот день, почти десять лет назад, когда мы приехали ко мне после жуткого расследования убийства шестилетней девочки («Красный башмачок» - прим. Автора)… Нас буквально швырнуло друг к другу… Мы были на волосок от того, чтобы стать любовниками. Сколько лет я пыталась забыть этот поцелуй, эти объятия! Пыталась забыть, но не смогла. Чего я тогда испугалась? Почему в последний момент сама все разрушила? Какая же я была идиотка! Разве есть такая карьера, которая стоит Джейна! А он? Жалел ли он о том, что мы упустили момент? Если и жалел, то никогда не показывал. Да, Чо прав: что там, под водой, ни за что не узнать. А вдруг ребята правы, и он вовсе не такой уж монах, каким прикидывается? Куда-то же он девает свой тестостерон! Только не говорите, что у него его нет, я вас умоляю. Я своими глазами видела… Да, тогда, когда он застал меня в розовом платье с открытыми плечами, у него чуть ширинка не лопнула… Нет, я специально не разглядывала, и я не выдаю желаемое за действительное. Просто он стоял совсем близко, я даже слышала его дыхание, невозможно было не заметить. Ах, лучше не вспоминать, а то опять не засну… Да, если задуматься на тему «Джейн и женщины», то недолго и сойти с ума. Но мое воображение уже мне не подчинялось… Его определенно тянет к опасным дамочкам, злодейкам, черным вдовам. Вспомнить хотя бы эту стерву, Леди в красном, как там ее звали, погорела на флейте и фаготе, «Петя и волк». Заставила Джейна извиняться за выходку на похоронах… Стоп, он же тогда нанес ей визит! Вот черт! Неужели она заманила его в свои сети? Долго ли умеючи! Наверно, не успел войти, как она потащила его в постель… Проглотила невинного божьего агнца! Прямо «Патрик и волк». Вернее, волчица. Только, наверно, он сам хотел быть проглоченным, иначе не пошел бы к ней. И зачем мы отпустили его одного? Хорошо, что эту стерву закатали на 20 лет, чтоб ей сгнить в тюряге! Вторая черная вдовушка, Эрика Флинн, сучка похотливая. Тут еще серьезнее. Патрик наверняка помог ей бежать, а если не помог, то уж точно не помешал. Мужики из штанов выпрыгивают, как только ее видят, вон как Рон на нее запал, так прилип, что оттаскивать пришлось. А Патрик разве не мужик? Между ними было электричество, еще какое. Если встать рядом, разряд обеспечен, как от шокера. Он ее провожал в гостиницу, даже заходил в номер, как сказали охранники. Уж точно не устоял, тут даже стойкий оловянный солдатик не устоит… Я закрыла глаза, пытаясь отогнать назойливое видение – Эрика в объятиях Джейна, их переплетенные тела, ее распластанные ноги под его сильными бедрами… Хотя почему – под? Может, он любит, когда женщина сверху? Вот Мэшборн, например… тьфу, черт, при чем тут Мэшборн, пропади он пропадом! Нет, это просто невыносимо. Только бы добраться до этой сбежавшей сучки! Живой не брать, однозначно. Ух, с какой радостью я выпущу в нее всю обойму! Софи Миллер. У него явно что-то было с этой докторшей. Я даже догадываюсь, что. Они так смотрели друг на друга тогда, в институте Штуцера - доктор и пациент так друг на друга не смотрят, уж поверьте. Я, конечно, не умею читать людей, словно книги, как это делает Джейн, и все же: она выглядела виноватой. Как будто не она его докторша, а он ее психиатр. Им обоим есть что скрывать… Постой-ка, а как она его лечила, интересно? Что за метод?.. Уж не тот ли… Где-то я читала о лечении сексом. Когда пациент в шоке или глубокой депрессии, интимный контакт служит толчком к выходу из реактивного состояния. Небось, запала на него, как только увидела, нечасто к ней на больничку попадают такие красавчики. И прописала ему таких таблеток, от которых пациент готов трахать все, что движется. А что в этой психушке двигалось, кроме Софи Миллер? Тем более, когда пациент не совсем дееспособен! Он, наверно, даже не понял, что его опоили. Настучать бы на тебя, докторша, что ты используешь беспомощное состояние пациентов в своих целях – чтобы с ними трахаться! Пусть тебя лишат лицензии, пусть выгонят с позором! И чтобы ты никогда не нашла работу! 3. Кристину Фрай даже и вспоминать не хочется. Что он в ней нашел? Не женщина, а сушеная селедка. Недаром ей мертвечина всюду мерещилась. По-моему, от нее самой пахло мертвечиной. С призраками она разговаривала, как же! Крыша у нее всегда протекала, а сейчас и вовсе съехала. Капитально Красный Джон над ней поработал, хоть что-то хорошее сделал. До постели у нее с Патриком вроде бы не дошло, надеюсь. На воле не успели, а в психушке какой уж секс, даже если ему и придет в голову ее навестить… Да что Кристина, когда перед ним сама Мэделин Хайтауэр крутила пышной задницей, а Патрик на эту задницу пялился во все глаза. Пялился, Патрик, не отпирайся. Хорошо, что Хайтауэр была зациклена на карьере, а то сразу же залезла бы к нему в штаны. Про нее всякое болтали, будто она при живом муже… Стоило мне повредить ногу, как она уже тут как тут: давай, говорит, я сама съезжу на место преступления, помогу Джейну. Знаем мы, как ты помогала! Искала ходы-выходы, как бы к нему подобраться. Что, не удалось? Он-то тебя сразу раскусил. Все эти его танцы перед тобой и поцелуи в щечку: он же просто тебя дразнил, у него такая игра – «Подразни босса». Всё он про тебя понял, сразу просек все твои маневры. Раскатала свою толстую губищу! Быстренько пришлось обратно закатать. Ну и получила то, что заслуживала. Ладно, живи, ты уже заплатила за все. Зато агент Дарси, железная кобыла, еще не получила по полной программе. Не удивлюсь, если она окажется девственницей. Кто же отважится потрогать ее за сиськи без риска для жизни, сразу пристрелит на месте. Только Патрик ее и растопил. Все видели, что она тает при его появлении, это на ее федеральной роже было написано, аж слюна капала. Так я и поверила, что она записала его в подельники Красного Джона. Все эти ее подозрения - просто повод, чтобы потереться рядом с ним. Подло выманила его в Санта-Карлу якобы для расследования, а сама только и мечтала остаться с ним наедине в каком-нибудь мотельчике! Не удивлюсь, если окажется, что она его где-нибудь там зажала в темном уголке. И как он только отбился от такого коня с яйцами! Бедный, даже меня на подмогу вызвал. Представляю, как она обломалась! А вот от Тэмры не отбился. Чтобы Патрик, с его интеллектом и вкусом, мог выбрать такую лахудру, такую кошку драную! Лишнее доказательство, что он был не в себе. Приперлась в КБР, буфера из красного платья вываливаются, на лбу написано вот такими буквами: «Потаскуха». Патрик и к Ван Пелт тогда собирался подкатить, ну тут я его даже не осуждаю, Ван Пелт все-таки своя, к тому же настоящая красавица. Меня еще за попу схватил… Я изобразила возмущение, но, черт возьми, если бы он знал, чего мне это стоило! Какая буря поднялась в моей душе, когда я ощутила его руку на своей ягодице!.. Эх, Патрик, Патрик, почему ты смог приблизиться ко мне только после того, как тебя чуть не утопили, как котенка? Вот вам скрытный и сдержанный, наш скромный монашек! Оголодал, бедняга, он же не помнил, сколько времени перед этим воздерживался… Он не помнил, а его тело помнило. Вот и бросился на первую попавшуюся - Тэмру. Еще браслет дорогущий ей подарил, щедрый ты наш. Это сколько же раз нужно ноги раздвинуть за такой браслет? Надеюсь, он и думать забыл о ее существовании и не вспомнит, что она и десятой доли не отработала… От Лорелай тоже не отбился, да и не очень отбивался, судя по всему. Вот ее я задушила бы своими руками! Еще одно доброе дело Красного Джона, жаль только, что он зарезал ее после встречи с Патриком, а не до. Достали бы мы Красного Джона и без этой гадины. Никогда не забуду, как она объявила на допросе: «А мы с ним любовники!» И как только я не прибила ее стулом по башке? Патрик сделал каменное лицо, но я-то видела, что он готов сквозь землю провалиться. А куда денешься – тут уже не отопрешься. Сидели, переглядывались, - видно, обоим было что вспомнить. Вот ведь паскуда, явилась – не запылилась к нему в мотель, супчик принесла куриный, армия спасения. Лучше бы ты ему Красного Джона на блюдечке принесла. Да он ради поимки Красного Джона и с какой-нибудь беззубой старой каргой переспал бы! Эх, Патрик, Патрик, а я ведь тоже умею варить куриный суп… И где тебя черти носят? Где ты сейчас?.. С кем?! 4. - Босс, я закончила отчет, - доложила Ван Пелт, заглянув ко мне в кабинет. И тут же обеспокоенно спросила: - Ты что такая красная? Не заболела? Говорят, в Сакраменто свирепствует грипп. - Что-то голова болит, - выдавила я. – Пойду, пожалуй. Если что, дежурный меня вызовет. Его мансарда пустовала. Он больше не закрывал ее на замок. Все схемы и карты давно были сняты со стены. Жесткая лежанка аккуратно застелена пледом, стул задвинут, на столе чистая чашка. И больше ничего. Никаких следов обитания. Господи, и как он мог ночевать в таком неуютном месте! О чем думал, когда смотрел в окно на огни ночного Сакраменто? Какие сны ему снились на этом неудобном ложе? Просыпался ли он от ночного кошмара? Должно быть, его крик гулко отдавался в пустых коридорах КБР… А может, его жена и дочь приходили к нему, словно живые, и он хотя бы во сне, хотя бы на минуту, чувствовал себя счастливым? На самом деле у меня есть только одна соперница – Анджела. Не Кристина, не Эрика, не Тэмра, а его покойная жена. И у нее передо мной одно неоспоримое преимущество: она мертва. Мне никогда не занять ее место. Пока я жива. Моя машина словно сама собой понеслась к его мотелю. Не знаю, что бы я сказала ему, окажись он там. Вероятно, просто убедилась бы, что с ним все в порядке, напомнила, что пора решать с контрактом, и ушла бы. Если бы он не остановил меня… Но приметного ситроена поблизости не было, а девушка на рецепции сообщила, что не видела постояльца из 22-го номера со вчерашнего дня. Он погрузил в свою машину две коробки с вещами и куда-то уехал. Но, возможно, не насовсем: номер оплачен до конца месяца, а на двери висит табличка «Не беспокоить». Я показала девушке свой жетон, взяла у нее ключ и вошла в номер. У меня сразу же перехватило дыхание: я узнала его запах. Запах его парфюма, его кожи, его волос. Я стояла посередине комнаты, закрыв глаза, и мне казалось, что он совсем рядом – стоит только протянуть руку. В номере было чисто, вещи на своих местах, чашка помыта. В шкафу висели на плечиках два его костюма и три рубашки. Остальные, стало быть, взял с собой. Я сняла голубую рубашку, свою любимую, и прижалась к ней лицом. Должно быть, рубашка была только что из стирки и поэтому пахла кондиционером для белья. Хорошо стирают в этом мотеле. Я выдвинула ящик комода, в котором были сложены стопкой трусы, майки и футболки. Носки лежали отдельно. Джейн большой аккуратист, как я и предполагала. Все под контролем. Наверно, он из той редкой породы мужчин, у которых всегда четное количество носков. В буфете целая чайная коллекция: китайский порох, лапсанг-сушонг, пуэр ань-шэнь. И как только он может пить эту гадость! В мини-холодильнике пустовато: бутылка пива, лимон, недоеденный салат с креветками в пластиковой упаковке, шоколадный батончик. Тот самый, который хорошо идет с горем. Я зашла в душевую и осмотрелась: одноразовые шампуни, которыми его снабжает мотель, дезодорант, зубная щетка в стаканчике, почти пустой тюбик с пастой… А вот бритвенных принадлежностей нет, ни лезвий, ни станков. Интересно: собрался ночевать в другом месте, о бритье подумал, а зубную щетку не взял. Постойте, а это что в мусорном ведре? Ага, пустая упаковка из-под электрической зубной щетки. Значит, купил себе новый предмет гигиены, его и прихватил. А это что за флаеры? Так, реклама приятного досуга, «темпераментная брюнетка скрасит ваше одиночество», «две заводные блондинки не дадут вам скучать», «горячая штучка жаждет близкого общения». Интересно, где взял? Наверно, эту гадость подсовывают одиноким постояльцам мотелей. Но если выбросил в мусор, значит, воспользоваться не собирался? Хотя кто его знает, десять флаеров выбросил, а пять взял на заметку. Нет, лучше не думать об этом! В стенном шкафчике что-то вроде аптечки: блистер с таблетками сонакса, наполовину пустой, шипучий аспирин, леденцы от кашля, бактерицидный карандаш от порезов при бритье... А это что за черт... Упаковка из-под презервативов! Наполовину пустая! О, нет, не-е-ет! Значит, Ригсби прав?! Слезы сами собой потекли из моих глаз. Скрытный? Да, если есть что скрывать. Наш монах определенно больше не монах. А может, и никогда им не был. Я просто все себе придумала, ведь это человек с двойным, нет, с тройным дном! Мне только казалось, что я его знаю. Мне только казалось, что между нами есть какая-то связь, кроме служебных отношений. Неужели я ошиблась? Я просто обманывала себя. Я видела то, что хотела видеть. Это была иллюзия, и вот она развеялась. А Джейн как будто сидел где-то в углу и усмехался, наблюдая за мной. Что же он выносил в коробках? Так, понятно: в номере ни одной книги, ни одной пары обуви. Значит, собирался не в спешке, все спланировал – что взять в первую очередь, за чем вернуться потом. И уезжал явно не на отдых. Всю коробку с книгами туда бы точно не потащил. Хотя зачем ему книги, если он собрался наверстывать упущенное? Читать ему явно будет некогда! Где же тебя искать, Патрик? Неужели ты не оставил мне ни одной подсказки? Я обследовала один за другим все ящики комода и буфета и наткнулась на рекламную газету. Открыта на странице «Недвижимость». Уже теплее. А вот и совсем горячо: парочка телефонов риэлторских агентств обведена ручкой. Оба находятся неподалеку. - Мистер Джейн? Да, это наш клиент, - подтвердил маклер. - Три дня назад он снял квартиру. Адрес – бульвар Рио Линда, 5, квартира 3, второй этаж. Пять комнат, две спальни, балкон с видом на парк Дискавери. Неслабая квартирка, да еще в таком престижном районе. На хрена ему две спальни? Для горячих штучек хватит и одной. Придется нанести ему визит, оторвать от приятного досуга с темпераментной брюнеткой, а то и с двумя заводными блондинками. На площадке перед дверью я остановилась и прислушалась, не решаясь позвонить. Ох, какая же я дура… И зачем приперлась? Что я скажу: «Здравствуй, Патрик, я по тебе соскучилась, а ты?» Я прижалась ухом к двери. Музыка. Кажется, блюз. Саксофон выводит какую-то знакомую печальную мелодию. Мое сердце сжалось: ах, если бы этот саксофон играл для меня, если бы мы вместе слушали эту чудесную мелодию… С кем он там? На площадке остановился лифт, и я метнулась за угол, к запасному выходу. Осторожно выглянув, я увидела посыльного с коробкой, из которой торчал ананас и бутылка шампанского. Я почувствовала себя бедной сироткой на чужом празднике. Для кого-то этот вечер действительно обещает стать приятным. Но не для меня. Вот уж действительно джентльмен – угощать шлюх шампанским! А что, если там не шлюха, а какая-нибудь тайная любовница, которую наш айсберг давно и успешно скрывает от коллег? Джейн открыл дверь и впустил посыльного в квартиру. Через минуту посыльный вышел и, довольно насвистывая, сбежал вниз по лестнице. Видимо, чаевые оправдали его ожидания. Музыка из-за двери послышалась громче. Саксофон продолжал играть для кого-то красивую мелодию. Должно быть, Джейн уже откупорил шампанское и разлил по бокалам… Ну нет, сейчас вечер для вас перестанет быть томным! Ты сам виноват, Джейн. Если забил на работу, то хотя бы мог предупредить, чтобы босс не бегала за тобой и не вытаскивала тебя из постельки со шлюхой. Конечно, рвать на ней волосы я не стану, но расцарапать морду не мешало бы. Ладно, там по обстоятельствам. Я машинально нащупала пистолет, но тут же мысленно выругалась: тьфу ты, черт, я же не на задержание иду! Хотя кто скажет, что проституция – не преступление? Сердце отчаянно колотилось. Я решительно нажала звонок. - Смелее, Тереза! – услышала я до боли знакомый голос. – Открыто! 5. Тереза? Неужели он знал, что я приду? Или просто увидел меня в окно? Я вошла в квартиру. - Как ты меня нашла? Патрик Джейн собственной персоной. Причем не в костюме, а в джинсах и голубой рубашке, - боже, какой элегантный! Ему идут не только костюмы-тройки. Как же я соскучилась по его улыбке, по его золотистым кудрям, по его глазам доброго и хитроватого сенбернара! И как только я выдержала эту неделю? Главное - не показать ему свои чувства. Вести себя деловито и спокойно, как и положено боссу. Но как это сделать, черт возьми, если меня бросает в дрожь от одного его вида! - Это было нетрудно, - усмехнулась я. – Я по делу. - Проходи, пожалуйста, будь как дома, - улыбнулся Джейн. – Как тебе моя новая берлога? Посередине гостиной стоял накрытый стол: шампанское в ведерке со льдом, фрукты, блюдо с канапе и тарталетками, роскошные розы в большой вазе. - Лучше, чем старая, - ответила я. - Я рад, что тебе нравится, - Джейн улыбался своей лучезарной улыбкой, от которой у меня всегда слабели колени. - А где же заводные блондинки и темпераментные брюнетки? – спросила я, пытаясь изобразить сарказм, но голос предательски дрогнул. – Спрятались в ванной? Напрасно. Не такая уж я и страшная, несмотря на пистолет. - Здесь никого нет, Тереза, мы одни, - ответил Джейн. - Я не отниму у тебя много времени, - сказала я как можно спокойнее, но интонации строгого босса мне больше не удавались. – Бертрам требует срочного ответа, будешь ты продлевать контракт или нет. И какого черта я должна бегать по всему Сакраменто, разыскивая тебя? - Ты не должна, конечно, - ответил Джейн. – Извини, что напряг тебя. И вдруг снова улыбнулся одной из своих самых ослепительных улыбок: - Давай, отложим этот вопрос до завтра. Я сейчас совершенно не расположен говорить о делах. - Ты кого-то ждешь? – спросила я и выдавила улыбку, чего бы мне это ни стоило. Джейн кивнул. Я почувствовала, что к глазам подступают слезы, и испугалась, что расплачусь прямо сейчас. Отвернувшись, чтобы он не увидел моего замешательства, я пробормотала: - Извини, я не хотела мешать твоему приятному отдыху… Одна слезинка все-таки скатилась по моей щеке. Я повернулась, чтобы уйти, но Джейн окликнул меня: - Постой, Тереза. Почему ты не спросишь, кого я жду? - Мне это неинтересно! - Неужели? – в его голосе прозвучала насмешка. – Помнишь, что сказал тебе Шон Барлоу, когда мы с тобой его навещали? - Не помню, а что он сказал? – я отвела взгляд в сторону. - Что ты немного влюблена в меня. - Да что ты? – удивилась я. - Вот уж пальцем в небо! - Тереза, врать нехорошо, - он подошел совсем близко ко мне и положил руки мне на плечи. – Вот я, например, никогда не вру. И если честно, то меня тогда удивило, что Барлоу не сказал то же самое про меня. Что я немного влюблен в тебя, Тереза. А если быть совсем честным, то даже не немного. Я люблю тебя, Тереза. Я посмотрела на него. Клянусь, он не шутил! Он никогда не был так серьезен. Я никогда не видела в его глазах то, что видела сейчас. Любовь и нежность. Любовь и заботу. Любовь и желание. - Ну, теперь ты догадалась, кого я ждал? – его губы были совсем рядом с моими. - Меня? – прошептала я дрожащим голосом, и его губы прильнули к моим. Господи, сделай так, чтобы это был не сон! Неужели сейчас зазвонит будильник, и я проснусь – одна, в своей холодной постели, старая закоренелая холостячка? Ты же не можешь быть таким жестоким, боженька? Но нет, не бывает таких реалистичных снов – чтобы я чувствовала его запах, слышала его дыхание, чтобы во сне его губы были такими горячими, такими настойчивыми, такими сладкими… Мне казалось, что мы летим. Если бы не его сильные руки, я бы не устояла на ногах. Мы целовались и никак не могли прервать поцелуй. Наконец, я отстранилась от него, чтобы перевести дыхание. Мы стояли, обнявшись. - Долго же ты меня искала, милая! – рассмеялся Джейн. – Я уж думал, не нарисовать ли мелом на асфальте стрелы от КБР до моей квартиры, как в скаутской игре, или пометить камешками, чтобы ты не заблудилась, как Мальчик-с-пальчик! Но я надеялся, что обыск в мотеле выведет тебя на след. И не ошибся. - Патрик, я люблю тебя, – наконец-то я сказала вслух то, что так часто повторяла про себя. - Хочешь посмотреть спальню? – спросил Джейн, и по его голосу я поняла, что последует за показом. - Которую? - Которая тебе больше понравится, - ответил Джейн. – Или сначала шампанское? - Шампанское, - ответила я. – Зачем торопиться, правда? Ведь у нас впереди полно времени! - Правда, не будем торопиться, - согласился Джейн и пошел к столу, но вдруг остановился. – Нет, Тереза, шампанское может подождать, - сказал он и подхватил меня на руки. – А вот я ждать не могу. Ни минуты. Я слишком долго ждал, Тереза. Ты же не хочешь, чтобы я умер от желания? Что я могла ему ответить?!